Всеволод Л.
Недавно из Тобольская пришла неожиданная весть, найдена могила немецкого архитектора Готлиба Цинке. Для историков это стало открытием. А вот краеведы, как обычно, скромно улыбаются.
Вот про кого можно смело сказать:
«Я памятник воздвиг себе нерукотворный,
к нему не зарастёт народная тропа…».
Впрочем, памятников «себе» Цинке построил много, и все они рукотворные. Но если перейти от игры со словами к реальным делам, то скажу, Готлиб Цинке действительно оставил после себя большую память в Тобольской губернии.
Готлиб, или как его по-простому стали называть на Руси, Богдан, родился в Пруссии в тридцатых годах XIX столетия. Ему было около тридцати лет, когда сумел поступить в академию художеств в Санкт-Петербурге. В мае 1867 года ему был выдан аттестат, где было указано, что за год до этого он принял присягу на подданство России, (неплохой опыт, перенять бы России нынешней) и только после этого Цинке мог претендовать на работу в Российской империи.
В его аттестате было записано, «за хорошия познания его в архитектуре и строительном искусстве, доказанныя исполнением заданной от Академии программы и выдержанным словесным экзаменов», он был удостоен звания «свободный художник», и далее добавлялось, что с
«правом производить строения и, на основании Всемилостивейше дарованной Академии привилегии, пользоваться с детьми и потомками его вечною и совершенною свободою и вольностию и вступать в службу, в какую сам пожелает».
Казалось бы, неплохо начинается служба начинающего архитектора, который закончил академию далеко не в числе лучших, поэтому и не было права на «классный чин» при поступлении на государеву службу. То есть, трудись, но как там на тебя чиновники посмотрят, какие дадут заказы, это отдельная история, докажи делом, что ты сможешь. И Богдан Цинке доказал, да еще как.
Впрочем, в обоих градах столичных была одна большая проблема, среди подобных специалистов имелась большая конкуренция. Там каждый был рад поработать за хорошие деньги, поэтому хорошие заказы получить было трудно, а карьеру построить еще сложнее. Да ладно, чего там, скажу прямо, без поддержки высоких чиновников, хороший заказ хрен не получишь. То есть блат и связи решали все, особенно в начале карьеры.
После долгих раздумий Цинке решил перебраться в Западную Сибирь. Тем более, у него уже была семья, дети, так что деньги были нужны. В это время строилась железная дорога Екатеринбург – Тюмень, и новоиспеченный архитектор подрядился построить комплекс зданий для этой дороги. Карьера начинающего архитектора постепенно пошла в гору, он занял должность Тобольского епархиального архитектора.
За 20 лет, проведённых в Тобольской губернии, по его проекту было построено более сорока каменных и деревянных церквей, храмов и жилых домов. Но, судя по некоторым документам, он хотел уехать на юг, в Ташкент, видимо, холода и прочие сибирские «прелести» немецкому архитектору порядком поднадоели. В его письме за 1894 год есть строка: «я намереваюсь перебраться в теплую местность в Туркестанскую область». Если быть точнее, в Ташкент.
Кстати, фотографий Богдана Цинке в интернете нет. А вот на этой фотографии, с большой долей уверенности можно предполагать, это младший брат Богдана Богдановича.
В это время к нему обратился тобольский купец Корнилов, занимавшийся в Обдорске (ныне город Салехард) рыбодобычей. Он сделал заманчивое предложение, построить в селе каменный храм. Есть широко растиражированное письмо Готлиба Цинке к брату, где он объясняет свою задержку с возвращением и сообщал о планах по возведению полярного храма:
«Пятнадцать лет назад семь русских архитекторов строили эту церковь и, наконец, заявили о невозможности строительства каменной церкви. Теперь я должен снести каменный фундамент и за три года закончить строительство. И чтобы в этой отапливаемой церкви, даже при морозе в 50 градусов, температура достигала плюс 16-и. Так мне сказал тобольский губернатор во время ревизионной поездки».
После долгих уговоров, и видимо, хороших посулов, Цинке согласился и обратился к губернатору за разрешением взяться за этот заполярный долгострой. В начале июля 1889 года он уже осматривал строительную площадку и составлял проект будущего храма. Ещё в одном письме к брату описывал трудности:
«Дорога туда по воде – около 3 тысяч вёрст. Из них 700 вёрст - на пароходе и дальше – только лодкой. Поездку затрудняют климатические условия. На всём пути только один город, напоминающий деревню, – Берёзово, первобытное рыбацкое поселение, и только дикие остяцкие стойбища».
Насчёт Березова он был не прав, хотя после Тобольска, Питера и Москвы, то таки да, это была деревня, к тому же переживающей не лучшие свои времена.
Пока строился новый каменный храм, к Цинке обратился за помощью руководитель Обдорской православной миссии иеромонах Иринарх (Иван Шемановский). Он просил составить смету для ремонта старой, деревянной миссионерской церкви. В фондах музейно-выставочного комплекса им. И. С. Шемановского хранится этот проект. Надо сказать, миссионерскую церковь переделали, но немного позже. А вот каменный храм был освящён в сентябре 1894 года.
Долгое время считалось, что Готлиб Цинке после революции вернулся с семьей в Германию, в Берлин, где провёл свои последние дни. Якобы умер он в 1918 году. Историки ссылаются на некое письмо племяннику или от племянника, вот опять игра слов, но весьма важная.
Но как оказалось, зодчий умер в Тобольске. Летом 2024 года на старом кладбище, был найден каменный памятник, на котором было написано:
«Здесь покоится епархиальный архитектор. Титулярный советник Богдан Богданович Цинке. Февраль 1906 года. 73 года».
Историки подтвердили, что это его могила.
«Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа».
Да, столп в Питере высотой 47,5 метра, а колокольня храма, который Цинке построил на Полярном круге, взметнулась в северное небо более чем на 50 метров.
Кстати, в фондах МВК хранятся его письма, которые были найдены в Магдебурге, где живёт его родственник. Он и передал их в музей. Как-то в салехардском краеведческом музее получили письмо, где родственник спрашивал, жив ли храм, построенный на вечной мерзлоте. В ходе переписки он узнал, что детище Готлиба Цинке не только выстояло весь XX век, не поддавшись климату, но и выстояв против политических решений. В начале 90-х храм вернули верующим и отреставрировали. И о Готлибе Цинке, немецком архитекторе, в Салехарде сохранились только самые лучше воспоминания.
Но остались вопросы, что за письмо, на которое ссылались историки, почему Цинке так и не уехал из Тобольска и так далее?
Предлагаю читателям ТыжИсторика построить свои версии. Может и мы сможем закрасить еще одно белое пятно из истории Тобольского Севера.
На покупку книг и корм для котика https://yoomoney.ru/to/410018926235150
Каналы, на которые стоит подписаться!
И конечно же читайте замечательный блог Фантагиро Бурерождённой
Заглядывайте в наш телеграмм-канал у нас не толерантно, цинично, весело и иногда познавательно.t.me/...rik