Геенна это не просто историческое название; это воплощение концепции ада и наказания, зародившееся в древнем Иерусалиме и оставившее глубокий след в религиозной литературе.
Геенна обладает мрачным и уникальным наследием. Находясь рядом с древним Иерусалимом, эта долина стала синонимом страха и страдания. Когда-то здесь происходили ужасные детские жертвоприношения, что привело к ассоциации этого места с нечистой силой и бесконечным огнем представлением о аде на земле. Слово "Геенна" имеет греческое происхождение и в Новом Завете символизирует не просто смерть, но и ужасное наказание. Исходя из священных текстов, это название связано с реальным местом долиной, окружавшей древний город. Используемая как локация для идолопоклонства и детских жертвоприношений, она превратилась в яростное поле битвы и свалку, дымящуюся постоянно. В конечном счете, Геенна обросла символическим значением, став олицетворением озера огненного, где будут заключены враги Бога навечно. Этот образ служит предупреждением о последствиях зла и непримиримости.
Слово "Геена" погружает нас в богатый мир древнегреческого языка и насыщенные концепции, отражая представления о загробной жизни и наказании.
В древнегреческом языке, на котором написан Новый Завет, существует множество диалектов. Наиболее распространённым из них является койне, или "общий" греческий. Один из ключевых терминов этого языка более известный как Геенна. Это слово появлялось двенадцать раз в текстах Нового Завета, из которых одиннадцать раз оно было произнесено самим Иисусом Христом в синоптических Евангелиях (Матфея, Марка и Луки), что подчеркивает его важность и центральное значение.
Важно отметить, что в греческом языке есть и другое слово, иногда переводимое как "ад" "хадес", которое обозначает могилу, состояние смерти или место для мёртвых и не несёт в себе негативной коннотации. В отличие от него, Геенна прямо ассоциируется с огненными страданиями. В Евангелии от Матфея (5:22; 18:8) и Марка (9:43), а также в Послании Иакова (3:6) это слово связано с образом огня, что вызывает у читателей мощные образы наказания и разрушения.
Матфей также связывает Геенну с концепцией уничтожения (10:28) и приговорами (23:33), подчеркивая жестокую природу наказания и его окончательность и неотвратимость.
Хотя термин "Геенна" звучит как греческое слово, его истоки находятся в еврейской культуре. Этот термин происходит от названия реального географического объекта Долины Хиннома, расположенной на юго-западной окраине Иерусалима. В еврейском языке это название сливается в одно слово, которое затем транслитерируется как "Геенна". Но как эта местность стала известна своей адской репутацией?
В Библии первое упоминание Долины Хиннома имеет чисто топографический характер и появляется в Книге Иисуса Навина, где описывается дележ земли Ханаана между племенами Израиля после завоевания. Эта долина, иногда охарактеризованная как глубокая и узкая лощина к югу от старого города Иерусалима, стала частью наследия колена Иуды и граничила с землей, отведенной для колена Вениамина.
Как указано в Библии: “Граница проходила через долину сына Хиннома, вдоль южных склонов евусеев, где расположен город Иерусалим. Затем она шла на запад к вершине горы над долиной Хиннома и поднималась к северному концу долины рефаимов” (Иисус Навин 15:8).
Эти географические описания стали основой для формирования священных и символических значений, связанных с Долиной Хиннома, которая в дальнейшем приобрела зловещую репутацию.
Географическое местоположение Долины Хиннома остается неопределенным, однако в прошлом она была известна как место ужасных жертвоприношений детей под влиянием жестоких правителей.
Современные исследователи не могут точно локализовать Долину Хиннома, хотя в качестве возможных кандидатов часто упоминаются Долина Иосафата и Тиропеонская долина. Вне зависимости от того, где именно она находилась, вероятнее всего, это место располагалось за пределами стен Старого города, учитывая его зловещую репутацию. С точки зрения современной археологии, этот регион стал известен благодаря свиткам Хиннома самым древним сохранившимся текстам еврейской Библии, найденным в 1979 году.
Во время правления царя Ахаза из Иудеи Долина Хиннома приобрела темную известность. Ахаз не следовал традициям поклонения Яхве, как его предшественник царь Давид. Вместо этого он подражал северному царству Израиля и даже создавал изображения бога Ваала. Но это было не все.
Вторая книга Хроник описывает ужасные поступки Ахаза: “Он приносил жертвы в Долине сына Хиннома и сжигал своих детей в огне, следуя злодеяниям народов, которых Господь изгнал перед детьми Израилевыми. Он также приносил жертвы и курил на высотах, на холмах и под каждым зелёным деревом” (2 Паралипоменон 28:3-4). Эти действия стали основой для формирования мрачных ассоциаций с этой долиной.
Приказ Божий об ответственности за грехи привел к плачевным последствиям для Иудеи, особенно в правление царя Манассии, который стал олицетворением идолопоклонства и жестоких ритуалов.
Как наказание за свои деяния, царь Ахаз столкнулся с военным поражением от сирийского правителя, который увел множество его подданных в рабство в Дамаск. Однако еще более страшные времена настали с правлением Манассии (VII век до н. э.), которого обычно считают самым мятежным и отклоняющимся от веры царем Иудеи. Исторические записи свидетельствуют о том, что его страсть к языческому культа привела к занятиям оккультизмом, жертвоприношениям детей и, возможно, даже убийствам в семье.
Как написано: “Он воздвиг алтарь божествам, создал деревянные изображения и поклонялся всем звездам небесным…” (1 Паралипоменон 33:3). Одним из его самых ужасных деяний было то, что он заставлял своих сыновей проходить через огонь в Долине сына Хиннома; он занимался магией, колдовством и вызывал духов, нарушая тем самым заповеди.
Существуют разногласия среди учёных относительно того, что именно означает фраза “заставлял своих детей проходить через огонь.” Интересно отметить, что был выдвинут устаревший, маловероятный вариант, согласно которому это просто ритуал, в котором жрецы проводили ребенка между рядами огня. Некоторые исследователи полагают, что это относится к жертвоприношению, когда детей приносили в жертву в рамках языческого обряда и потом сжигали их тела. Есть также вопросы о том, были ли это дети местных жителей или же его собственные сыновья, которые подвергались таким ужасным практикам.
Большинство историков сходятся во мнении, что детские жертвоприношения играли важную роль в древней религиозной практике в долине Хинном, возможно, переплетаясь с ужасающими оргиями, посвященными таким божествам, как Молох и Ваал, о которых говорится в Левит 18:21. Этим богам поклонялись ханаанеи, и примечательно, что царь Соломон в годы своего отступления от веры построил на холме к востоку от Иерусалима жертвенник для воскурений и жертвоприношений Молоху (1 Царств 11:7). Стремясь искоренить эту жестокую практику, царь Иосия, реформатор, стремившийся восстановить истинное поклонение, «осквернил» долину Хинном, чтобы сделать ее непригодной для любой формы поклонения, фактически прекратив жертвоприношения Молоху (2 Цар. 23:10). Он сделал эту долину «нечистой», как в церемониальном, так и в буквальном смысле.
Поклонение Молоху считалось «мерзостью аммонитян», что говорит об отталкивающем характере ритуалов, связанных с этим богом. Таким образом, долина Хинном стала синонимом ужаса и отвращения среди еврейского народа. Она навсегда запомнилась ассоциациями с кровопролитием, смертью, нечистотой и пламенем, закрепив за собой место в истории как символ отвратительных деяний.
Во время своего правления царь Иосия получал наставления от пророка Иеремии, который не только поддержал реформаторские усилия царя в отношении долины Хинном, но и пошел дальше. Иеремия осудил ужасные практики, которые происходили в долине, и сделал грозные предупреждения о неминуемой гибели, которая ожидает их в случае продолжения подобных действий. Он провозгласил, что Бог будет судить Иудею за то, что она допускает эти мерзости, и предсказал день, когда долина будет переименована в Долину резни из-за огромного количества трупов, которые будут там скапливаться. Иеремия представлял себе пустыню, где мертвые будут лежать без присмотра, пожираемые птицами и зверями, превращая это место в пустошь (Иеремия 7:30-34; см. также главу 19).
Как сказано: «Они построили капища Ваалу в долине Хинном, чтобы сыновья и дочери их проходили через огонь к Молоху, чего Я никогда не повелевал им, и не приходило Мне на ум, чтобы они совершали такую мерзость и заставляли Иуду грешить» (Иеремия 32:35).
Многие библейские исследователи интерпретируют пророческое предупреждение Иеремии как предвестие вавилонского плена Иудеи. В пользу этой точки зрения говорит хронология пророческого служения Иеремии, которое началось на тринадцатом году правления царя Иосии (626 г. до н.э.) и продолжалось до падения Иерусалима и разрушения храма Соломона в 587 г. до н.э. Из-за противоречивого характера его посланий, которые считались подрывными, Иеремии грозило тюремное заключение, пока Навуходоносор не осадил город и не подчинил его Вавилону.
Долина Хинном пропитана традициями, особенно в отношении ее превращения в нечистое место в результате реформ царя Иосии. После изгнания эта долина, некогда ассоциировавшаяся с ужасающей практикой детоубийства, навсегда превратилась в вечную мусорную свалку. В архивах говорится, что она использовалась для нескольких неприятных целей: Мусорная площадка для всего города, расположенная прямо за его стенами. Свалка трупов казненных преступников и павших животных. Свалка человеческих отходов, грязной воды, субпродуктов и различного мусора. Зона постоянного пламени и дыма, где постоянно горели костры, чтобы отгонять болезни и дурные запахи.
Этот мрачный образ иллюстрирует религиозную деградацию, которую Иосия стремился насадить, препятствуя возвращению мерзких обычаев, которые когда-то определяли жизнь долины. Однако оно также вызывает глубокое чувство разрушения и отвращения, закрепляя репутацию долины как места, синонимичного злу и грязи.
Римские жители Иерусалима, которые были свидетелями или пользовались этой мусорной кучей, нашли бы упоминания Иисуса о ней глубоко неприятными. Вид личинок и червей, ползающих по отходам, усилил бы ужас, связанный с долиной. Вполне вероятно, что эти яркие образы вдохновили Иисуса на леденящее душу описание ада:
«Где червь их никогда не умирает, и огонь никогда не угасает». (Марка 9:43, 45; Исаии 66:24)
Альтернативные названия Геенны
Долина Хинном, упоминаемая в библейских текстах Иеремии, главы 7 и 19, также называется «Тофет». Считается, что этот термин происходит из арамейского языка и переводится примерно как огненная яма или любое место, связанное с горением. Археологи широко используют термин «тофет» для обозначения значительных захоронений в карфагенских местах, где покоятся останки принесенных в жертву детей, что отмечено как в эллинистических, так и в библейских писаниях. Идея о том, что «тофет» это общий термин, подкрепляется яркими упоминаниями Исайи, который говорит о существовании множества тофетов, отличающихся резким дымом, который они производили.
Исайя ярко выражает это, говоря: «Ибо Тофет приготовлен издревле; да, для царя он приготовлен; он сделал его глубоким и большим; груда его огонь и много дерева; дыхание Господне, как поток серы, разжигает его». (Исаия 30:33)
Интересно, что Новый Завет вводит еще один термин, часто ассоциирующийся с Геенной: «Тартар». Хотя он встречается только один раз во Втором послании Петра (2:4) он добавляет уникальное измерение к обсуждению ада.
Во многих современных переводах Геенна и Тартар переведены как «ад», иногда в сносках или на полях указывается Геенна. Исторически сложилось так, что другие термины, традиционно трактуемые как ад, стали переводиться дословно как «могила».
В отличие от огненных образов Геенны, Тартар вызывает представления о глубокой темноте и пустоте, напоминая бездну или бездонную яму. Петр ссылается на это в своих трудах, связывая Тартар с уничтожением Содома и Гоморры (2 Петра 2:6). В греческой мифологии Тартар изображается как теневое царство под власть Аида, служившее темницей для титанов. Он также был местом наказания непокорных божеств. Петр, по-видимому, адаптирует эту концепцию, заменяя падших ангелов мифологическими фигурами мятежников.
Ученые сходятся во мнении: Геенна и Огненное озеро это два названия одного и того же страшного места. В Ветхом Завете есть первые указания на огненное озеро, где неправедные будут испытывать вечные муки. Один из ярких примеров можно найти в Книге пророка Даниила, где описывается огненная река, исходящая из Божьего присутствия (Даниила 7:10). Хотя точная природа этой огненной реки символизирует ли она молнию, расплавленную лаву, пламя или лучи света остается неясной, эта деталь не является центральным пунктом обсуждения. Как объясняют библеисты, «огонь и огненное сияние это постоянные явления проявления Бога в мире, служащие земными элементами, наиболее подходящими для представления пылающей ревности, с которой святой Бог карает и искореняет грех. Пламя, окружающее Божий престол, изливается в мир, поглощая все, что противится Богу». Эти образы рисуют яркую картину божественного суда и служат леденящим душу напоминанием о судьбе, которая ожидает тех, кого считают нечестивцами.
Огненные царства в Священном Писании
Упоминания об огненных водоемах можно найти в египетской Книге мертвых, но более ярко они представлены в последней книге Библии Откровении, известном также как Апокалипсис святого Иоанна. Образ Огненного озера впервые появляется в момент, когда Антихрист будет заживо брошен в него, горящую яму, наполненную серой (Откровение 19:20). Этот момент знаменует собой начало окончательного противостояния добра и зла, во время которого огонь сходит с небес, чтобы уничтожить сатану и его силы, наступающие на верующих.
После этого кульминационного события сам сатана будет брошен в озеро огня и серы, обреченное на вечные муки (Откровение 20:9-10). Впоследствии в это озеро будут брошены и олицетворения смерти и Аида, символизирующие полную победу над всеми противниками (Откровение 20:14).
Иисус выражает эту мрачную реальность, когда предупреждает: «А малодушные, неверные, гнусные, убийцы, распутники, волшебники, идолослужители и все лжецы все они будут преданы огню, в озеро горящей серы. Это вторая смерть». (Откровение 21:8)
Этот богатый символизм рисует Геенну не только как буквальное место, известное своей ужасностью, но и как предвестие страшных последствий, ожидающих нечестивых, метафорический ад на земле.