Каждый день работы в банке заканчивается опечатыванием хранилища. А так как электронные пломбы предусмотрены не везде, то в маленьких отделениях сейф опечатывается по старинке — сургучом. Рабочий день подходил к концу. Надо было разогревать сургуч. Кинулась, а его-то, любимого, и не осталось. Нет, в принципе, он был, но огромными кусками, которые в маленькую сургучницу помещаться не хотели совсем. Взяла я кусок сургуча, вышла из банка и начала его об землю бить. Бросала-бросала, да хоть бы крошечка отлетела. Народ идет, смотрит, а я поднимаю этот кусок и со всей дури об асфальт, да еще и ругаюсь про себя. Но эмоции, наверное, явно просматривались, потому что меня как-то кругами обходить стали. Промучилась я так минут десять. Плюнула на это дело, захожу в банк. И к нашему единственному мужчине обращаюсь. Глазки закатила, голосок елейный, ручки сложила: — Сергей Николаевич, умоляю, разрешите вами, как мужчиной, воспользоваться. Он на меня смотрит. А я вся из себя чуть ли не из юбки выпры