В начале 1920-х годов, когда мир был еще ранен после Великих потрясений, в центре политической арены развернулась одна из самых хитроумных операций разведки. Ее создателями стали Дзержинский, Менжинский и Артузов, но не они придумали ее. Они просто вовремя уловили возможности, которые дала им обстановка того времени.
В 1921 году в Европе монархические эмигранты активизировались. Они искали связи с единомышленниками в Советской России. В это время случилось нечто важное: в руки советских разведчиков попало письмо из Ревеля в Берлин князю Ширинскому-Шихматову. Его автор, Артамонов, делился встречей с А.А. Якушевым, который в приватной беседе поведал о существовании подпольных монархических групп в Москве.
Дзержинский, получив это письмо, сразу увидел возможность для маневра. Используя методику, схожую с ранее запущенной операцией «Синдикат-2», он начал строить сеть для «игры» с монархистами. Якушева задержали и, после вербовки, назначили главой легендарной «Монархической организации Центральной России» (МОЦР). Реальные монархисты, в том числе генерал-лейтенант Зайончковский и позже генерал Потапов, вошли в состав руководства.
Под бдительным глазом Артузова, Якушев выезжал за границу, впечатляя монархистов своей деятельностью и влиятельностью. Его основная задача была проста, но стратегически важна: убедить всех, что контакты с подпольем можно строить только через МОЦР, а террористические акты лишь вредят делу. И ему это блестяще удалось.
И вот письма МОЦР начали интересовать не только Высший монархический совет, но и разведки Эстонии и Польши. Почти незаметно, МОЦР распространила свои нити и к финской и английской разведке. Операция, словно хорошо сработанные часы, двигалась по всему задуманному графику… пока человек по имени Опперпут не стал слабым звеном. Но до этого момента все шло идеально.
В тускло освещенных офисах Петербурга и Москвы шла напряженная работа — атмосфера заговора и недосказанности витала в воздухе. Когда Организация Революционного Авантюра (ОРА) приняла решение отправить своих проверяющих в далекую Россию, это стало началом игры, в которой ставки были высоки. Полковник Жуковский был избран для поездки в Петроград, а в Москву отправилась необычная пара — Мария Захарченко-Шульц и ее супруг Радкович, которых в узких кругах прозвали "племянниками". Мария действительно была связана родством с генералитетом, а именно с генералом Кутеповым, и это придавало их миссии особый вес.
В Петрограде Жуковский быстро вышел на след двух офицеров, которые на деле оказались агентами ОГПУ. Интуиция подсказывала ему, что они за ним следят, но ему дали завершить его миссию — и он благополучно вернулся в Париж. Там его отчет о могущественности МОЦР и перспективах создания ячеек в недрах Красной армии получил высокую оценку.
Тем временем "племянников" в Москве встретили, как долгожданных гостей. Их быстро ввели в курс дела, поручив важные задачи, связывающие МОЦР с разведками Польши и Эстонии. Однако представитель Врангеля, Бурхановский, явившийся без согласования, был сразу арестован, как предупреждение самому Врангелю.
На фоне этих событий начали назревать разногласия между двумя влиятельными фигурами — Врангелем и Кутеповым. Конфликт достиг таких масштабов, что Врангель был отстранен, оставив Кутепова единоличным лидером РОВС. Якушев, воспользовавшись моментом, организовал встречу с Кутеповым, что привело и к аудиенции у великого князя Николая Николаевича. Эта встреча помогла внести разлад в отношения между князем и Военным Союзом, хотя и частично.
Поездки Якушева не прошли даром. Он собрал массив информации о планах монархистов, их лидерах и внутренних конфликтах в среде эмигрантов. Но самое важное — он узнал о готовящихся террористических актах и личностях, направляемых в СССР с целью саботажа. Эта информация позволяла сталкивать белогвардейцев друг с другом, разрушая их даже призрачное единство и обнажая их истинные мотивы перед простыми эмигрантами.
Контакты с западными разведками открыли дорогу для передачи ложной информации об СССР и его армии. По предложению ОГПУ, при согласии Реввоенсовета, было создано специальное бюро, занимавшееся фабрикацией дезинформации для зарубежных разведок. Это сыграло значительную роль — западным странам передавались сведения, сильно преувеличивающие мощь Красной армии, что охлаждало пыл интервентов.
В 1925 году над Европой сгущались тучи интриг и тайн. Среди теней искушенных игроков выделялся Сидней Рейли, известный международный разведчик с репутацией авантюриста. Его внимание в последнее время было приковано к МОЦР, загадочной организации, которую он, как стало известно, планировал использовать для своих дерзких террористических замыслов.
Тем временем, агент Якушев получил задачу: выманить Рейли в СССР, и все должно было выглядеть как пригласительная миссия. В этой игре участвовали опытные мастера: Мария Захарченко-Шульц, сыгравшая свою роль в приглашении Рейли на встречу в Финляндию, и ее союзники — Н.Н. Бунаков и английский резидент Бойс. Они знали Сиднея еще со времён, когда вместе плели интриги в России в 1918 году и теперь поддерживали затею.
24 августа в Гельсингфорсе, под молчаливым вниманием северного неба, Якушев встретился с Рейли. Тот излагал свои идеи, поражая масштабом замысла: от продажи художественных ценностей до фабрикации данных для британской разведки. Но Якушев, мастер игры, казалось, не выказал ни малейшего впечатления, предложив Рейли посетить Москву для обсуждения деталей на Политсовете МОЦР. Мария, появившаяся в Финляндии так, словно ее доставили с потоком ветра через «зеленое окно» на границе, высмеяла опасения Рейли, задела его гордость.
Слова Марии бросили вызов Рейли, и он, по-мужски поднявший голову, ответил, что трусости от него не дождаться. Решив пересечь последнюю черту в игре, он согласился отправиться в Москву, не подозревая о сети, тихо плетущейся вокруг него.