Глава 33. Я постучала и трепетно открыла дверь в кабинет директора редакции. Есения сидела за столом с перекошенным лицом. Я молчала, исподтишка рассматривала её. Вообще Есения мне очень нравилась. Она была высокой, худощавой и заметной женщиной. Все взгляды устремлялись на неё. Строгая, практичная, голова всегда высоко поднята, осанка замечательная. Светлые ее волосы сейчас серебрились загадочно и сердито. Еще у Есении были модные крупные украшения. Белая рубашка её была тщательно выглажена, а узкие юбки всегда цветные и роскошные. Она была вся соткана из элегантности, шарма, на который я была неспособна.
Есения налила в стакан апельсиновый сок из полупустого графина и протянула мне.
- Здравствуйте, - я, наконец, кашлянула, - Вызывали?
Ссылка на полную версию книги.
- Серегина… Вот, возьми, свежевыжатый. То, что ты написала просто ужасно. И я очень беспокоюсь за тебя. Что это за меланхоличная драма и разочарование? Что это за статья о том, как околдовывают всех мужчин? Что это за плач о своём потерянном здоровье?
Я неуверенно пожала плечами.
- Ты вообще откуда такие мысли взяла? Насколько я знаю, у тебя другой характер!
- Это не я писала, - мяукнула я. - Ну и что скажете?
- Я скажу вот что. Мы опубликуем. Это невероятное исследование колдовства, которое привело не одну, а шесть семей как минимум к распаду. Я думаю успех гарантирован. Никогда не слышала столь интересных умозаключений, как похищают добропорядочных мужей из семьи. Я должна задать тебе несколько вопросов, бестактных.
- Да пожалуйста.
- Ты на данный момент беременна?
- На данный … да.
- Кто это писал?
- Моя свекровь.
- Она и тебя включила в колдовскую схему.
- Я понимаю. Я развелась полгода назад с её сыном. Из-за одной и той же девушки, из-за которой она осталась без мужа, квартиры, машины и своих личных вещей. Это было неожиданно. В последние годы моя соседка очень увлеклась разными практиками, и мы … окончательно отдалились. Мы были подруги, но почти перестали разговаривать.
- Вы ссорились с мужем раньше?
Я улыбнулась.
- Мы вообще не ссорились. Только последний год… слегка… я подозревала его.
- Почему вы развелись, Виктория?
- Представьте себе, я узнала, что муж с ней за моей спиной переписывался постоянно. И выполнял её некоторые желания. В один момент я поняла, что она меня сюда устроила, чтобы я ездила в командировки и до ночи работала, а сама решила взяться за моего мужа всерьёз. Я приходила, а у нас… все изменилось. Ну … там….мусор, невымытая посуда… следы его… отсутствия… Её присутствия…
- Да, не удивительно, что ты развелась. У автора статьи и так было полно неприятностей со здоровьем, разных тревог. Дома и на даче происходили сверхъестественные дела…
- Я не очень общалась со свекровью, она со мной не делилась. Я сама уезжала, сидела в сети, искала поводы для расследований. А когда наш брак пошел ко дну, я как раз улетела на Дальний Восток и там встретила своего будущего мужа.
- Ты любила его, Царёва Алексея?
Я кивнула.
- Мы опубликуем. Мне понравилось окончание. А тебе?
- Не читала, простите, свекровь отправила без моего ведома.
- Давай зачитаю: “Я и сейчас его люблю. Для меня Виктор - все тот же темноволосый парень, с которым мы прожили больше тридцати лет в счастливом браке. И я не знала о приворотах. Не встречался такой быстрый эффект от женского колдовства. Каждая из нас, брошенных на произвол судьбы жен-домохозяек, остается один на один с собственными страхами, одиночеством и несчастьем. Мы смотрим в чужой потолок в чужой комнатке и думаем о том, как всё вернуть. И мы думаем о том, что лучше бы нас на свете не было. Мы хотим не мести, мы хотим свободы. Очевидец сверхъестественного, пригласите обманутых жен рассказать свою историю, и я уверена, они все будут похожи.
- Она так написала?
- Вика, скажи мне, ты устала? Замотала я тебя совсем?
- Нет, я работаю. Мне нужна работа.
- Ты сейчас иди домой и ложись спать. Будешь у нас пока редактором. Без выездов.
- Нет!
Есения удивленно посмотрела в мои глаза.
- Почему? Ты беременна, нужен легкий труд.
- Если я - редактор, будет еще меньше зарплата, да?
- Глупости! Ты не потеряешь. Наоборот.
- А премии тоже не будет?
- У тебя что, проблемы?
- Ну… не то чтобы, но Иван сейчас… Понимаете, я хочу работать чтобы хоть… не сидеть на его шее. Я буду стараться. Ну разве у меня видно живот?
- Вика. Ты собираешь на себя неприятности. Пока мы не разберемся, что это за сверхъестественные события, будешь сидеть в офисе. Видела, какую статью мы для тебя подготовили?
- Нет.
- Подойди к Майе, она тебе перешлёт. В зарплате не потеряешь. Перевод будет временный на помощника главного редактора.
- А меня не уволят?
Есения посмотрела, как коршун.
- Только попробуй от меня уйти! Что, работа разонравилась?
- Нет, пока.
- Ладно, плюс двадцать пять процентов тебя устроит?
- Очень устроит! Это почти, как в банке младшим помощником старшего кассира.
- Язвишь?
- Нет.
- Ладно. Будут у тебя выезды. Плюсом.
- Ура. Спасибо, Есения Альбертовна!
Я умчалась домой после того, как прочитала статью Майи и статью своей свекрови тёти Аллы.
В целом, мне понравилось, как она изложила факты. Ленка действовала умышленно. Она действительно отстригала клочки волос, брала с собой кружки из которых пил мужчина и угощения приносила, разливала. Землю раскидывала. Нитки запутывала. Я могла бы поверить, если бы не Ваня. Он верил только фактам, а по факту магии не существует и её нельзя найти, чтобы прикрепить к делу.
Я похвасталась, что журналистка Вика Серёгина была особо отмечена на сайте журнала “Очевидец сверхъестественного”.
Вечерком Ваня смотрел на экран и улыбался.
Да пусть не сдерживается. Смешно же, пусть посмеётся.
На фото Вика была с бешеными глазами и приоткрытым искривленным ртом.
В редакции решили, что этот фото-скример будет популярным, как и прошлые. Особенно, где мы с Ваней из реки вылезли, грязные, стояли в полиции, там я попросила сделать фото для статьи.
Ну конечно, а как же. Чем страшнее физиономия на фото, тем быстрее по ней кликают и читают или смотрят видео.
В жизни Вика Серегина была намного приятней, чем на этих редакционных заставках, хотя многие об этом даже не догадывались.
Родители Ванечки, например, не догадывались, какая я в жизни.
Увидят на свадьбе, при полном параде. Если вообще придут. До свадьбы оставалось всего ничего.
И вот казалось, что последнее дельце простое, очень простое. Подумаешь - еще один старик в конце жизни вспоминал первую любовь и сам себе придумал привидение.
Вазой по голове от призрака я не получу, и старик был вполне безопасный.
Однако мой без пяти минут муж Иван этим делом не на шутку заинтересовался.
У него тоже было чутьё.
Голос у Ванечки стал невероятно озабоченным за этого старца.
И когда на следующий день утром я его будила, потрясывая за плечо, он сильно хмурился, не желая открывать глаз.
- Вань, - пискнула я взволнованно, - Случилось невероятное. Всё как ты сказал вчера. Медиум дозвонилась до Михаила, того старика и сказала… Сказала…
- Что?
- Что его Тася жива! Она прошла реинкарнацию. Не воскресла, а в вселилась в другую женщину! Молодую!
- Да двою ж мать, - сонно выругался Ваня, - Как быстро они… Вик, у медя кажется дасморк. Вика держись подальше, и дайди мне маску, у Жанны на кухне в шкафу. Я не хочу дебя заразить.
- Ладно! - сказала я и пошла на кухню.
Вернувшись, увидела, что Ваня держит сотовый возле уха.
- С вами все в порядке? - спрашивал он, - Де открывайте дикому. Пока мы не зайдём. Я вам объясняю - реинкарнация платная процедура. Это всё из-за вашей квартиры. Да. Вот и ладно. Запритесь, скажите, что заболели и готовитесь к мнимому переходу. Обратную силу имеет, мы оспорим. Если докажем
- Вань, он что, продал квартиру?
- Д-дарственную оформил, - сообщил Ваня. - Ему обещали, что скоро он будет в новом теле с новыми документами, а старое тело останется лежать. Ну понятно. Всё мне понятно. Дарственная на племянницу.
Я видела племянницу Михаила только на её свадебной фотографии. Кажется, рядом с племянницей стоял какой-то длинный юноша. Фотография была у него на тумбочке в рамочке.
Ваня раньше вообще обладал даром предвидеть разные пакости. правда последние несколько месяцев я у него всё из головы “выветривала”, поэтому в ходе расследования Иван Дмитриевич уверял, что допускал досадные ошибки, думая только обо мне. Но я в этом не была так уверена. Если бы Ваня чуть опоздал, Эльвира бы меня прикончила в доме Донского, а Донской скорее всего сел бы на двадцать годочков, не меньше.
А он жив, на свободе и сейчас уже вылетел к нам на свадьбу. Заранее решил приехать, помочь с организацией, для него это было в радость. Еще одно дельце и свадьба.
Ваня несколько десятков минут думал, анализировал мои записи и решил, что этот старик в огромной опасности. Кто-то его сначала разорил, так что тот продал всё ценное в квартире, а теперь хочет отобрать сначала жильё, что уже сделано. Потом жизнь. Ваня позвонил по району старика своим знакомым, чтобы те готовились к допросам.
И мы решили вместе поехать, допросить первым делом соседку, которая живёт через стенку. Она сама нас читала, и решила журналистку Вику Серегину к соседу дяде Мише пригласить.
Но перво наперво Ваня попросил меня позвонить ей и спросить уверенным тоном, когда у Михаила была последний раз связь с настоящим медиумом, а не с журналистом.
От соседки сразу пахло шарлатанами, которые навязывают привидений, порчу и всякую уверенность в скоропостижном. Но была ли она замешана? Вряд ли. Она просто придала этому тихому делу огласки.
Инициативная соседка - помеха преступникам.
Я послушно позвонила, она очень обрадовалась и назвала меня самой умной в мире сверхъестественного. И ответила, что медиум был. Была. И после неё началось. В стенах кто-то шуршит, сосед шарахается с сумасшедшими глазами. что-то продаёт, хлопает дверьми по ночам.
Именно так и было, медиум предрекла появление его дорогой Таси, которая должна была материализоваться сразу после того, как дядя Миша в неё по-настоящему поверит.
Вскоре мы доехали до Михаила Леонидовича, изложили ему наши подозрения и он сообщил, что медиум на связь долго не выходила. В визитах всегда отказывала. Но газета начала появляться у него в почтовом ящике. Ночью. Он ходил за ней, клал на тумбочку и засыпал, в надежде, что от почтового ящика до квартиры и в квартиру тоже с ним заходит призрак Таси.
Хоть Ваня и перевелся в следственный изолятор из управления, решил срочно сам допросить мужчину и медиума выцепить.
Меня выгнали на кухню, где я принялась готовить из купленных для старика продуктов, а Ваня бубнил свои допросы.
Я была права, газеты Михаил купить никак не мог без интернета, знаний. И медиум, выслушала о его тайнах прошлого, решила, что пора пришла клиента обработать на квартиру. Михаил Леонидович находил в газете последние буквы. И сам чуял - дело движется к развязке.
Это была странная медиум. Мы фото не видели, но мне она казалась актрисой Мерил Стрип с красными глазами и впалым ртом. Картинка пугающая, но это могла быть просто картинка, а сама она даже не похожа на мой образ.
Старик её ждал и Ваня тоже. Меня не подвергли риску, Ваня отправил домой, а сам остался, притих, затаился.
Я зашла в сеть посмотреть, что с материалами, которые сдала в редакцию. Получила уйму откликов, предположений. И позвонила Ване.
- Кто-то написал в комментарии: “Что если старичка готовят к реинкарнации?” Значит, это популярная процедура обмана?
- Это хорошая рабочая версия. - ответил Иван, - Мы были последними, кто видел его в день репортажа. Это могло случиться еще до репортажа, или той ночью. Добровольно, без шума. Человек сам соглашается реинкарнироваться, разыгрывается целый спектакль. Я больше, чем уверен, они узнали в последний момент о журналистах и не успели подготовиться. Хорошо, что мы с тобой его еще раз навестили. Благодаря нашему позднему визиту человек жив.
И Ваня устроил облаву.
Ну что сказать - удача нас не покинула. Медиумом оказался муж племянницы. Переодевался в женщину, использовал черную подводку и брови рисовал. “Телом” молодого и здорового мужчины для реинкарнации был друг этого мужа племянницы. Тасю ему обещали в качестве приза. Когда он уже будет в молодом теле.
Трое оказались замешаны в “сверхъестественном”. Племянница, её муж и его друг уже потирали лапки, как мухи, которых так боялся наш прошлый клиент.
Дело ночью было раскрыто.
Ваня вернулся под утро, выглядел недовольным, разболелся, зато я сияла от счастья. Мне очень хотелось его поцеловать, но я сдерживалась.
Надо было еще настроиться на визит к родителям.
У нас с Ваней уже готовы были приглашения на свадьбу для родственников, для дальневосточных друзей и его друзей по работе. Я очень хотела выходить замуж в платье без живота, но все упиралось во время и деньги.
Времени на организацию было мало, денег тоже. Мы копили на свадьбу и на первое время моей беременности, родов, декрета. Ваня хотел, чтобы всё было сказочно красиво. А “сказочно красиво” стоило не меньше миллиона.
Машину я ему продавать ради свадьбы и роскоши запретила, потому что Ване еще нас с ребенком возить. Я очень привыкла к машине. Любила с Ваней кататься по разным делам и магазинам. И видела, как она ему нужна..Знала, как он на неё копил, кредит еще надо было выплачивать.
Ну и что? Всё равно мой Ванечка зеленоглазый был самым самым. Настоящим любимчиком! Мы не разлучались, как попугайчики, когда заканчивали работу и смены у него совпадали с моими выходными.
Он стал сентиментальным и поэтому очень, очень милым.
Только с его мамой и папой у меня не получилось познакомиться, потому что еще перед Новым годом он позвонил по громкой связи с видео. Они уехали в Сочи, к родственникам и в Краснодар, и еще один близ Армавира городок. Хотели там провести десять выходных дней.
А Ваня хотел показать им меня.
Мы давно получили свидетельство о расторжении брака и знали дату нашей свадьбы. Мы были беременными с Ванечкой, но не сказали, они бы не обрадовались тогда. И сейчас вряд ли будут счастливы. Но…
Вот он заболел, а я тихо и радостно подумала, что не придётся ехать к ним в гости.
- Вика, я позвоню с видео.
- Опять?
- Да, опять.
- Ладно, - сказала я.
Закапал Ваня нос и позвонил.
- Привет мам, а папа далеко?
- Здесь папа! - загремел мужской бас. - Ну и что ж вы не едете?
- Давайте перенесем наш ужин. Я слегка простыл.
- Ваня, скажи, что это неправда, – потребовал голос женщины, которую я уже слышала, но еще не видела. - Она тебе не подходит, сын. Ты слишком торопишься.
– Слушай, сын. Не время зимой жениться в лютый мороз. Тем более ты заболел. Поживите хотя бы до лета. - заворчал басом папа.
– Мы сейчас не приедем знакомиться, но это неважно, свадьба наша будет, - заявил Иван и посмотрел на меня, - Вика здесь, со мной.
- Вань, вы не можете приехать, но ты обещал подумать. - сказала мама учительница, - Напомни, сколько прошло после её тяжелого развода? Ах, да, она же легко развелась. Ваня, вместо того, чтобы найти с такой следственной работой тихую гавань, ты нашел себе суетливую журналистку! Она постоянно в эпицентре событий. Она тоже как ищейка! Вы же не будете видеться и отдыхать друг с другом.
- Мы прекрасно ладим.
- Ладите? Захотелось штамп поставить? Ну поставьте. Только смысла я не вижу. Помогать мы с папой будем, деньги копили, ты знаешь. Можем дать двести тысяч, но если вы так уж решили… Ванечка, не подходит тебе эта …ж-женщина.
- Мам, она мне невероятно подходит. И я ей.
- Не подходит, Ваня, – убедительно сказала его мама учительским тоном, – Нам со стороны виднее. Она позирует на камеры, никого не стесняется. Я просмотрела всё, что было про эту девушку. Мне очень жаль её мужа. И жаль тебя. Неужели ты сам не видел, как она заигрывает со всеми, особенно с богатыми? Михалыча уже забыл?
– Я. Её. Люблю. - четко сказал Иван.
- Вань, ты приезжай почаще. И вообще нам перед свадьбой надо увидеться. - сказал отец, - Поговорить о будущем. В самом-то деле, ну что вас так разобрало срочно жениться?
– Я женюсь потому, что люблю её. И у нас будет… Уйооу.
Я чуть не отдавила Ване пальцы на ногах. Мы договорились, что скажем о беременности только после свадьбы. Мне и так было ужасно, ужасно стыдно. У нас будет ребенок, поэтому спешка.
- Что?
- Ничего,
- Ты же обещал, что вы подумаете. Она развелась с мужем, какие-то жуткие ролики снимает… Она нас слышит?
Ваня повернулся ко мне и я помахала рукой. Вика была в маске, чтобы не заразиться от Вани, лица моего мама Вани не видела, а я её увидела. И мы как бы посмотрели в глаза друг другу.
Мама Ивана была худой брюнеткой, совсем не похожей на тётю Аллу. Мне она напомнила коричневую кошку с красивыми Ваниными глазами и горьким выражением лица.
– Боже мой, Виктория! Какая вы симпатичная!
Это в маске-то? Ну да, конечно. Я мысленно усмехнулась и пробубнила:
- Здравствуйте Ольга Владимировна.
- Неудивительно, что Ванечка так и вьётся вокруг вас! И муж вас очень, очень любил. Он сказал - ни за что не отдам свою Вику. … Ой какая эффектная девушка! Если ты всё таки развелась, твоим вторым мужем должен стать знаменитый человек. Обеспеченный человек из области… искусства. Разве наш Ваня сможет обеспечить тебе достойное проживание? А может, будет и третий муж.
- Обеспеченный муж… - промямлила я, снимая маску, - А разве в этом счастье? Я просто хочу семью. Хочу сама любить… И Ваня… он…
- Сейчас ты хочешь просто остановиться на ком-то. А потом захочешь достатка.
- А вы какая учительница? Начальных классов? - перевела я тему и решила, что нечего мне теряться и стыдиться.
Какая разница, что говорят люди, которые его воспитали хорошим человеком. Пусть ругаются. Может, это проверка такая.
- Старших классов. Физику преподаю. У нас школа с углубленным изучением физики и математики. Раньше были у меня первые вторые классы.
- А у нас сосед учитель, Виктор. Вы представляете, его жена бросила как раз по причине денег. Сначала кормить перестала, потом потребовала у него всё пополам оплачивать, свою одежду, например. И даже соседям не давала мужа покормить. Я прекрасно вас понимаю. Мне было очень жаль Витю, что ему досталась меркантильная жена. Но мы с Ваней всё предусмотрели! Не волнуйтесь!
- Что предусмотрели?
- Купили два мешка картошки, лук и морковку, запаслись тушенкой, положили всё в подвальном помещении дома, там представляете есть такое, закрывается на ключик… Если что - нам хватит на пару лет. - сказала я. - Мы так студентами делали. Деньги почти не тратятся.
- Ты это серьёзно?
- Да, серьёзно. Я очень бережно отношусь к деньгам, я из бедной семьи. У нас всегда так … запасливо делали. Вдруг работы не будет. А в случае развода, по чьей бы инициативе он не происходил, всё наше имущество получает Ванечка. У меня ничего нет, мы собираемся здесь жить еще долго, нас всё устраивает.
- А… а… дети у вас будут?
- Будут, - сказал Иван.
- А в случае развода…
- Ребенка он оставляет со мной! Единственное что - алименты. Но это еще не скоро.
- Вань, Ваня… А мы если … мы сейчас сами приедем?
- Ну… приезжайте. Вы у меня не были ни разу.
- Да?? Ты говорил, что там в комнате гостей принимать не получится. Там один человек еле помещается. Что-то изменилось?
- Да! - не выдержала я и радостно улыбнулась, - Помещается два человека, и у нас еще кот есть. Он иногда помещается, иногда уходит спать к Софии. Еще у нас Ваня по сменам, и тогда я чувствую просто раздолье… когда он в ночь работает. Вы правы, одному в комнате просторно… кажется… А вдвоём и с гостями… Вань, а давайте в кафе лучше посидим?
- Вика, - засмеялся Ваня. - Ну что ты за чудо. Они же рвались посмотреть как я живу несколько лет.
- И ни разу не приезжали к тебе в гости?
- Нет, я сам. Я же часто без выходных работал. Ну почти. Сам приезжал, когда получалось.
- Он от нас уехал, - жалобно сказала мама Вани.
- Я не мог жить с родителями. Приезжаю домой за полночь. Иногда утром. Мама не высыпается, папа вообще не ложится, а им работать, рано вставать. Квартира у нас небольшая, каждый шорох слышно.
- А вы когда приедете? Я успею тортик купить?
- Может, домашний, испечённый поедим? - поправила меня мама Вани.
- Не, испечь я точно не успею. Мне бы со стола успеть вытерерь и за тортом сходить, а то Ваня… вряд ли выберет хороший. Он прошлый раз взял тортик какой-то химический. В нем натурального если только арахисовая крошка. А крем на вкус, как пена для бритья.
- Вик, ты мне не говорила. - смутился Ваня.
- Тебе Жанна говорила.
- А ты сказала вкусный.
- Я лгала, чтобы ты не расстроился.
- Но все же съели.
- Мы были голодные.
- Вик, а хочешь вместе пойдём за тортом, покажешь какой надо.
- Мы принесем тортик. - сказала мама Ивана, - Я его заранее испекла, вы же должны были к нам в гости сегодня...
- А я пожарил утятины в карамельно-апельсиновом соусе. Вчера мы ели фрикассе из индейки, - похвалился папа Ивана. - Тоже я готовил по рецепту.
- А мы кашу ели. - сказала я гордо, - Рисовую с молоком. И хлеб с сыром.
Мне показалось, что папа Вани закряхтел, а мама заскулила.
- Вань, скажи мне, почему ты так живёшь, почему так бедно?
- Ну надо же как-то жить. - сказала вместо Вани я.
- Была бы крыша над головой - остальное зависит от человека. - сказал Ваня.
- Когда любишь по-настоящему - жить приятно, а переживать трудности легко…
- А что вы… дальше планируете?
- Ро… - начал Ваня, посмотрел на меня с опаской. и прошептал - "жать", отвернувшись от экрана.
- Я думала, что он… станет…
- Я стал, кем хотел, мам. Хватит.
- Он пока даже не знает, кем станет. Я стала помощником главного редактора недавно. Вчера. Вы не волнуйтесь. Это так показывают, а в жизни всё намного спокойнее. Мы тогда что, торт не покупаем?
- Всё привезем. - сказала мама Вани. - Всё привезем и будем вас… потчевать.
- Я могу картошечку пожарить. Или рис сварить. Я могу приготовить всё, что угодно. Просто мы сейчас решили экономить. Но ради гостей…
- Не надо. Мы едем.
Пока ждали родителей всех предупредили, особенно тётю Аллу, чтобы она не напоминала о Лёшке и вообще сидела смирно. Я надеялась произвести впечатления чистоплотной хозяюшки с прелестным личиком.
На кухне накрыли стол, постелили скатерть, Витя убрал хомяка подальше, он его в песке купал посреди коридора.
Ваня в маске сидел, потому что боялся за меня. Я почему-то не волновалась. Присела к нему, радостно обняла за плечи.
- На нашей территории мы будем чувствовать себя лучше! - подбодрила сама себя.
- Ты такая оптимистка. Вик, ты безумно мне нравишься. Всё будет отлично.
- А я вот без жены остался, - сказал Витя. - Мне не поможешь.
- Проведешь конкурсный отбор невест, - сказала тётя Алла. - Обязательно найдёшь себе учительницу.
- Там нет никого моего возраста. - посетовал Витя. - Это вообще неприлично на работе, тем более в школе искать.
- Тогда в спортзале.
Витя еще больше сдулся.
- Никто в меня не влюбится. - с жалким видом сообщил он.
- А ты влюблена в меня, Вик? - тихо позвал из под маски Ваня.
Я всмотрелась в его глаза. Ну фантастические просто. Это они меня поработили. Колдун-русалка. Неужели меня не примут родители и этого мужа?
Суетливо поёжилась. Хотелось им понравиться, только у меня почти не было шансов. Решила стать еще более чистой и скромной. Умыться, сделать скромную учительскую прическу и померить Витины очки.
И вот мы встретили гостей.
- Поздравляем вас с наступившим, – сказал папа Вани Дмитрий Игоревич и попытался спрятаться за жену.
Ваня подарил маме духи, папе комплект воблеров для рыбалки, а они вручили пакеты и торт размером с приличный таз.
Мама Вани отреагировала на меня странно, обняла, а потом прижалась губами к Ваниному лбу.
- Температуры нет, это хорошо. Мы тоже приготовили для тебя подарок. Не скажу пока какой. Скажу только, что ты будешь доволен.
– Ну? И как здесь твоя личная жизнь, сын? - спросил папа, - Или она общественная?
– Мам, ты смешная. Какой подарок?
- Ты счастлив? Ты к этому стремился? - спросила мама.
- К этому. Я свалился с Викой под воду и стал счастливым.
- По чистой случайности. - поспешила добавить я.
- Но еще до этого успел в неё влюбиться, только не понимал насколько всё серьёзно. Она просто не шла у меня из головы.
- Он сказал, что мне можно к нему переехать вместе с вещами.
- О, боже, ну как вы будете жить?! - сморщилась мама Вани, - Ни одна нормальная женщина не согласится выходить замуж за следователя, который живёт вот так. Ваня, ты хоть понимаешь, что это нонсенс?
Я убеждённо кивнула.
- Сама удивляюсь. Но здесь так хорошо живётся, как будто в большой семье.
-Мы хорошо живём, а будем еще лучше, - сказал Иван.
- Идёмте! - пригласила я. - Кухня общая, мы почти не враждуем с соседями.
Родители чинно заглянули в комнатушку Вани, чинно ужаснулись, добрели по коридору до кухни и впали в ступор.
Я в это же время вместе с тётей Аллой разогрела в духовке утятину, нарезала один из батонов, купленных про запас для Вити. Затем все молча сели, я вскочила и разложила всё, что было из двух холодильников. Тётя Алла вскочила и принесла свои диабетические сладости. Еле втиснулась за стол София с Виктором. Маркиз схоронился.
Мама Вани слегка очнулась и попыталась растормошить меня вопросами про мою профессию. Я же сделала, как она. Спокойно смотрела в одну точку, отвечала тихо. Осторожно вилочкой насаживая маленькие кусочки вкуснейшей утки.
– Откуда в тебе столько энергии? - спрашивала она, - Откуда это всё, в жизни ты такая сонная тетеря!
Я хлопала глазами и действительно жутко захотела спать, но не могла уйти от утки и хотелось чаю с тортом.
А Ваня в десятый раз объяснял, что самое важное - чтобы я не заразилась от него. Он маску отказался снимать, и есть тоже отказался.
- А почему ты так боишься её заразить? Ну что такое-то? Что там у тебя под маской?
- Нос и рот. - ответил Иван. - Я хочу, чтобы она была полностью здорова. Буду спать на кухне, пока не поправлюсь. Её нельзя заразить.
- Почему нельзя? Мне всё это ужасно не нравится. Нет, не нравится. Ваня, возвращайся домой, а Вика пусть тут живёт, пока ты болеешь.
- Я пятый год здесь, что значит домой?? - возмутился Ваня.
- Здесь неспокойно! Как ты отдыхаешь?
- Нормально я отдыхаю!
- Шум такой, суета. Общежитие какое-то! На кухне бычки!
Я быстро спрятала пепельницу, которая стояла на подоконнике и сунула под стол, задвинув ногой к батарее.
Мы притихли все опять. Постарались смирно есть. Вели себя, как ученики на контрольной. А она всё была недовольна обстановкой и шумом.
Я уже отчаялась и хотела выйти из-за стола, как как вернулась Жанна.
Хозяйкой вошла в кухню и сообщила:
- Ленку сбросила с лестницы. Дыхание не проверила, мимо прошла и домой поехала.
София осторожно сказала дочери:
- Ну как же так, Жан? Ты же врач!
- Как? А если ты ее… совсем? - испугалась тётя Алла, - Это же был несчастный случай? Жанна, а Лешеньки рядом не было?
- Нет, он был на работе, а я только проснулась после ночи.
- А Виктора рядом не было? Мужа моего проклятого? - еще более страшными глазами посмотрела тётя Алла. - Вика, наш Лёша вдруг её найдёт, и его обвинят!
- Может, ваш Виктор у неё в квартире был на пятом этаже. Я лично не видела, - заверила нас Жанна, - Лешка на работе. Никого не обвинят, я смылась.
Она протиснулась мимо папы Ивана, начала спокойно мазать масло на кусок батона. Отправила в рот.
- Может на Виктора свалить? - захлопала глазами София Ильинична и с надеждой добавила: - Тогда его квартира сыну достанется полностью. А нашей Аллочке та, Лёшкина пополам с Викой. Они сдавать будут и снимать уголок у нас. На разницу жить. И вещи продать можно будет, технику лишнюю. Мебель.
- Диван лишний отдадим Ване с Викой. Который мы для Викули покупали, когда думали у нас будут жить молодые… с ребенком, - задумчиво сказала тётя Алла, - Боже мой… Такая молодая эта Лена, еще жить да жить… Но мне как-то не особенно жаль. Мы стали что, совсем безжалостные, да?
- Все мы безжалостные, когда у нас мужиков отобрать пытаются. - проворчала Жанна и откусила от целого батона вместо бутерброда. - Неважно кто, соседи или родители. А кстать, кто это у нас в гостях, что за посторонние люди? Витюш, твои что ли предки приехали? С деревни?
- Жан! - воскликнула я с чувством глубокого негодования.
- Лена точно выживет? - спросила тётя Алла, - Викулечка, только не волнуйся, тебе нельзя. У нас там ребеночек…
- Ничего, соседи найдут вашу Лену. Помощь вызовут. - зловещим голосом сказала Жанна и пнула стул.
- Я тебе не верю, Жанна. Ты не могла просто уйти. - сообщил Ваня.
- Да не ушла, не ушла. Подняла я её, отряхнула и плюнула в лицо,
- Слава богу жива, - сказала тётя Алла и загрустила.
Родители Вани после этой беседы окончательно начали терять свой авторитет, расположение духа, настроение и видно чувствовали себя, как в бараке со строителями, которые все собрались после смены.
И я не выдержала.
- Вы думаете, что у вашего сына… страшная доля? Жанна, это родители Вани. Познакомься, пожалуйста. Ольга Владимировна и Дмитрий Игоревич.
– Ну и что? Вик, слушай. … Я тут хотела сказать, возможно, Царёв тебя до сих пор любит. Рано или поздно он не выдержит и опять придёт к тебе.
– Ничего он не придёт! – сердито бросил Ваня.
– Он собирается, – подтвердила Жанна. – Не представляешь, как мне обидно. И ведь знает, что ты беременна от Ваньки, а всё равно любит.
Я покраснела, как вишня. Чуть уткой не подавилась, а Ваня меня трепетно обнял, и прижал к своей маске.
– Вот уж поистине новость, – пробормотал папа Вани, - Вот почему спешка. Оль! Оооль! Ты скоро будешь бабулей! А я дедулей. Ну… ну ребята… ну вы даёте… Ну вы…
- Вы переедете жить домой, - замороженным голосом сообщила мама Вани, - Я перееду жить к вам, и буду помогать с ребенком.
В ее бредовых утверждениях не было вопросительных интонаций, поэтому я даже не стала переспрашивать и возражать.
– Когда ребенок родится, - продолжала Ольга Владимировна, - Он будет ползать по такому черному старому полу… Он встанет на ножки, и может случайно… пораниться… Мы не должны этого допустить. Там в ванной зеркало разбито. Там песок и всё… я в ужасе!
- Песок я уберу, - сказал Витя, поправив очки, - Ничего ужасного, опрокинул контейнер. Хомяка надо было купать, он начал вонять и чесаться, а купается он только в песке. Я хоть сейчас уберу!
В дверь позвонили.
Я вздрогнув, подумала, что это Лёшка. Но это был не совсем Лёшка. Это был Царёв с букетами цветов для меня, Жанны, её матери, своей матери, Михалыч с букетом копченого омуля для Вани и с букетом роз для меня, Давид с горшком орхидеи с гитарой за плечами и Рамона с букетом на голове вместо шапки - вся в вязанных разноцветных цветочках. Они втащили сумки, чемоданы. Все были с вещами.
Я потом выглянула в подъезд, ожидая увидеть там еще Ленку с дядей Витей, с букетами и сумками.
И тётя Алла выглянула тоже.
Мы переглянулись.
Тем временем на кухне шуршали табуретками, ведрами вместо табуреток, все сдвинулись, пытались втиснуть Михалыча, менялись местами, меняли тарелки, мыли чашки, искали вилки.
Мы с тётей Аллой переглядывались и обнимались в коридорчике. Поймали Маркиза и тоже втиснулись в кухню. Как - сама не знаю. Когда все устаканилось, вошли и скромно уселись у выхода.
От гостей пахло поездом, рыбой, цветами, а от Лёшки Диором и цветами.
- Вика! - воскликнула Рамона, - Мы привезли тебе песню! Давид, играй!
- Песня называется “Приозерный жених”, - объявил Давид.
И они каким-то чудом заголосили. Разными переливающимися голосами, почти без слов. Фольклор народный, что сказать. Ни одно слово не понятно, кроме “мама”, “дитятко”, "лесочек" и “водичка”.
Их пение произвело на родителей Ивана сначала психически нездоровое, а потом вовсе сокрушительное впечатление. Они будто сначала сникли, застыли, померкли, а потом оживились и засветились, выросли, сели прямо, глаза заблестели.
Я не могла объяснить, но Давид и Рамона действительно пели, как колдуны. И завораживали. Все тут же начинали друг друга любить и всё вокруг.
Это просто откуда-то взялось во время пения.
Тётя Алла простила Лёшку, они обнялись, Михалыч обмирал и качал головой. Ваня притиснул меня руками к себе и прижался к макушке.
В пении этом была заключена какая-то мощная сила, способная добраться до сердца. И тронуть его. Бархатный голос Давида и ручеёк звенящий Рамоны вселил такую свободу, что все перестали замечать несовершенство нашей жизни.
То, что произошло дальше, показалось мне материализовавшейся мечтой.
Ваня потащил меня в комнату и долго стоял у окна объясняясь в любви, обещая звёзды и золотые горы, обещая, что пойдёт в частные детективы, будет делать всё для нас.
Я я стала глупо отказываться от свадьбы и просить простую роспись, предлагая ему взять ипотеку, продать машину, не покупать мне платье и кольцо, глупости в общем всякие.
Мы еще какое-то время под действием пения отрекались и проникались, но… свадьба состоялась. Скромная. хорошая, нежная. Цветочная и полная песнопений, на которые сбегались с других свадеб, проходящих в том же здании, в других залах. Поплакать и признаться в любви всем вокруг хотелось. Только Михалыч подрался, его зацепили на улице. Но не сильно. Слегка помял борзого мужичка, тот потом бегал извиняться.
Что было дальше - одни радости. Непредсказуемые и неразумные, наверное.
Ребенок наш родился на даче Царёвых, которую дядя Витя всё же переписал на бывшую жену, а она на меня. Лёшка переписал на маму нашу бывшую квартиру подарком, а сам переехал к Жанне.
Тётя Алла решила жить с ними в комнате Вани, а нашу бывшую с Лёшкой квартиру сдавать молодой паре. И ей не пришлось работать.
Мы прописались в даче, потому что это был дом в поселке, а не дача на самом деле.
Ехать Ване до работы было пятьдесят минут. Иногда час двадцать, но он не сердился, машину любил, меня тоже и дом ему очень нравился. Хотя это был мой дом по документам, подарочный. Но я Ванечку выгонять никуда не собиралась.
Я работала дома. И у нас на даче все встречались по праздникам, иногда просто на выходных.
Все подарки на свадьбу пригодились - особенно от Михалыча. На эти подарки мы купили детскую стенку и новую ванну. И ванночку. И много кухонной утвари, пылесос, даже гриль электрический купили и пароварку.
У нас родилась дочка Алинка. Глаза были Ванечкины. Я в этом и не сомневалась. Что мои?... У меня обычные глаза. Веселые, как Ваня скажет, и необычные, но я то знаю - он просто мне льстит.
С момента рождения и до года Алинки я проводила вечера с мамой Олей и папой Димой. Каждый вечер помогали после работы. Даже выгоняли меня с Ваней покататься по магазинам, кафе, парикмахерским. Мне нужны были только магазины, чтобы детских вещей накупить побольше. А волосы я просто растила, больше ничего не надо было. Одно платье на выход купила красное, чтобы на работу прийти на корпоратив и всё.
И мне нравилось так жить.
У следователя жена- красавица и дочь красавица - так все говорили. Веселая и неугомонная Вика Серёгина осталась моим псевдонимом в редакции.
Я была теперь Вика Петрова.
Мы и сейчас прекрасно живём на чудесном, почти заповедном уголке мира рядом с озером. Есть и лес с грибами, а по утрам в окна светит солнышко. Никакого смога, шума машин. Кот Маркиз гоняется за кошками, кричит иногда и они тоже. Иногда появляются котята. Я их кормлю и пристраиваю. Все мышеловы заядлые.
Дом охраняет наш добрый пёс Филипп. Приблудился к Ване на заправке, он его пригласил в машину, заметил след от ошейника, но никто не обратился за собакой, как мы не старались найти владельцев. Ему было хорошо в утепленной будке.
Я уже начала понимать, как сложно и долго тётя Алла с дядей Витей сажали такой чудесный сад, какие вкусные яблоки, груши, сливы и вишни в нём растут, какие сорта замечательные. Ждала весну.
Ленка-соседка бросила своего последнего порабощенного мужчину, увлеклась новым. Она бы снова попыталась с Лёшкой, но Царёв с Жанной ходили везде парочкой под ручку. Жили вместе. А когда соседка пыталась приблизиться, Лешку под руку брали еще и София или тётя Алла.
Раиса Захаровна познакомила Михалыча с его будущей женой, своей соседкой. Женщина оказалась заядлой любительницей рыбалки, а её папа был егерем. Звали тоже Оля, но на самом деле Олеандра. Егерь так назвал. Они остались на Дальнем Востоке, насколько я поняла, тоже девочку ждут, но Михалыч надеется на чудо, что у девочки вырастет что-то иное за оставшиеся пять месяцев. А Давид и Рамона так и поют. Русалочьи песни широкого успеха не имеют, но у них выпущены диски и в своих кругах их знают. Деньги всегда есть.
Ваня сладко отдыхает. Он любитель поспать в детском режиме, с нашей малышкой. Он любит её. И меня. Иногда мы ходим на озеро и падаем в воду… Зачем? Я его толкаю. Наверное всё жду, когда у моего мужика-русалки проявится хвост или плавники. Ночью мне немного страшно, но он вылезает из воды без хвоста рыбьего. Я люблю его ужасно, просто сказочно люблю. Так в жизни не бывает, не иначе колдовство.
Не верите? А вы попробуйте. Уроните мужчину, который слегка понравился в воду. А потом посмотрите друг на друга. Вдруг магия случится?
Статья закончена. Материал подготовила Вика Серёгина.
И автор канала "Свет моей жизни".
Ссылка на полную версию книги. В связи с тем, что на дзене детективные романы с любовным сюжетом публиковать нельзя книга полностью на платформе Литрес.
Желаю Вам приятного вечера, быть здоровыми, чтобы всё дома ладилось. Мира, света и тепла. 🍀