Мать долгих двадцать лет мечтала, чтоб ее сын был "не, как все". Сама она родилась и выросла в Марьиной Роще и все у нее было, в общем, как у людей: трудное детство, восемь сестер и братьев, война и муж, погибший на фронте, и голодные послевоенные годы - все как у людей, обычных людей в Марьиной Роще, и страстно она хотела, чтоб сын ее был "не как все". Правда, фантазия матери в выборе профессии для сына дальше переводчика где-то в посольстве не шла. Да и трудно это тренировать фантазию, когда тебе едва исполнилось двадцать лет и ты уже шьешь по двадцать часов в сутки варежки с одним пальцем на правой руке - такая уж мода была во время войны - и когда эта мода прошла и Марьина Роща снова зацвела своими скверами, мать за те десять лет, пока не срубили ясени и не поставили серые кооперативные коробки, сумела вырастить сына, на последние гроши покупала книги.
А сын вырос, по старой традиции Марьиной Рощи, прекрасно бил обеими руками не только на ринге, был дерзок и смел на экзаменах в своем каком-то непонятном то ли театральном, то ли еще каком "искусственном" институте. И когда старые профессора ставили в пример его скромность, талант и воспитанность, они не удивлялись, что его мать кончила всего четыре класса, они видели ее руки. И для матери наступил счастливый день: сын наконец сделал для нее главное - принес то, что она долгие годы ждала, то, чего не имела ни она сама, ни ее подруги: диплом о высшем образовании. Мать стояла во дворе у корыта, а соседка тетка Фрося сидела на скамье и лузгала семечки, когда сын, пританцовывая, шутливо бросил матери бордовую книжку. "Держи, ма! Все! - и убежал. - Скоро буду-у-у-у!" Она вытерла руки, раскрыла диплом, и непрошеные слезы искривили двор и тетку Фросю на лавочке. "Что там такое?" - поднялась тетка Фрося. "Клоун", - прочла мать дрожащими руками, а тетка Фрося, обнимая ее, сказала: "Ну чего ты расстраиваешься, небось это тоже профессия".
Леонид Енгибаров
"Последний раунд"
⠀