Все части повести здесь
Три дороги, три судьбы. Повесть. Часть 5
Странно, но ноги перестали слушаться ее и казались совершенно ватными, глаза закрывались сами, и она большим усилием воли старалась не заснуть.
Потом вдруг сперло дыхание, к горлу начала подкатывать тoшнoта, одновременно вдруг вспыхнуло огнем лицо и стало не хватать воздуха.
Все плыло перед глазами – танцпол, пляшущие фигуры одноклассников, свет цветомузыки. Чувствуя, что ей сейчас и вовсе станет плохо, держась за стены, Соня пошла вон из зала. Наблюдавшая за ней Варя двинулась следом.
Часть 5
Марина вошла в комнату дочери и с восхищением посмотрела на девушку. Нет, она определенно красива той редкой красотой, которая не просто восхищает людей, а еще и заставляет склонять перед ней свои головы. Всем наделила природа Варю, и мать очень надеялась, что она правильно распорядится этим даром.
Дочь крутилась перед зеркалом, осматривая себя со всех сторон, но выражение ее лица говорило о том, что ее что-то очень сильно раздражает.
– Дочка – удивленно спросила Марина – а что же ты не сказала, что украшения никакого нет к платью? Съездили бы в город, купили!
– Мам, мне Борька подарит! – с какой-то непонятной злостью ответила Варя и окинула Марину Павловну придирчивым взглядом – мама, ты что, платье нормальное себе купить не могла? Блин, красней теперь за тебя!
– Варенька, дочка, да я даже и не подумала... Чего ты, нормальное же платье!
– Мам, ты выглядишь, как деревенская клуша! В самом деле, можно же было не позорить меня, а купить себе что-то поприличнее!
Марина Павловна не стала спорить с дочерью, лишь тихо вздохнула и ничего не ответила. Как ей было объяснить своей девочке, что заработанных денег хватило только на то, чтобы сдать на празднование, купить дочери платье, подходящее белье и туфли. Все это влетело Марине Павловне в копеечку, так что на себя лишних денег не осталось. Кроме того, она еще как-то смогла выкроить на макияж и прическу для Вари. Хотелось, чтобы на этом празднике дочь сияла, как самый настоящий бриллиант.
– Мам, я пораньше пойду – сказала она матери и взяла в руки клатч нежно-розового цвета – а ты приходи к назначенному времени.
Марина Павловна не стала возражать – все равно это бесполезно, Варя была жутко упрямой и спорить с ней – себе дороже.
Девушка шла по улицам поселка и ловила на себе заинтересованные взгляды прохожих, которые любовались на нее и старались улыбнуться ей. Какой-то незнакомый парень показал два больших пальца, и Варя почувствовала, как безграничное счастье охватывает ее сердце. Раздражение ушло, осталось только ощущение того, что сегодня она будет королевой этого праздника.
Школьники, столпившиеся на улице на торжественную линейку, провожали красавицу взглядом, она гордо здоровалась со знакомыми из более младших классов и искала своих. Вот в толпе мелькнуло платье Иры нежно-бирюзового цвета, и Варя замахала подруге руками.
Тот же день. Выпускной. Школа. Ира и Варя.
– Слушай, ты Дремова не видела? – спросила Варя у Иры, с волнением оглядываясь по сторонам в поисках своего верного пажа.
– Они не пришли еще. Я звонила Соне, та сказала, что выходят. Собирались долго.
– Чего ей там собираться? Три волосины на голове причесать? – рассмеялась Варя – и очки на нос нацепить – вот и вся Соня, неважно, выпускной или нет.
– Ну, не скажи! Они же все вместе идут, а мама у Сони очень любит наряжаться и краситься. Сонька совсем не в нее.
– Ну да, Арина Никитична икона стиля. Живет в поселке, а одевается так, словно на подиум собралась – с легкой завистью заметила Варя – надо было нам с Сонькой матерями поменяться, а то так кажется, что наши мамы совсем и не наши. Кстати, а твои-то здесь?
– Да, вон они стоят, видишь?! – Ира показала куда-то в сторону, и Варя сразу увидела ее родителей.
Поморщившись, она заметила, что Семен Макарович холоден со своей женой Диной Сергеевной. Та пытается взять его за руку, но он через некоторое время мягко убирает свою. В конце концов женщина что-то раздраженно сказала своему мужу и тот все же позволил ее ладони остаться в своей . Зато когда на горизонте появилась Марина Павловна, Варя заметила восторженный и влюбленный взгляд мужчины, который он бросил на нее, и ненавидящий – Дины Сергеевны. Подумав про себя, что она почти всем окажет услугу, если Ира останется дома, девушка перестала мучиться угрызениями совести, которые совсем короткое время заставляли ее страдать при мыслях о своем плане.
– Ты украшение к платью так и не нашла? – спросила Ира, разглядывая ее шею и зону декольте.
– Да вот, жду того, кто это украшение мне подарить должен.
– Дремова, что ли? – хмыкнула Ира – откуда у него денег столько на хорошие цацки?
– Я почем знаю? Может, отец дал.
– А с чего ты вообще решила, что он должен тебе что-то подарить?
– Я видела подарок у него в кармане ветровки.
Ира недоверчиво хмыкнула и поправила на своей шее цепочку с аккуратной подвеской с изумрудом. В ее ушах были серьги в тон этой цепочке, а бирюзовый цвет платья очень гармонировал с ее темными глазами и русыми волосами, собранными в изысканную прическу, над которой все утро трудился парикмахер. Макияж Ирина сделала сама – неброский и нежный, подчеркнув овал лица и красивой формы губы. Сейчас она выглядела абсолютно счастливой, и ее всегда серьезное лицо лучилось особым светом.
– О, смотри, вон Софка! – сказала она и помахала рукой подруге, которая шла вместе с родителями и Борисом.
Когда она приблизилась к ним, даже Варя должна была признать, что Соня сегодня сама на себя не похожа и выглядит очень привлекательно. Правда, в душе ее взяла досада относительно того, что платье девушки было примерно того же оттенка, что и у нее. Она уже принялась утешать саму себя тем, что она все равно красивее, как вдруг Соня убрала с плеч широкий шифоновый шарф, и Варя увидела украшение, которое видела в кармане ветровки Бориса.
– Откуда это у тебя? – спросила она резко.
Удивленная ее тоном, Соня ответила простодушно:
– Папа подарил в честь окончания школы.
– Папа? – Варя чувствовала, что ее сейчас порвет от досады. Как же она могла так ошибиться?
– Да, папа. А Борис выбирать помогал.
Ира и Соня переглянулись, когда Варвара резко отошла от них, и направилась в сторону Бориса, болтающего с парнями.
– Чего это с ней? – спросила Соня у Ирины.
– Да не обращай внимания, ты же знаешь, что у Варьки характер еще тот - ответила Ира, сразу поняв, в чем дело.
Увидев Варю, Боря приосанился, улыбнулся ей своей белозубой улыбкой, и хотел поцеловать девушку в щеку, когда она вдруг резко сказала:
– Дремов, отойдем поговорить!
И взяв его за руку, потянула за собой.
– Варь, ты чего? – спросил ее парень, когда они остановились недалеко от кучки одноклассников.
– Дремов, что это значит? – Варя показала в сторону подруг. Борис с изумлением заметил, что на глазах у нее выступили слезы.
– Что? – не понял он, глядя на свою сестру и Иру.
– То! Вот это украшение – почему оно на Соньке?
– А на ком оно должно быть? Это папин подарок ей в честь окончания школы с медалью.
– А мне ты не мог сказать о том, что вы ездили с отцом его выбирать, и что оно предназначалось Соньке твоей?
– В смысле – зачем я должен был сказать тебе об этом?
Варя почувствовала, как предательские злые слезы обжигают ей глаза. Но в таких ситуациях она старалась думать, что в этом случае испортится весь ее макияж, и она будет похожа на страшного клоуна в уродливой маске.
– Знаешь что, Дремов? – процедила она сквозь зубы – не подходи ко мне больше, ладно?! Ты понял? НИ-КО-ГДА! Никогда не подходи ко мне!
– Варь, да что я сделал-то? – спросил Борис ей вслед. Он действительно не понимал, что такого произошло.
Варя же ушла в школьный туалет и заперлась там в кабинке.
– Козел! Идиот! Оборванец! – это были самые легкие из эпитетов, которыми она награждала своего ухажера – Уродина! Очкарик! Зубрилка! – а это уже предназначалось самой Соне.
Мало того, что эти люди разбили ее мечты относительно красивого украшения к платью, так они теперь там, наслаждаются праздником, а она, по сути, королева школы, сидит в вонючем туалете и еле сдерживает слезы досады.
– Варь, ты здесь?! – она услышала голос Иры, но отвечать не захотела – выходи давай, я знаю, что ты здесь!
Вышла и села рядом с подругой на подоконник. Чувствуя себя растоптанной, униженной и одинокой, положила голову ей на плечо, жалобно шмыгая носом.
– Вот так у тебя всегда, Варька! – покачав головой, сказала Ира – никогда до конца не разберешься, навыдумываешь себе, а потом кто-то виноват.
Варвара поняла, что Ира слышала все те ругательства, которыми она тут сыпала.
– Мне что, напрямую надо было спросить у него? – рыкнула она.
– Конечно. Ну, до чего же ты дурная, Варька! Ты за это время себя только измучила мыслями о том, когда он тебе это колье подарит, ведь правда?
– Угу – кивнула подруга.
– Ну вот. А надо было, когда нашла его, сразу дать ему понять, что ты видела украшение и спросить осторожно – для кого оно. Тогда бы сразу все и выяснилось. А теперь ты без украшения, а виновата почему-то Сонька, которая вообще знать ничего не знает.
– Угу – снова согласилась Варя.
Они еще так посидели некоторое время, потом Ира сказала:
– Пойдем. Там уже линейка начинается. Приводи себя в порядок, и пойдем, нечего портить праздник.
Варя с неохотой встала – ей совершенно не хотелось идти туда, и видеть на Соне свою мечту. Но надо. Ирина, в общем-то, права – Соня тут вообще не при чем. Но жгло чувство обиды и жалости к себе, застилало глаза, заставляя думать только о том, какую бы еще гадость сотворить, чтобы все вокруг поняли, что с ней так нельзя.
Потому, когда вышли на линейку, Варя пристроилась к одному из тех, кто когда-то пытался ухаживать за ней и улыбнулась ему самой обольстительной улыбкой. Парень сначала удивился, но потом позволил красавице взять себя под руку. Девушка бросила победный взгляд на Бориса, который хмуро смотрел на парочку, и отвернулась, давая понять, что он для нее больше не существует.
Укол зависти она почувствовала, когда стали награждать медалистов, коих было совсем немного. Соню вызвали первой, причем директор произнесла такую пламенную речь, назвав девушку «совестью школы», что Варя чуть не лопнула от досады. Она смотрела на счастливую Соню с медалью на шее и украшением на груди, о котором она так мечтала и думала про себя: «Ну, подождите, я всем вам еще покажу!». Что и кому она собиралась показать, не уточнялось, но сияющее личико Сони, аплодисменты, принадлежащие только ей и все внимание, обращенное на нее, очень злили Варю.
Вечер того же дня. Выпускной. Школа.
После линейки, на которой свежеиспеченные выпускники устали стоять, слушая праздничные речи директора, учителей и родителей, все направились в спортивный зал, где состоялся концерт, который подготовили младшие классы.
Там, на концерте, Марина Павловна наконец смогла подойти к дочери.
– Варенька! – она прикоснулась к волнистой пряди, выбившейся из прически дочери – какая же ты красавица! Насмотреться на тебя не могу!
– Мам – поморщилась Варя – иди пожалуйста к остальным родителям, а!
– Дочка – женщина показала на ее шею – а что же украшение?
– Мам, не напоминай! Мне и так хреново от того, что казус получился из-за украшения этого! Все, иди к родителям, прошу тебя!
Чувствуя, что раздражает дочь, Марина Павловна оставила ее в покое и ушла туда, где сидели родители Сони и Бориса.
После концерта всех выпускников и родителей пригласили в актовый зал, где были накрыты столы. Решили, что родители побудут с детьми часов до пяти вечера, а потом выпускники останутся одни и смогут чувствовать себя вольготнее, в спортзале для них будет организована дискотека, а в актовом они смогут есть и пить. Алкоголь на столы поставили чисто символический – несколько бутылок шампанского, но Варя знала, что одноклассники накануне незаметно пронесли в школу ящик водки, добытый в магазине всеми правдами и неправдами.
Директор закрыла глаза на все правила и порядки в этот вечер и разрешила праздновать в школе до девяти вечера, а потом все должны были разойтись кто куда, в основном планировали встречать рассвет.
Пока родители находились со своими детьми, те особо не налегали на шампанское – символически выпили по бокалу, сказали несколько тостов, поблагодарили родителей за все – и только-то.
Но вот Сонина мама, член родительского комитета, подошла к своим выпускникам в сопровождении мужа, чмокнула дочь, оставив на ее щеке яркое пятнышко помады и сказала:
– Сонечка, если рано вернетесь – укладывайтесь спать. Мы с папой и другими родителями пойдем в кафе посидим, заранее забронировали. Все-таки такое событие.
– Хорошо, мам. Развлекитесь и отдохните как следует.
Порция поцелуев и наставлений досталась и Борису, и наконец родители дружной толпой, щебеча и пересмеиваясь, отправились на выход.
– Ну, наконец-то! Свобода! – Витька Стерлигов кинулся за сцену и выволок оттуда прикрытый каким-то тряпьем ящик, в котором оказалась водка – ребят! Отмечаем!
Соня и Борис на некоторое время уединились в сторонке.
– Какая муха укусила твою Варю? – спросила Соня, наблюдая за девушкой. Ей показалось, что та очень напряжена, отчего выглядит неестественно – неестественно громко смеется, неестественно громко говорит, и вообще, ведет себя чересчур вульгарно.
– Да не знаю я – Борис оперся о подоконник, у него было расстроенное лицо – сказала мне, чтобы я больше не подходил к ней вообще никогда...
– Ну ты хотя бы выяснить пытался, в чем дело?
– Пытался. Да только она разве скажет? Но разговор касался украшений.
– Украшений? – удивилась Соня – слушай, Борь, может, ты пообещал ей что-то, да забыл?
– Да ниче я ей не обещал, я бы точно помнил...
В это время опять раздался голос нетерпеливого Стерлигова:
– Так, ребята, у всех налито? Тост сейчас будет!
– Сонь! Боря! – позвала Ира – ну, чего вы там зависли-то? Идите сюда!
Брат с сестрой подошли к компании. Борис пожелал водки, а Соня сказала, что она в жизни не пила и не собирается.
– Сонь, ну ты че? – Витька чмокнул ее в макушку – сегодня твой звездный час! Ты сияешь даже ярче самой Морозовой! Шампусика-то немного можно.
Не обратив внимания на слова Стерлигова, Варя сказала:
– Сонь, ну правда, че ты как малолетка-то? Хватит уже! Не строй из себя праведницу!
Она и виду не показала, как задели ее слова одноклассника, всем телом прижимаясь к тому, к кому подошла во время линейки. Она обняла парня за шею, изогнулась в талии, и взяла в руки бокал с шампанским.
– Ладно, но я совсем чуть-чуть – согласилась Соня и покосилась на брата, негромко сказав ему – не переусердствуй. Маме это точно не понравится.
Все соединили бокалы и рюмки, выпили и отправились в спортзал танцевать.
Соне шампанское пришлось по вкусу, но она чувствовала непривычную слабость в ногах. В тоже время стало очень весело, и девушка полностью погрузилась в атмосферу танца. Она не заметила, как Варя отправилась в актовый зал, а вскоре вернулась и позвала их с Ирой.
– Девчонки, пойдемте, пойдемте! У меня тост только для нас троих!
Они вернулись к столам, на отдельном подносе стояло три бокала с шампанским.
– Девчонки! – торжественно начала Варя – подруги мои! Я хочу сказать вам обоим огромное спасибо, за все те годы, которые мы провели вместе! Потому что если бы не вы, особенно ты, Сонька, я вообще не знаю, как бы закончила эту школу! Теперь, слава богу, все позади, аттестаты получены, так давайте выпьем до дна за нашу новую взрослую жизнь! Пусть она будет безоблачной, яркой и интересной! Прямых дорог нам и открытых дверей!
– Ну ты и оратор, Варька! – рассмеялась Ира.
Они соединили бокалы и выпили. Соня почувствовала, что вкус шампанского стал более крепким и терпким, но Варя точно была уверена, что это не из-за пузырька, который сейчас лежал у нее в клатче. Просто минутами ранее, прежде чем добавить несколько капель из него, она в бокал с шампанским для верности плеснула водки. Увидев, что Соня выпила только наполовину, она сказала ей:
– Сонь, ну ты чего? До дна, до дна! – и посмотрела на нее выразительно.
Махнув рукой, Соня выпила. Потом они пошли танцевать, и девушка чувствовала, как в ее голове что-то стучит, а иногда казалось, что туман, густой и тягучий, застилает ей мозг. Странно, но ноги перестали слушаться ее и казались совершенно ватными, глаза закрывались сами, и она большим усилием воли старалась не заснуть.
Потом вдруг сперло дыхание, к горлу начала подкатывать тошнота, одновременно вдруг вспыхнуло огнем лицо и стало не хватать воздуха.
Все плыло перед глазами – танцпол, пляшущие фигуры одноклассников, свет цветомузыки. Чувствуя, что ей сейчас и вовсе станет плохо, держась за стены, Соня пошла вон из зала. Наблюдавшая за ней Варя двинулась следом.
В коридоре она сделала вид, что случайно пошла за ней, якобы в туалет, и спросила удивленно:
– Соня, что с тобой? Тебе нехорошо?
– Да, мне плохо – еле-еле пробормотала девушка – меня сейчас... вывернет...
– Пойдем, пойдем, тебе на воздух надо! Пойдем, помогу тебе. Обопрись об меня!
Она обняла Соню за талию и повела ее вниз, на улицу. Еле-еле завела ее за угол и отпустила. Сначала Соня оперлась рукой о стену, но потом не удержалась и рухнула на четвереньки, постанывая.
– Боже, как мне плохо! – говорила она.
Ее вывернуло прямо на платье и на землю, на собственные руки.
Глядя на нее, Варя победно улыбалась, прошептав про себя:
– Вот вам и медалистка, будущий юрист.
Девушку выворачивало снова и снова, а Варвара в это время извлекла из клатча телефон и сделала несколько нелицеприятных снимков.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.