Рассказывает Игорь Быков:
"Учебный полк, ноябрь-декабрь 1992 года. Пора для "учебки" горячая. Прибывают команды призывников. И днём и ночью работа кипит.
Надо всех принять, постричь, выдать обмундирование, распределить по учебным ротам, ввести в армейскую жизнь, выучить элементарным командам, в общем, пройти курс молодого бойца перед присягой.
Команды прибывают из разных регионов России и довольно синхронно вливаются в армейскую жизнь. Времени на раскачку нет. Утром - "рота, подъём!" и погнали на построение, зарядку, завтрак, занятия, обед, наряды, ужин, отбой. В процессе все ребята знакомятся друг с другом, самые способные и дисциплинированные останутся учиться на сержанта, кого-то по частям рядовыми разбросают. В общем, кому как повезёт.
Некоторых солдат отправляли по частям до присяги, личного состава не хватало, командиры частей выпрашивали людей, а присягу уже принимали в части после "карантина" и краткосрочной учёбы на месте.
И в этой суете, как-то ночью, прибывает команда из Мордовии. Армейская машина принимает этих парней в оборот: стрижет, выдает ПШ, ремни, сапоги, шинели, шевроны и погоны с пуговицами, для пришивания, утром подъем, сержанты криками и энергичными движениями подбадривают молодежь (на первых порах ещё мало кто ориентируется в обстановке), в общем, вся эта масса движется к общему знаменателю.
Проходит пара дней и сержанты с офицерами начинают замечать странности у призывников из Мордовии. Слишком не собранные, слишком рассеянные, слишком медлительные, слишком странные, несмотря на то, что внешне не отличаются от прочей бритой солдатской массы.
Дневальный кричит "Рота, подъём!", все за пару дней уже пообтёрлись, начинают быстро одеваться, вставать в строй, а эти по всему спальному помещению расползлись, как сонные мухи, кто сапог еще надевает, кто просто в угол какой-нибудь приткнулся, кто-то пуговицы на кителе не так застегнул, кто-то шапку кокардой назад надел. В общем, какой-то дичайший рассинхрон.
Сначала командиры думали, что это какой-то массовый закос. Но в учебке косить не дадут, особенно массово, сержанты всех на нужный лад настроят. Как говорится: "Не можешь — научим, не хочешь — заставим!" Но тут нашла коса на камень. Все в ногу, а эти не в ногу, несмотря на старания сержантов. Все, в целом, стараются выполнять команды и приказы, а тут полный рассеянный игнор, пока сочного леща не дашь.
Как-то построили учебную роту перед обедом, командир роты, капитан Речапов медленно обошел весь строй, внимательно пригляделся к солдатам и пришел в тихий ужас. Те призывники, которые из Мордовии — у кого глаза в кучу, а у кого-то вообще полное отсутствие смысла в глазах. Капитан сначала решил, что они чего-то психотропного наглотались. Отправил эту группу в медсанчасть с сержантом.
А затем офицеры в канцелярии личные дела подняли. Зам по воспитательной Сергиенко смотрит карточки и говорит: Ба, да нам же контингент из психушки прислали! Они все призваны одним военкоматом, а в том селе интернат находится для умственно отсталых, у меня жена родом из этих мест!
Видимо, местные военкомы не смогли собрать должное количество годного народу для формирования воинской команды и каким-то образом призвали заодно и неизлечимо больных. А время было такое, что призывали всех подряд и никто в бумаги особо не глядел. Годен, здоров! И вперёд, отдавать священный долг Отечеству.
В общем, отправили их из учебного полка обратно, в Мордовию. Потому что даже армейская наука ещё не научилась эти болезни дисциплиной исцелять".