В последнее время Фартук часто жалуется на синдром хронической усталости, и это беспокоит его домашних. Но что они могут поделать? Они и рады бы переложить его заботы на себя, но у них своих обязанностей хоть отбавляй, и их становится всё больше и больше, а силы, напротив, убывают. Фартуку, конечно, достаётся больше всех. Это только со стороны кажется, что работа у него не пыльная: виси себе целыми днями на чужой шее — только-то и дел. Обычная история: там хорошо, где нас нет.
А ведь на него льются потоки грязи, не ему предназначенные. Он вынужден выносить из дому помои, которые ему глубоко неприятны, а уж про сажу, которой его стараются измазать, и говорить нечего. Фартук мужественно встречает искушения, когда неловкие, неопытные или неумелые руки опрокидывают на него пищу. Он молча утирает брызги раскалённого Жира, безропотно слушает шипение разозлённой Сковородки и терпеливо переносит выпадающую на его долю несправедливость. Стоит Хозяйке взять в руки Веник, как несметные полчища Пыли набрасываются на Фартук, пытаясь забиться во все его поры, в каждую складку, а Веник мстительно поднимает шум, будоража международную общественность. И никто, абсолютно никто не заикнётся, как ладно Фартук скроен да крепко сшит. Даже Хозяйка ни разу не поблагодарила его за самоотверженность, с которой он защищает её репутацию от грязных пятен.
Фартук, почти привыкнув к несущимся в его адрес обвинениям, понимает, что никого не переделаешь, не перевоспитаешь, и благородно встречает невзгоды как неизбежную данность.
От его первоначальной свежести, красоты и гармонии почти ничего не осталось, поэтому за его спиной то и дело звучат пересуды о том, как он опустился, запачкался, как не оправдал надежд и не оставил доброго следа в жизни. Если бы знали сторонние критики, как они неправы!