Мне было 10 лет, и я впервые летела на самолете. Вот так и надо вылетать первый раз: в детстве, ночью, когда везде горят россыпи огней, когда впечатляет любой поворот бесконечного аэропорта, когда видишь через панорамные стекла огромные самолеты, когда ощущение царящей вокруг суеты с чемоданами совершенно не пугает, потому что одной рукой держишь руку папы, а другой прижимаешь к себе любимую куклу. Ей ведь тоже хочется все это увидеть!
Всем привет! Меня зовут Люся. В этой подборке путевых заметок рассказываю о давнишнем путешествии с родителями по маршруту Австрия — Словакия — Венгрия — Австрия.
Мне досталось место у иллюминатора. Наверное, оно все-таки досталось кому-то из родителей, а мне просто уступили. Я вертелась в кресле и во все глаза смотрела в черноту и бесконечные огни аэродрома. Самолет медленно выруливал, и на повороте я аж ахнула — торжественная вереница самолетов, идущих на взлетную полосу друг за другом в предутреннем тумане, выглядела как праздничный кортеж.
На борту во время посадки звучали вальсы Штрауса — самолет был австрийским. Бортпроводница была одета во все алое (даже колготки на ней были огненного цвета). Я поздоровалась с ней, она ответила по-немецки и дала мне конфету. Папе — австрийскую газету, маме — какой-то журнал, но тоже на немецком.
На всех креслах, а не только в бизнес-классе, лежали подушки и пледы. И с любого места был виден один из экранов, на которых во время полета показывали мультики про Тома и Джерри и, периодически, карту Европы с текущим местоположением самолета. Сейчас все это, конечно, можно посмотреть в смартфоне, то в те времена таких приложений, скорее всего, не было.
А у меня и смартфона-то не было) И как я выжила? ))
Читаю мамины заметки о том путешествии и вижу, что ее весьма восхитил вид аэропорта. Вот ее запись дословно:
Через два двадцать мы приземлились в аэропорту Швехат города Вены, а еще через пятнадцать минут уже стояли где-то в его недрах с чемоданами. Такое бывает редко, а в Домодедово, наверное, никогда. Это потому, что аэропорт Вены в несколько раз больше. В зале прилета около пятнадцати линий выдачи багажа, а в зале отлета более трехсот стоек регистрации на рейсы. А пассажиропоток значительно меньше, и отсюда создается впечатление, что аэропорт почти пустой.
Мне же больше запомнился поезд Cat, наподобие Аэроэкспресса. Стоит в пять раз дороже, чем электричка, идущая параллельно, но идет вдвое быстрее. Сам поезд двухэтажный, окрашен в изумительный (с точки зрения ребенка) салатовый цвет. С ветерком по ночному пригороду мы доехали меньше чем за двадцать минут. Вот еще из маминого дневника:
По пути в Вену можно полюбоваться панорамой нефтеперерабатывающего завода. Именно полюбоваться, потому что ранним утром он больше похож на декорации фильма об инопланетянах, особенно благодаря подсветке вытянутыми в длину лампами.
Меня тоже впечатлил этот завод, но еще больше одна штука в метро. Эскалатор начинает двигаться, только когда срабатывает фотоэлемент: подошел человек. Конечно, сейчас в венском метро наверняка больше народу, но тогда малолюдность просто бросилась в глаза. Как и неглубокое залегание станций — почти на каждую можно спуститься пешком.
Все утро мы гуляли по центру Вены, потому что прибыли около семи, а в отель заселяться нужно было в двенадцать. Пришлось сразу окунуться в атмосферу венских кафе с невероятными круассанами. Папа выбрал кафе «Аида», куда мы завалились вместе с чемоданами. Родители пили кофе, который подают со стаканом простой холодной воды, а мне заказали чай. И всем — по круассану и венской булочке. Мне кажется, я до сих помню, как они хрустят!
Мама особо отметила три вещи, которые заметила сразу же. Первое — приспособленность города к перемещению инвалидов. Лифты на станциях метро, трамваи, пол которых совпадает по высоте с тротуаром, отсутствие выступающих бордюров, удобные пологие пандусы. Кстати, и самих инвалидов на колясках заметно больше. И сами коляски в основном электрические. Человек сам нажимает кнопки, управляя такой коляской. В Москве я такие видела, но редко. Наши инвалиды, к сожалению, в основном дома сидят.
Второе — стойки для зонтиков в каждом кафе и небольшом магазине. Заходишь такой с дождя, с твоего зонта льет, взять его сложенным в руки и носить с собой — бр-р! А тут можно его аккуратно в стойку или просто на резиновый коврик поместить — и гуляй себе, наслаждайся витринами и шопингом. Пока надоест — там и зонт подсохнет.
И третье — ветер. Он какой-то особенный. Резкий, холодный, словно режущий. Обычному человеку терпимо, но если уши нездоровы, то этот ветер их просто терзает. Недаром он называется «карпатская боль». Маме пришлось купить флисовую спортивную повязку с ушками, чтобы защититься от него. А ведь был конец июня!
Вообще было холодно. Без конца принимался дождь, ночной перелет утомил почти всех (кроме меня, конечно), и папа повел нас по улице Грабен в сторону метро. По дороге мы зашли в «тайную комнату» и это оказалось неординарным событием, поскольку я почувствовала себя Алисой в Зазеркалье.
Это самый старый общественный туалет Вены, принимающий посетителей с 1838 года. То есть его построили, когда Чарльз Дарвин находился в кругосветном путешествии, собирая материал для будущей теории эволюции. Так написано в маминой записной книжке со слов… чьих слов — не знаю. Интернет говорит, что туалет был построен в 1905 году. Неважно. Важно, что он выглядит до сих пор как памятник архитектуры.
Современные фотографии не передают моих ощущений. В нем было полусумрачно и как-то помпезно. Деревянная отделка, деревянные двери кабинок, выполненные в формате «купе». Если кабинка пуста, то дверца раздвинута до середины, что позволяет войти внутрь. Но полностью задвинуть дверцу можно только после оплаты. Стоит пятьдесят евроцентов. Но самостоятельно закрыть дверцу не получится. Работница идет с тобой, дожидается, пока ты войдешь и изогнутым ключом, как для сборки мебели, отпирает замок.
Помнится, у меня была легкая паника, когда я не смогла открыть эту дверцу. Мне казалось, что все, не получится, останусь здесь навсегда, словно бедная девочка из страшных европейских сказок.
Скорее всего, в настоящее время там все работает как-то иначе, но мне «повезло» застать аутентичный вид этого туалета.
Тем временем мы спустились в метро и доехали до станции Вестбанхоф. Я ее запомнила, потому что жили мы в Вене три дня и всегда добирались домой на метро.
Наш отель назывался «Кайзер 23». Он имеет любопытную архитектуру — построен вокруг часовни. Или часовня построена внутри. В лифте отеля есть кнопка с надписью "Capella". А со второго этажа можно выйти прямо на галерею этой домовой церкви или, что наверное правильнее, кирхи.
«Кайзер 23» - это даже не отель, а гестхаус рейтингом в две звезды. Но он запоминается. Он совершенно необычный, весь белый внутри, с минималистичной зеленой отделкой, красивой аскетичной мебелью и католическими крестами над каждой дверью изнутри номера.
Номера намеренно напоминают кельи, а весь отель в целом — монастырь. Мама с папой стали называть друг друга "брат Майкл" и "сестра Хелен".
Мало того, каждая «келья» посвящена какому-нибудь известному человеку. Имя этого человека выбито на табличке, а табличка висит ниже номера комнаты. Из маминых заметок:
На нашем номере было написано: "Thomas Bernhard". Поинтересовались в Интернете, выяснили, что это крупный австрийский драматург, известный своей хлесткой критикой общественных институтов страны.
Но душ и туалет на этаже. Что поделать - две звезды.
Но это было потом. А сначала родители на ресепшен долго разбирались с бронированием. Наверное, сказалось отсутствие знания немецкого. А по-английски в Австрии говорят примерно, как мы. Может, и другая причина была.
Я провела это время гораздо лучше — познакомилась с ретривером Люпо. Вы ведь еще помните заголовок этой статьи? Так вот, Люпо совершенно влюбил меня в себя. Очаровал. Заворожил. Он первый подошел, положил голову мне на колени. Я просто так, от неожиданности, сказала: «Сидеть».
И он сел. Я начала говорить разные команды. Стоять, дай лапу. И он все выполнил. А его хозяин, парень с ресепшен, так и сказал:
Люпо дает лапу на всех языках мира.
Сказал, разумеется, по-английски.
***
Традиционная ФОТОЗАГАДКА. Уровень 1 (легкий)
Эта змея из Московского зоопарка называется тайпан Маккоя и считается самой ядовитой в мире. Где она обитает в природе?
Ответ на фотозагадку предыдущей статьи. У птицы нет пупка, она вылупляется из яйца.