Наступила полночь, но Антон всё ещё брел по улице. Он не нашёл приюта ни в одном из домов. Дорогу домой он тоже не нашёл. И в этом нет ничего странного, ведь город полностью меняется после набата. Каждую ночью. Как жаль всё-таки, что он вышел из дома. Хитрые маленькие твари выманили его из дома. А теперь окна всех стоящих домов как будто бы смотрят на него. Окна первых этажей располагаются на расстоянии чуть выше его головы. Антон все время ловит краем глаза, как будто кто-то там шевелится. От окна к окну. Что-то скользкое, едкое, неторопливое, пугающее, беспрестанное. Как будто старик из страшных немецких сказок поворачивается вокруг своей оси, притопывая хромой ногой. Снова и снова. Внезапно Антон видит в окне лицо. Белое, чудовищно белое лицо ребенка. Мертвого ребенка. Это голова, выставленная на подоконник. Вероятно, чтобы наблюдать за пришельцами, которые могут вторгнуться в дом из темноты улиц. Голова-оберег. Но вот «кукольная голова» открывает глаза. Антон узнает эти глаза. Этог