11 декабря 1994 года небольшим кругом лиц во главе с президентом России Борисом Ельциным было принято решение о проведении военной операции по наведению конституционного порядка в Чечне. Этот южный регион на тот момент де-юре находился в составе России, однако де-факто уже давно существовал как независимое государство.
После развала СССР по всей его территории начались тектонические сдвиги, которые в итоге привели к целому ряду военных конфликтов, Россия в этом плане не стала исключением. Советскую власть в Чечне свергли задолго до начала военного конфликта, избрав себе президентом бывшего советского военного лётчика Джохара Дудаева.
Естественно, сразу же после этого в республике пропали даже намёки на хоть какой-то порядок. Началось разграбление советских военных складов, боевики принялись сколачивать свои собственные банды, которые в дальнейшем пытались свести в отдельные воинские формирования. Естественно, набирал обороты бандитизм, похищения людей, отмывание денег и ограбление поездов. К концу 1994 года стало понятно, что с чеченским руководством нужно что-то решать, иначе дело может принять совсем уж крутой оборот.
Сейчас доподлинно неизвестно, кто всё-таки склонил Ельцина к проведению быстрой военной операции. С одной стороны, Павел Грачёв, который на тот момент был министром обороны, рассказывал в одном из интервью, что инициаторами всей заварухи оказался Виктор Черномырдин.
«На этом совещании, когда я сказал «нет», Виктор Степанович встал, хотя мы друзья тоже были еще с тех времен, и сказал: «Борис Николаевич, нам такой министр обороны не нужен. У меня есть предложение освободить его от должности, назначить другого». Тогда Ельцин сделал перерыв на этом совещании. Они удалились: он, Лобов, Шумейко, Борис Николаевич и Рыбкин. Решать мой вопрос. Через десять минут Борис Николаевич выходит и говорит: «Павел Сергеевич, мы вас освобождать от должности не будем, но в десятидневный срок подготовиться к ведению боевых действий». Тогда я сказал: «Борис Николаевич, уже зима на носу и так далее, какие могут быть боевые действия в тех условиях, когда не пройти, не проехать, туманы, авиация не летает, артиллерия не знает, куда бить, и так далее». «Когда вы предлагаете?» «Весной, а до этого вести переговоры», - источник.
Как бы там ни было, правды мы сейчас не узнаем. Как говорится, у победы много отцов, а поражение всегда будет сиротой. Принципиальное решение было принято, и начался сбор и подготовка войск, если это вообще можно назвать подготовкой. Со всей военных частей от Калининграда до Дальнего Востока перебрасывали личный состав, который должен был принять участие в боевых действиях. Как вспоминали в дальнейшем военнослужащие 245-го полка, которых ввели в Чечню в январе, к ним прислали солдат, которым наобещали участие в учениях вместе с США, а вместо этого отправили на передовую.
Российская армия переживала тогда не самые лучшие времена. Ушло много кадровых офицеров, после развала СССР стало некому содержать огромную военную машину. Солдат решительно не хватало, техника стояла необслуженной, не проводились учения, не хватало ГСМ, солдаты по большей части слонялись по части и занимались хозработами. Резко упало качество планирования военных операций.
Евгений Пащенко, командир 1-й мотострелковой роты, капитан: — «Почему неразбериха была?! Нам людей давали, кого только можно — зенитчиков, огнеметчиков! Дали буквально 31 декабря! Просто привезли: «Вот, на тебе в роту огнеметчиков!» Я их фамилии на листочек записал, в карман бушлата положил и говорю: «Вон, смотри — там третий взвод, там второй, там первый!» И они побежали. Всё! Я судьбу их даже не знаю! Кто они такие, откуда они? Своих-то я хорошо помню, а этих — видел-то человека один раз в жизни и всё! А бушлат мой со списком сгорел на вокзале». - источник: "Я - калибр 10".
Юрий Морозов, командир танкового взвода, старший лейтенант: — «Молодых-то мы получили на замену еще в Моздоке, но менять их не стали в тот момент, поскольку они были вообще еще «зеленые» — только с «учебки». И решили обойтись старыми механиками, а у них срок службы выходил как раз к Новому году. И нам пришлось их заменять прямо на перевале. Если б мы раньше этим делом занялись, может, меньше было бы неразберихи. Но тогда обстановка так диктовала! Нам нужно было выполнять задачу, и молодых мы не могли поставить ни на марш, никуда — они ни стрелять, ни водить еще толком не умели. Только когда уже «край» подошел, пришлось их заменить в экипажах. Я уходил из Майкопа командиром взвода, приехал в Моздок со вторым или с третьим эшелоном через неделю. Через два-три дня приезжает Гарьковенко, комбат, и кричит мне чуть ли не из вагона: «Юра, на тебя приказ пришел! Ты теперь у меня заместитель начальника штаба! А поскольку начальника штаба нет — ты начальник штаба!..» Я спрашиваю: «А где штабная документация, где всё?» Гарьковенко: «А не погрузили! Некому было! Начальника штаба нет!», - источник: "Я - калибр 10".
Если посмотреть на количество вводимых на территорию Чечни подразделений, то можно сделать вывод о том, что на Грозный шла очень грозная группировка. Пехотинцы, танкисты, десантники и спецназ под прикрытием авиационной группировки. На практике же там, где на бумаге находился батальон, фактически находилась усиленная рота. Там, где на бумаге находилась бригада или полк, действовала фактически одна батальонная группа, как это было с 131-й мотострелковой бригадой из города Майкоп.
И такая история была фактически в каждой части, которую вводили на территорию Чечни. Почему-то командование и политическое руководство решили, что большой заварушки не будет. Скорее всего, свою роль сыграла память о проведении операции «Дунай» и ввод войск в Афганистан, в том и другом случае советская армия сумела быстро занять столицу, не понеся при этом существенных потерь. Однако это была советская армия, а российская армия 90-х годов была даже не отражением, а бледной тенью своей предшественницы.
Никто не рассчитывал на ожесточённое сопротивление со стороны боевиков. Фактически руководству вся военная операция представлялась как марш-бросок до Грозного, захват банков, телеграфа, дворца Дудаева, самого Дудаева, если повезёт, и вывод войск. Всё планировалось провести за две-три недели, не больше. До самого начала штурма Грозного никто так до конца и не верил, что воевать придётся по-настоящему.
Солдаты не получили в достаточном количестве боеприпасов и стрелкового оружия. Танки были обеспечены бронебойными снарядами, которые не могли эффективно бороться с засевшими в зданиях боевиками. Сказывалась и острая нехватка офицеров, в 131-й бригаде не было ни одного штатного командира батальона. Казалось, что руководители операции решили взять количеством техники, поэтому за пехотой, танками и артиллерией тянулись вереницей машины ПВО. Экипаж одной из «Тунгусок» в дальнейшем будет в отчаянии лупить по окнам у железнодорожного вокзала в Грозном ракетами «земля-воздух».
Все подразделения были «сводными». Этот термин появился в то непростое время и обозначал часть или подразделение, состоящее из офицеров и солдат, взятых из разных частей и подразделений.
Невозможно за три дня наладить взаимодействие между десятками тысяч солдат и офицеров, которые не знают друг друга. Даже смешно говорить о каком-либо управлении, когда командиры батальонов не знакомы со всеми командирами рот, а командиры рот не знают своих взводных.
Для подготовленных и обученных войск существуют оперативные нормы времени для принятия решений, планирования и постановки задач, организации взаимодействия в армейских, дивизионных, полковых и других подразделениях.
Командиры частей и подразделений, получив задачу, должны её проанализировать, оценить ситуацию, принять решение, спланировать боевые действия и организовать взаимодействие. Затем они должны довести эту информацию до своих подчинённых, которые должны подготовить личный состав, технику и вооружение к предстоящим боям и довести задачу до каждого солдата. В декабре 1994 года сделать всё это за три дня было практически невозможно. Поэтому, когда наши войска вошли в Грозный перед новым 1995 годом, не только солдаты были не готовы. Многие командиры взводов и даже некоторые командиры рот не знали задачу.
Как бы то ни было, но к 26 декабря 1994 года российская армия подошла к Грозному, окружив город с северной стороны. В то же время министр обороны Павел Грачёв в присутствии нескольких федеральных министров, офицеров группировки, командира «Альфы» и представителя ФСО провел совещание, на котором было принято решение не вводить войска в Грозный, а окружить город и взять его в полную блокаду.
Однако вечером министры были отозваны в Москву, а после их возвращения старые приказы были отброшены. У армии осталось три дня, чтобы подготовиться к штурму Грозного. Партия войны победила.