У меня к вам несколько вопросов.
Насколько хорошо вы помните себя подростком?
Вам казалось, что вы в центре вселенной?
Спустя 20-30 лет после окончания школы можете ли вы оценить, насколько тот период времени повлиял на вас и сформировал вас такими, какие вы есть сегодня?
А есть среди вас те, кто в школе не испытывал страха, не имел проблем, не получал и не причинял травм? Те, кого все любили и кто любил всех? Есть ведь, да? Такие люди же должны существовать?
Большой роман Ребекки Маккай «У меня к вам несколько вопросов» имеет полное право называться актуальным. И потому, что финал его приходится на 2022 год со всеми приметами времени, и потому, что поднимает и вечные вопросы взросления, и современные вопросы, остающиеся острыми для цивилизованного общества. И что мне понравилось в итоге — автор не дает простых и однозначных ответов. Она открыта для дискуссии, что очень ценно в нашем мире зашкаливающей нетерпимости.
Признаюсь, первую треть, если даже не половину книги, я читала с некоторой долей раздражения. В основном мне не нравилась невнятность и размытость образа взрослой Боди Кейн. Впрочем, прерывистость и сумбурность текста тоже влияли на восприятие.
Феномен и эстетика закрытых дорогих школ для меня всегда были и остаются чисто литературной декораций. Я не имею подобного опыта, но тот опыт, который я имею, заставляет меня слегка ужасаться того, что может происходить в замкнутой среде с большой массой подростков в гормональном пике без тотального контроля со стороны взрослых в течение долгого времени.
Как метко замечает Ребекка Маккай: «Мы так привыкаем к двадцатичетырехлетним актерам, играющим старшеклассников, и сами кажемся себе в воспоминаниях такими зрелыми, что забываем, какой у настоящих подростков ограниченный словарный запас, какая у них плохая осанка и пренебрежение к гигиене, как они громко смеются, не умеют выбирать одежду по фигуре и хотят на обед куриные наггетсы».
Интересно, что взрослая Боди Кейн, сравнивая своих одноклассников из прошлого со своими учениками из настоящего, уверенно отмечает социальный и эмоциональный (эмпатический-?) прогресс: «Сомневаюсь, чтобы современные подростки, эти чистые души, которым с детского сада внушали, что травля недопустима, могли хотя бы помыслить нечто подобное, равно как и наше безразличие». Хочется верить. Опять же и Стивен Пинкер упорно пишет о том, что насилия становится меньше.
Вернемся к сюжету. Киновед и успешный подкастер Боди Кейн через двадцать лет возвращается на пару недель в свою школу Грэнби с небольшим курсом и инициирует создание учебного подкаста об убийстве своей одноклассницы Талии Кит и официально признанном убийце – чернокожем тренере Омаре, который вот уже 23 года сидит в тюрьме.
Вспоминая свои школьные годы (4 года изменившие ее жизнь), себя (лишний вес, бедность, неформальный стиль одежды) и свои травмы («Когда мне было восемь, мой брат, которому было пятнадцать, случайно убил моего отца, столкнув с крыльца шпателем»), одноклассников и одноклассниц (примотать голого парнишку к столбу на улице, снять на видео секс с подружкой и показать всем, сунуть член в лицо и прочие прелести) и учителя (того самого, который лично Боди Кейн ничего плохого не сделал, привил любовь к кино, театру, опере и определил ее профессиональный жизненный путь) героиня проводит переоценку многих событий. Типа, когда тебе 17 лет и ты знаешь, что твоя одноклассница спит с преподом, это не кажется ненормальным и даже, наоборот, может иметь какой-то флёр романтичности, а вот когда ты смотришь на эту ситуацию из 40 лет, ты видишь в этом, как минимум неприемлемое, неэтичное поведение взрослого человека, как максимум — преступление.
По ходу чтения то ли повествование обрело структуру и цельность, то ли я привыкла к авторской манере, но к финалу я была очень погружена в текст и жаждала обсуждения. Ведь роман предоставляет массу тем для полемики, помимо убийства, буллинга или возраста согласия. Расизм. Халатность полиции. Культура отмены. Популярность тру-крайма, в конце концов. Или вот еще всегда подбешывающая меня тема о том, что нельзя высказывать свое мнение, если ты не имеешь соответствующего опыта. Сначала роди, потом говори о воспитании детей. Не знаешь каково это, болеть раком, не суди об этом или, как заметила одна героиня книги: «Я же типа белый человек, и, если я хочу рассказать об убийстве белого человека, значит, я игнорирую насилие в отношении черных и смуглых людей. Но я не могу рассказывать о насилии над цветными людьми, потому что я белая и это будет неэтично». OMG!
Надо сказать, я так и не полюбила главную героиню, но не могу не отметить, что Боди Кейн очень реалистичная и живая и, возможно, больше похожа на меня, чем я сама готова это признать. Правда, её фокус на учителе музыки, а ведь именно к нему у нее «есть несколько вопросов», мне не до конца понятен. Зато понятна бронь из юмора, неформального бунтарства и бравады, растущей из неуверенности и жажды любви.
Вижу по отзывам, что многие недовольны открытым финалом романа и задаются вопросом, кто-таки убил Талию Кит. Я бы не назвала финал открытым, да и вопрос «кто убийца?», на мой взгляд, не имеет значения для общей концепции романа, как бы кощунственно это не звучало для книги, формально относящейся к детективам.