«Шагнул – и царство покорил» – эта строка из оды Г. Державина, посвященной Суворову в очень короткие сроки укротившему польское восстание 1794 г. Она очень точно отражает суть произошедших событий. Восстание в Польше приобрело значительный масштаб и могло иметь куда более значительные последствия, быть куда более длительным, если бы не решительные, быстрые действия гениального русского полководца. Его подвиг был достойно оценен Екатериной II – за победы 1794 г. Суворов, наконец, получил звание фельдмаршала. В данной статье, друзья мои, я расскажу вам, как Суворов усмирил взбунтовавшихся поляков.
Что представляло собой Польша в XVIII веке?
Польское государство, в силу своей специфики (выборности короля, вольностей шляхты) в XVIII веке находилось в перманентном политическом кризисе и постепенно утрачивало субъектность, постепенно превращаясь в арену борьбы иностранных государств за свое влияние. За право поставить на престол польского короля и контролировать Польшу с разной степенью успеха боролись Турция, Швеция, Франция, Пруссия, Австрия и Россия. И если для первых пяти государств это была борьба за политическое влияние и экономические выгоды, то для России это было борьбой за защиту православного населения.
Ведь восточные территории Польского государства были историческими западнорусскими землями. В результате ослабления Руси они оказались в составе польского государства. Усиление России в XVIII веке позволило руководителям государства бдительно следить за тем, чтобы интересы православного населения в католической Польше не были ущемлены.
Так в 1768 г. польская шляхта, фанатично настроенные католики выступили против собственного короля, проводившего в отношении православного населения слишком мягкую, по их мнению, политику. Созданная польской знатью Барская конфедерация развязала кровавый террор против православного населения Украины и Беларуси. Русское правительство для предотвращения гуманитарной катастрофы было вынуждено ввести на территорию Польши свои войска. В этой войне с Барской конфедераций пришлось участвовать и А.В. Суворову, здесь он одерживает целый ряд побед (у Орехова в 1769 г., под Ландскроной и Брестом в 1771 г.).
В этих сражениях Александр Васильевич приобретает бесценный опыт, изучает психологию противника, театр боевых действий. Все это сыграет роль впоследствии. Когда в 1794 г. Суворову вновь придется выступить против Польши, ему здесь будут хорошо знакомы и противник и местность. Однако защита православного населения оказалась нелегким делом. Турция воспользовалась ситуацией для объявления России войны. Франция, стремясь укрепить свое влияние в восточной Европе, отправила своих специалистов для подготовки польских войск. Порою отряды польских конфедератов и вовсе возглавляли французские офицеры.
Так в мае 1771 г. Суворову пришлось разгромить под Ландскроной польский отряд под командованием французского офицера Дюмурье. Оказывали на Россию давление и Пруссия и Австрия, также стремившиеся извлечь выгоду из данного конфликта. В итоге в 1773 г. произошел первый раздел Польши. Россия получила Восточную Белоруссию и часть Ливонии. Австрия и Пруссия получили часть исторических польских земель. Не дождавшись от Франции и Англии поддержки, сейм вынужден был ратифицировать этот раздел.
В 1793 г. произошел второй раздел Польши. За год до этого под влиянием французских революционных идей в Польше попытались принять конституцию. Это породило новое противостояние с Россией. Суворов просил отправить его на войну с Польшей. Но на этот раз конфликт оказался скоротечным. Поляки уже просили мира, и Екатерина II дала следующий ответ: «польские дела не требуют графа Суворова». В результате второго раздела Польши к России отошли территории Западной Украины и большая часть Белоруссии, а к Пруссии – Померания.
Почему поляки устроили беспощадную резню русских в Варшаве?
Однако смириться со вторым разделом и утратой очередных территорий поляки не смогли и в марте 1794 г. подняли восстание. Главой восстания стал прибывший из-за границы участник войны за независимость американских штатов Тадеуш Костюшко. 6 апреля русские войска в Варшаве подверглись подлому нападению. Шла Страстная неделя, русские солдаты и офицеры молились в храмах. В этот момент они подверглись нападению восставших, началась беспощадная резня, больше половины гарнизона русских войск было уничтожено.
По примеру революционной Франции, польские повстанцы обрушили на своих соотечественников, сторонников союза с Россией, кровавый террор. Возбужденные толпы требовали казни русских пленных солдат. За спиной у повстанцев стола революционная Франция. Перехваченная с Парижем переписка, свидетельствовала о надеждах Франции и Польши поднять на войну с Россией Турцию и Швецию. Русский корпус Игельстрома, располагавшийся в Польше, оказался в тяжелом положении. Разбросанный по всему государству, из-за неожиданности восстания он понес большие потери.
Руководство войсками усмиряющими Польшу было поручено Н.В. Репнину. Суворов, командовавший корпусом русских войск со штаб-квартирой в Херсоне был передан в подчинение возвращенному из отставки фельдмаршалу П.А. Румянцеву, возглавившему все войска юга России. Непосредственно для подавления восстания эти войска не применялись. Однако, 24 апреля Суворов получил от Румянцева приказ выдвинуться в район Брацлавской губернии (современная Винницкая область), что бы не позволить мятежникам перекинуть восстание на новые регионы. Опередив повстанцев буквально на сутки, Суворов к 4 июня разоружил польские отряды. В тот момент полководец стремился как можно быстрее вернуться в Крым, опасаясь вступления в войну Турции и в то же время, считая что мятеж в Польше быстро будет подавлен.
Однако этим прогнозам не суждено было сбыться. Турция в войну не вступила, а вот сражения в Польше затягивались даже несмотря на то, что в Польшу вступили и войска Австрии и Пруссии. Союзники действовали неудачно. Русские и прусские войска осаждали Варшаву, однако удачный рейд Костюшко по немецким тылам заставил Прусскую армию отступить. Об отходе на зимние квартиры задумался и Репнин. Стала вырисовываться неприятная перспектива затяжной войны. Это означало дальнейшее кровопролитие, и риск вмешательства третьих держав. К июлю Суворов начал тяготится сложившейся ситуацией.
Он не понимает, почему его войска не привлечены к боевым действиям. Он напоминает Румянцеву, у которого он находился в подчинении, что война с турками в ближайшее время не начнется, а он «мог бы препособить окончанию дел в Польше и поспеть к 16 строению крепостей». 21 июля он с тоской пишет Д.И. Хвостову: «Долго ль мне еще не войти в мою сферу? В непрестанной мечте, паки я не в Польше, там бы я в сорок дней кончил».
Почему именно Суворову поручили разобраться с восставшими поляками?
Наконец 7 августа Суворов получает приказ Румянцева выдвинуться к Бресту и «сделать сильный отворот сему дерзкому неприятелю и так скоро, как возможно». Уже в приказе Румянцев указывает на то, что появление Суворова должно произвести на поляков угнетающее впечатление. Действительно, в августе сам Костюшко, пытаясь поднять дух повстанцев, говорил, что «Суворов будет занят» предстоящей войной с турками и «в Польше быть не сможет». Утром 14 августа Суворов начал свой стремительный марш из Немирова на Брест. Интересно, что 7 августа в Петербурге также подписывается приказ Суворову.
Но полномочия его были обозначены весьма скромно. Он должен был занять Брест и заниматься охраной коммуникаций и заготовкой провианта. Приказ не застал стремительного полководца в Немирове, он получил его на марше. Но Суворов решает не упускать шанс полномасштабно поучаствовать в войне. Он предпочитает выполнять только приказы Румянцева, которого он называет Нестором военного искусства: «Невежды петербургские не могут дать правил российскому Нестору, одни его повеления для меня святы...».
Марш Суворова как всегда отличался феноменальной скоростью. За 20 дней его корпус преодолел 530 км. По дороге Суворов присоединял все новые русские отряды. Полководец в полной мере реализовал принцип внезапности. До польских военачальников доходили слухи о движении Суворовских войск, но никто из них не ожидал столь стремительного появления суворовского корпуса на театре боевых действий. Под Брестом 6 сентября армия Суворова вступает в крупное сражение, получившее название битвы при Крупчице. 9-тысячная русская армия разгромила 16-тысячную армию Сераковского.
Победа русских войск во многом объяснялась решительностью их штыковых атак. Суворов отмечал, что нигде так не сияло холодное ружье, как при Крупчице. Преследуя Сераковского, под Брестом Суворов нанес ему окончательное поражение и занял город. Действия Суворова вызвали восхищенье Румянцева. Вот как он охарактеризовал их в письме П. Зубову: «Начало отвечает совершенно всеобщим мнениям о несравненном Суворове».
После взятия Бреста в действиях Суворова на месяц наступило затишье. Для марша на Варшаву у него просто не было сил. Максимальная численность его отрядов не превышала 11 тысяч человек. Часть войск надо было использовать для охраны коммуникаций. Опираясь на авторитет Румянцева, Суворов добивается от Репнина передачи ему корпуса генерала И. Е. Ферзена, отступавшего от Варшавы в сторону Вислы. Того же он требовал и от генерала В. X. Дерфельдена. Месяц прошел в противостоянии двух недолюбливавших друг друга Репнина и Суворова. «Бога для, разведите нас, – жаловался в Петербург Репнин. – Я уже не знаю, сам ли я командую или отдан под команду. Предписание его Дерфельдену доказывает, что он [Суворов] ничем общему порядку не следует».
Воспользовавшись задержкой в Бресте, Суворов переодел армию в зимнюю форму одежды, приказав доставить ее в Брест. Известный биограф Суворова начала XX века А.Ф. Петрушевский, приводит интересную деталь: сам Суворов переоделся в теплый мундир только после того как зимнюю форму получил последний солдат. Это не могло не вызывать уважения. Не теряя времени даром, пехота в Бресте активно отрабатывала приемы штурма укреплений.
В итоге Суворову удалось добиться подкреплений. Глава военной коллегии Салтыков дипломатично намекнул Репнину, что успехами Суворова довольна императрица, а потому командующему русской армией в Польше лучше пойти на уступки.
В результате, идущий на соединение с Суворовым генерал-поручик Ферзен 29 сентября в сражении при замке Мадейовицы наголову разбил отряд Костюшко, пытавшегося воспрепятствовать этому маневру. Командующий поляков попал в плен, в войне наступил решительный перелом. В этой ситуации Суворов считает необходимым не дать полякам опомниться и взять Варшаву.
7 октября войска Суворова выдвинулись из Бреста и через семь дней соединились с корпусом Ферзена. На следующий день 15 октября объединенная армия при городе Кобылка нанесла поражение колонне польских войск, отступающих к Варшаве. 19 октября к армии Суворова наконец присоединился выдвинувшийся из Белостока корпус Дерфельдена. Теперь у Суворова было около 30 тысяч солдат. С ними Суворову предстояло штурмовать укрепленные предместья Варшавы – Прагу.
Как Суворов штурмовал Прагу, предместье Варшавы?
Гарнизон Праги составлял 26 тысяч защитников и 104 орудия. То есть силы и защитников и атакующих были примерно равны. 19–22 октября в Кобылке Суворов готовит войска к штурму, он приказал «экзерцировать так, как под Измаилом».
24 октября кровопролитным штурмом Прага была взята. Штурм шел с ожесточением. Защитники Праги сражались до последнего. Из всего гарнизона только около 2 тысяч человек смогли бежать в Варшаву, 10 тысяч были взяты в плен. Остальные погибли. «Сиятельнейший Граф, ура! Прага наша», – донес Суворов Румянцеву. Защитники Праги потеряли убитыми, ранеными и пленными около 24 тысяч человек. Суворовские войска около 3 тысяч. Участь Польской столицы была решена.
29 октября Русские войска вступили в Варшаву. Важно, что потрясенные поляки были настолько неспособны оказывать сопротивление, что Суворов мог взять Варшаву сразу после штурма Праги. Но полководец понимал: если разгоряченные штурмом войска ворвутся в польскую столицу и начнут мстить за апрельские события, гибель русских солдат в Варшаве, не избежать страшной резни. Поэтому Суворов оставил на время войска за Вислой. Вообще после пражского штурма Суворов проявлял крайнее великодушие. Наложил на Варшаву совсем небольшую контрибуцию, отпустил пленных.
Он пытался заложить фундамент для дальнейших дружеских отношений между странами. В декабре 1794 года Суворов писал Румянцеву из Варшавы: «Все предано забвению. В беседах обращаемся как друзья и братья. Немцев не любят, нас обожают». Полководец еще не знал – судьба Польши предрешена, она подлежала окончательному разделу между Россией, Пруссией и Австрией. В дополнение к прежним территориям Россия получила Западную Белоруссию, Литву и Курляндию. Польское государство перестало существовать.
18 ноября генерал П. А. Исленьев привез в Петербург суворовскую реляцию о занятии Варшавы. На следующий день во время торжественного обеда в Зимнем дворце Екатерина провозгласила тост за здоровье «Генерал-фельдмаршала Графа Суворова». Екатерина прислала ему фельдмаршальский жезл, алмазный бант на шляпу и подарила из захваченных польских земель огромное имение «Кобринский ключ».
Вот так, благодаря стремительным действиям Суворова все усмирение Польши заняло у него пятьдесят дней. Нашего великого полководца, особенно в западной прессе тех лет, обвиняли в излишней жестокости. Однако именно его решительность позволила сделать данный конфликт скоротечным, а значит и куда менее кровопролитным.
Пишите свое мнение в комментариях и не забудьте поставить лайк)).