Не помню поздней весной или ранним летом 1984 года, наша мангруппа отправилась на операцию по блокировке кишлака «Мармоль», который располагался в одноименном ущелье и где она дислоцировалась с февраля того же года. Кишлак находился в нескольких километрах от базы.
Предвосхищала всё это мероприятие диверсионная деятельность душманов в этом кишлаке и на дороге, ведущей от базы к точке 1536, где столовалась 2 застава нашей мангруппы, которая располагалась над этим кишлаком.
Заступив на боевое дежурство в новой точке дислокации в Мармольском ущелье, наша мангруппа не только проводила боевые операции, но и помогала жителям кишлака, вместе с афганской администрацией. В кишлаке, была построена школа, которая потом три раза сжигалась душманами. Часть мужского населения кишлака, находилась в бандформированиях и эпизодически возвращалась на посевную и уборочную страду в кишлак. Но кроме этих мирных занятий, они использовали любую возможность, чтобы нанести урон стоявшему неподалеку от кишлака афганскому подразделению царандоя и нашим бойцам.
Весной 84-го, к нам на замену пришёл новый прапорщик. Немного полноватый, черноволосый, с нормальным отношениям к солдатам. Буквально, через пару недель его включили в состав группы, уходившей на засаду. До точки 1534, группа должна была добраться на БТРах, а далее, после недолгой остановки на 2-заставе выйти в район назначения. Но сделать это она не смогла, поскольку при подъезде к серпантину, который вёл ко второй заставе, произошёл подрыв БТР на котором находился прапорщик. Группа возвратилась на базу и перед нами предстал уже не черноволосый, а седой прапорщик.
А тут ещё от агентуры разведчикам пришла информация, что в кишлак зашла банда.
В общем вечером, нам сказали, чтобы готовились к выезду и ранним утром мы выдвинулись на блокировку кишлака. Операция предполагалась однодневной.
С нами следовали ХАДовцы, задача которых была фильтрация всего мужского населения и выявление лиц, находящихся в бандформировании.
Кишлак был заблокирован с одной стороны нашей мангруппой с другой стороны подразделениями афганского царандоя. Жителям было приказано выйти в указанное место для проведения фильтрационных мероприятий, а в кишлак зашла группа «прочёски» в составе, которой находился и я. Проходя дом за домом, мы искали тех, кто не вышел из кишлака и припрятанное оружие.
Запомнился один момент. Заходим во двор, подходим к дому, пытаемся открыть дверь. Дверь не поддается. С ноги открываю её, захожу во внутрь. Бах – темнота. С дневного света в темное помещение, ничего не вижу, несколько секунд впотьмах. Потом глаза привыкли, боковым зрением чувствую, что на меня кто-то смотрит, поворачиваюсь – старик. Тут пронеслась мысль, что если б это был душман, здесь бы я и лёг. Нас ведь никто не обучал, как правильно заходить в дом и как действовать при проведении осмотра. Лихачества сразу поубавилось, и в следующие дома я заходил уже более осторожно. Старика сдали ХАДовцам, а мы присоединились к нашему разведчику. Оказывается, его и ещё одного офицера ХАДовец пригласил в дом к своему родственнику и по совместительству какой-то местной «шишке». Там уже во всю варился плов в казане. Нас отвели в сторонку, наблюдать за окружающей местностью, а «разведка» вела разговоры с родственником хадовца. В какой-то момент, наши «отцы-командиры» решили пострелять из табельного оружия, и тут нежданно-негаданно выяснилось, что хадовец стреляет из пистолета гораздо лучше, чем советские офицеры.
На этом мероприятие закончилось, мы отправились на место сбора мангруппы.
Здесь следует отметить, что выход на прочёску, некоторые бойцы использовали для личного обогащения. Незазорно было попросить или обменять у какого-нибудь дуканщика, недорогую безделушку в виде шариковой ручки, «ногтегрызки» или цветной фотки пакистанской, или индийской красавицы. На что-то более серьезное никто не отваживался, потому-что это было чревато высылкой в Союз.
Мы с Саней Гусевым – водилой нашей АПМки, тоже заглянули в один дукан, но ушли без «бакшиша» и это сыграло нам «на руку». Видимо, кто-то из местных жителей сообщил руководству мангруппы, что какие-то бойцы слегла «потрясли» какой-то дуканчик. Вся группа, которая принимала участие в прочёске, была построена после выхода из кишлака. Замполит приказал всем вывернуть карманы и сдать «награбленное». Кому-то не повезло и пришлось выложить, всё добытое «непосильным трудом». Какого-либо существенного наказания провинившиеся бойцы не понесли, всё обошлось словесным внушением и конфискацией, незаконно награбленного.
После этого, все отправились на базу.
Итогом этой операции был отлов с десяток уклонистов и предполагаемых духов, и относительно небольшое количество стрелкового оружия. Основная часть банды, заблаговременно ретировалась перед блокировкой нами кишлака, просочившись через «дыру» царандоя. Видимо и «как всегда» произошла утечка информации, через афганских союзников.