В 1954 году Алла Ларионова снимается в главной роли в фильме Исидора Анненского "Анна на шее". На этот фильм стояли сотни метров очереди, чтобы увидеть именно её игру. Открытки с портретами Аллы Ларионовой раскупались мгновенно.
Огромные голубые глаза, густые светлые волосы, белозубая улыбка и пухлые губы - она была чудо, как хороша и в "Анне на шее" и в "Садко" и конечно в "Двенадцатой ночи".
Её популярность в 50-60 годы СССР была просто фантастической, а в 1948 году Сергей Герасимов не хотел её принимать во ВГИК, но Тамара Макарова настаивала и её приняли. Герасимов Макаровой сказал: "У неё нос большой и губы. Она некрасивая и нефотогеничная". На что Тамара Макарова ответила: "Серёженька, присмотрись к ней повнимательней, она славненькая – какие глазки, какие волосики!".
Страсти кипели во время учебы и после, Николай Рыбников писал ей в телеграмме: «Люблю. Целую. Пью за твое здоровье!» Она рассказывала: «Лет шесть ловил меня повсюду, и даже свадьба состоялась на ходу. Это было в Белоруссии, я тогда снималась в «Полесской легенде», а он в «Высоте».
Алла Ларионова о муже: «Николай Рыбников умел любить не только в кино, но и в жизни. Он был однолюб, гордился этим. Был образцовым семьянином, хозяином… Коля искренне считал, что я красивее всех мировых кинозвезд – и Софи Лорен, и Мэрилин Монро – и часто мне говорил: «Ни на кого, кроме тебя, и смотреть не хочу».
Когда она попала с Юматовым в аварию, то ей неудачно зашили губу и почти перестали снимать. В 1992 году Вячеслав Шалевич пригласил её в театр имени Вахтангова в пьесу «Коварство, деньги и любовь» по произведениям Михаила Зощенко.
Алла Ларионова о Николае Рыбникове: «У меня в жизни было много ситуаций и предложений. Но я не жалею. Коля был личностью... А главное, очень любил меня. Я всегда была для него лучше всех. Он вообще был замечательным мужем, любящим и заботливым отцом, хорошим хозяином...»
Даже Юрий Гагарин сказал как-то на встрече в шутку: «Коля, отдай мне Аллу!» У неё всегда было множество поклонников. После фильма "Садко" 1953 года её отправили на Венецианский кинофестиваль и там её называли "Золотым солнцем". Одна заграничная актриса спросила там Аллу Ларионову: "Как называется крэм, которым вы пользуетесь?" Она ответила: "Крэм называется молодость"...
Мне кажется, что её смех и сейчас чувствуется на всех этих фотографиях. Жизнерадостная, удивительная, летящая, словно маленькое солнце.
Конечно её приглашали сниматься в Голливуд. Но за неё отвечали, что её график расписан на 20 лет вперед.
В "Анне на шее" она танцевала с Жаровым в помещении, которое не топили, там было очень холодно. В кадре она лежала в одном пеньюаре практически на морозе. У неё остались автограф Вертинского и других актеров и актрис, они хранились в конверте с надписью "Великие".
Не побоюсь этого слова - они Алла Ларионова и Николай Рыбников, актеры эпохи, тоже великие, как и их образы в кино, которые навсегда с нами.
Она сказала: «Я счастливая женщина. Я снималась в кино, и меня любил Коля Рыбников».