Когда дети — Аля, Тим и младший Даня — отправились в лесной поход недалеко от дома, это казалось обычным приключением. Озеро, куда их тянуло какое-то странное мерцание на поверхности, хранило зловещую тайну. Тим, самый старший, первым заметил, как в глубине воды будто бы бьется сердце, ярко пульсирующее в такт чему-то живому. Прежде чем они успели подумать, небо раскололось светом, и земля ушла из-под ног.
Очнувшись, они оказались на чужой планете. Земля под ногами была мягкой, как замшелый ковер, но источала странное тепло. Над ними раскинулось туманное багровое небо, с которого на них словно пристально смотрели тысячи маленьких звездных глаз. Аля первая заметила, что ничего здесь не двигалось. Ни ветерка, ни шороха — только тишина, словно само пространство затаило дыхание.
— Где мы? — прошептал Тим, но его голос будто захлебнулся, не отразившись эхом.
Шли часы, дети продирались через мертвые леса, где деревья больше напоминали застывших в панике существ. Впереди был слышен стук, гулкие удары, похожие на шаги великана. Это был не просто шум: каждая его волна била в грудь так, что начинало темнеть в глазах. Даня, прижимаясь к сестре, хрипло шепнул:
— Оно идет за нами.
И оно пришло. Существо оказалось больше, чем могли вместить их представления. Шестиногое, с кожей, похожей на потрескавшуюся кору, оно двигалось медленно, но решительно, останавливаясь, чтобы обнюхивать воздух. Аля, схватив Даньку за руку, уже хотела бежать, но что-то в глазах существа заставило ее замереть. Огромные, яркие, как две луны, глаза смотрели без злобы.
— Я думаю, оно нас не тронет, — прошептала она, сама не веря своим словам.
Существо, которого они прозвали Глор, оказалось не врагом. Оно, как оказалось, тоже было пленником этого странного мира. Раненое и ослабленное, оно медленно, но неуклонно следовало за ними, словно находило утешение в их обществе.
Дети начали замечать, что этот мир был населен другими существами, менее дружелюбными. В тени лесов таились фигуры с острыми когтями и светящимися глазами. Однажды ночью на них напал огромный зверь, похожий на смесь волка и насекомого. Но Глор сражался за них. С его защитой они начали двигаться быстрее и дальше, пока не добрались до горизонта, где возвышалась гигантская башня.
Башня была похожа на воплощение кошмара. Ее стены дрожали, будто были сделаны из живой ткани, а изнутри доносились стоны и крики. Но Глор, словно ведомый невидимой силой, направлялся прямо к ней.
— Мы не можем туда идти, — сказала Аля.
Но выбора не было. Башня, как магнит, притягивала всех существ на этой планете, и дети поняли, что в ее тени ничего не может выжить. Они вошли.
Внутри башни все стало другим. Пространство переворачивалось, исчезали стены, а затем появлялись заново, искажая перспективу. На каждом шагу детей ждали видения: образы их дома, их страхов, самых сокровенных мечтаний. Даня увидел своего давно умершего щенка, а Тим — своих родителей, здоровых и счастливо смеющихся. Аля, однако, заметила, что чем дольше они смотрят на эти образы, тем больше они утрачивают связь друг с другом.
В самом сердце башни они обнаружили устройство — нечто механическое, но живое. Оно напоминало нервный центр планеты. Глор, казалось, знал, что делать. Он шагнул вперед, и невидимые цепи сразу начали стягивать его, словно поглощая.
— Нет! — закричал Даня, бросаясь к другу, но Аля остановила его.
— Он спасает нас.
Свет вокруг них усиливался, башня начала рушиться, и дети вновь провалились в пустоту. Очнувшись, они снова оказались у озера, возле дома. Но они изменились. Все, что они пережили, оставило отпечаток.
И теперь, когда они смотрели на воду, все трое знали: их друг остался там, чтобы они могли вернуться.
Аля закрыла глаза, и внутри нее затеплилась мысль: только пройдя через самый глубокий страх, мы можем по-настоящему понять, что значит жить.