В первой половине 1930-х годов в СССР происходил переход от режима олигархического правления группы вождей Коммунистической партии во главе со Сталиным к режиму его единоличной власти. Об этом в интервью «Ленте.ру» к 90-летию убийства Сергея Кирова рассказал кандидат исторических наук, доцент исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Алексей Гусев.
Сталинские «бояре»
Он пояснил, что в 1929-1930 годах из Политбюро были устранены последние оппоненты Сталина, входившие в «правую оппозицию», — Бухарин, Рыков, Томский и другие. После этого в большевистском руководстве остались только абсолютно лояльные Сталину люди — Каганович, Ворошилов, Молотов, Косиор, Киров и прочие. Единственные разногласия между ними касались не политических, а ведомственных или хозяйственных вопросов: о распределении полномочий и ресурсов.
Формула власти тогда была такова: «Центральный комитет ВКП(б) под руководством Сталина» — то есть все важные вопросы обсуждались коллегиально, но последнее слово всегда оставалось за генеральным секретарем
Алексей Гусевкандидат исторических наук
Гусев добавил, что такую конструкцию можно сравнить со старинной русской формулой «государь указал, а бояре приговорили». «До поры до времени эти большевистские "бояре" обладали определенной степенью политической автономии, — пояснил историк. — Но со временем Сталин все меньше нуждался в коллективном руководстве».
В начале 1930-х годов это проявлялось в том, что все реже созывались пленумы ЦК и ЦКК. Многие вопросы в Политбюро обсуждались не на очных заседаниях, а опросом — когда Сталин формулировал проект резолюции, а остальным ее текст рассылали на подпись.
«Ленинский ЦК и любимый вождь»
Гусев отметил, что с начала 1930-х годов Сталин и вся правящая верхушка все меньше нуждались в партийных съездах. Согласно тогдашнему уставу, они должны были проводиться ежегодно, но между XVI и XVII съездами был перерыв в четыре года. На XVII съезде партии в 1934 году устав был пересмотрен, и по новой норме между партийными форумами устанавливался промежуток в три года. Но XVIII съезд прошел только через пять лет, в 1939 году, а XIX съезд — только в 1952 году.
К концу 1930-х годов коллективные органы руководства фактически отмерли, а Политбюро не функционировало как единый коллектив
Алексей Гусев, кандидат исторических наук
Уже в начале 1930-х годов в Советском Союзе активно расцветал культ личности Сталина, важной вехой становления которого было пышное празднование его пятидесятилетнего юбилея в 1929 году. С трибуны XVII съезда ВКП(б) в начале 1934 года говорили об эпохе Сталина, которая по своему значению равна эпохе Ленина, называли Сталина «гениальнейшим стратегом», «величайшим теоретиком», главным организатором и вдохновителем всех побед.
Лаврентий Берия, который тогда возглавлял Закавказский крайком ВКП(б), во время своего выступления на съезде использовал оборот «ленинский ЦК и любимый вождь».
По мнению Гусева, избавившись от реальных и мнимых соперников в борьбе за власть, к концу 1930-х годов Сталин управлял страной и партией при помощи различных комиссий, в которые включал разных людей. Таким образом, тенденция сосредоточения всей полноты власти в руках Сталина развивалась на протяжении всех 1930-х годов, но окончательный переход к его неограниченному деспотическому единовластию произошел уже во второй половине десятилетия накануне Большого террора.