Япония на протяжении веков была закрытой страной. Островное государство оставалось обособленным, с очень замкнутой системой развития. В определенные периоды взаимодействие с иностранцами, путешествия в чужие земли и вовсе были запрещены. Лишь в XIXв. при императоре Мейдзи произошли значительные перемены в этом смысле.
В обиход вошли европейская мода, кухня, манеры и опыт ведения деловых переговоров. Повседневность, включая быт, гастрономию, хозяйство, интерьер, менялась на глазах. Но еще столетием ранее все это было под запретом. Поэтому история японского мореплавателя по имени Дайкокуя Кодаю стала поистине знаковой и выдающейся.
Дайкокуя, купец, родившийся в Японии в 1751г., по своим торговым делам отправился вместе с другими японцами на корабле с рисом «Синсё-мару». Вышедшее в декабре 1782 года в плавание японской провинции Исэ судно во время шторма лишилось руля и мачты.
Кодаю было 28 лет, когда судно стало все дальше уносить в море, буквально месяцами болтая корабль, пока тот не прибило, наконец, к Алеутским островам. Пока корабль семь месяцев носило по морю, один член экипажа из 17 погиб. Его участь настигла еще семерых товарищей уже во время их пребывания на алеутском острове Амчитка, где моряки провели 4 года. Затем оставшийся экипаж попал на Камчатку, куда японцы добрались на построенном вместе с экипажем «Апостола Павла», также потерпевшем кораблекрушение, судне, и уже там команда потеряла еще троих.
Еще на Камчатке видевший его французский дипломат Жан-Батист де Лессепс, так описывал Дайкокуя: «В его внешнем облике нет ничего странного, и наружность его даже приятна; глаза у него не раскосые, как у китайцев, нос прямой, ровный, и он часто бреет бороду. Ростом он около пяти футов и довольно хорошего телосложения… Он обладает большой понятливостью и с завидной быстротой воспринимает любую новость, которую вы хотите ему сообщить. Он очень любопытный и внимательный наблюдатель. Его ответы отличаются остроумием, он держит себя естественно и приветливо. Он не отличается ни малейшей скрытностью, напротив, высказывает с предельной откровенностью своё мнение о каждом…».
К тому времени Дальний Восток был почти полностью в руках русских первопроходцев, военных, казаков. И потерявшая половину состава экзотическая команда была пошагово доставлена сначала в Охотск, затем в Якутск, после - в Иркутск. Там с оставшимися в живых — капитаном корабля Дайококуя и членами экипажа Исокити, Коити, Кюэмон, Сёдзо и Синдзо — познакомился путешествующий по тем краям русский натуралист шведского происхождения Эрик Лаксман.
Летом того же года Лаксман вместе с помощником коменданта Камчатки Тимофеем Ходкевичем направил прошение об их возвращении домой, в чём, однако, было отказано, а самим японцам предложено стать чиновниками. В ответе на повторное прошение, поданном уже Кодаю, морякам уже предлагалось остаться в любом другом статусе. Теперь отказ шел со стороны японцев. Все, чего они хотели - возвращения на Родину. Третье их прошение и вовсе осталось без ответа, к тому же невольных странников еще и довольствия решили (вероятно, за такое упрямство).
В 1791 году Лаксману требовалось отправиться в Петербург. В то время, во-первых, у России с Японией были крайне напряженные отношения. Во-вторых, в оставшейся команде капитана Кодаю кто-то умер, кто-то был серьезно болен, и выжившие товарищи решили остаться в Иркутске, чтобы не бросать своих. И Лаксман затеял дело, призванное помочь и лично Кодаю, и, в целом, русско-японским отношениям. Лаксман справедливо полагал, что если в этом добром действии (и прагматичном с точки зрения дипломатии и торговли), русских опередят уже наладившие отношения с Японией колониалисты-португальцы или голландцы, лучше от этого нам не будет.
В Петербурге Кодаю был принят на самом высоком уровне (на Родине простой купец торгового сословия отнюдь не был вхож в высшие сферы), познакомился и с Екатериной Второй, и с ее семьей. Императрица в тот же день дала добро на организацию экспедиции и возвращению японца домой.
Ученому и путешественнику Лаксману, принявшему живое участие в его судьбе, Кодаю поведал все самое важное о своей стране, ее географии, особенностях, культуре. Составил словарь и карты.
Наконец, почти спустя десять лет после судьбоносного шторма, экспедиция под руководством сына Эрика Лаксмана - Адама - была снаряжена из Иркутска, того самого места, где Лаксман-отец проявил интерес к группе несчастных японских моряков. Группа путников была снаряжена целым сводом правил, дабы не усугубить и без того настороженные отношения между странами, и наоборот, наладить торговые, научные, добрососедские связи.
Все это, в общем, удалось. Так, по словам историка Куно Ёси, «поскольку впервые иностранная держава снова пожелала открыть Японию для торговли, сёгунское правительство восприняло это как серьёзное государственное событие». До получения официального ответа из столицы, властям Эдзо было поручено задержать корабль в Нэмуро и обеспечить членов экипажа продовольствием.
Вернувшиеся на Родину спустя 10 лет пребывания в Российской империи Кодаю и Исокити плакали, как дети.
По итогам, их подробные сообщения о России убедили сёгуна и его правительство в доброжелательном отношении России к японцам, в её намерении установить добрососедские отношения с Японией, не навязывая ей силой торговлю с ней, вызвали у них стремление не от голландцев, а непосредственно от своих соотечественников получить первые достоверные сведения о России. Рассказы же возвратившихся на родину моряков легли в основу рукописей: «Записей о приёме сёгуном потерпевших кораблекрушение», «Кратких записок о скитаниях в северных морях», «Снов о России» и других. Впоследствии в Японии был написан роман «Сны о России», а также снят одноименный фильм. Эпохальный визит русских вызвал интерес к русским языку и обычаям, японцы хранили привезённые ими сувениры, а карты повлияли и на японскую картографию.
При этом, в нашем Отечестве далеко не сразу оценили последствия экспедиции. Поначалу даже Екатерина высказывалась едва ли не негативно об этом "туре". Лишь спустя время она смогла оценить результаты в плане науки, истории, дипломатии. А сами японцы писали: "кораблекрушение Кодаю и его спутников было чрезвычайно важным событием в истории Японии, хотя сам Кодаю и не подозревал, какую он сыграл важную роль.
📕 Подпишитесь на Лекторий Dостоевский:
📚YouTube: https://www.youtube.com/channel/UCtsCAuG4sK9had2F-nnUfyA
📚 VK: https://vk.com/lectorydostoevsky
📚 OK: https://ok.ru/dostoevsky.lectory
📚 Rutube: https://rutube.ru/channel/23630029/
📚Telegram: https://t.me/dostoevsky_fm_dostoverno
📚 Наш сайт: https://dostoverno.ru/