— Наверняка ведь взгреет, а? — говорю я Барбу.
— Тю, — отвечает он мне, — в первый раз что ли?
— Так приятного ж всё равно мало.
Сержант пожимает плечами.
Незаметно как-то до командирской каюты дошли. Да и идти-то тут — пара шагов. Стоим, мнёмся перед входом.
— Ну чё, — говорю, — жми, что ли, кнопарь?
Но тут оживает громкая связь:
— Где вас черти носят?! Входите уже!
И, смотрю, Барб пальцем у виска крутит — мол: «Дурак, тут же всё прослушивается». Кривлюсь в ответ — типа: «Да знаю я! Но вот что-то как-то…». И досадую про себя: «Как дитё малое, честное слово…».
Заходим — сразу оба под козырёк. Барб начал было привычное: «Тарщ-полковник, сержант Сингх пвашыму-прик…», но Батя на него глянул выразительно и рукой резко махнул — мол: «Прекращай формальности, инфантерия!» — прервал на полслове. Ну, мы руки опустили (я — так даже и не начинал с рапортом стараться), ждём, что будет. А командир наш в своём кресле у пульта сидит, в пол уставился. И как-то сразу стало очевидно, что не из-за разлитых нечистот нас сюда вызвали — тут, похоже, немного другой масштаб.
— Значит так, — говорит. — Сержант, бери весь свой наряд — и в разведбот. Фастер за пилота, рядовые Заесто — турель и усиление. Как обычно… Фастер, — обращается он ко мне, — иди, подготавливай бот к вылету. Барб, останься пока.
И рявкает в мою сторону:
— Ефрейтор, бегом-арш!
И побежал я бегом. При такой категоричной манере отдачи приказа как-то даже не очень понятно, сколько времени мне отводится на эту самую подготовку. Но ничего, Барб освободится — скажет что и как. А пока можно основные тесты запустить. Да! Ещё ж Заесто отозвать с их уборки и зачистки, успеть проинструктировать. Вот с одной стороны — да, это хоть какое-то разнообразие в нашей службе, когда можно куда-то слетать, что-то там сделать, отфотографировать, отсканировать, например, или ещё какую техногенную операцию произвести в околоземном пространстве. А с другой стороны — поди догадайся, чем эта операция может обернуться. Как говорится, армия — это вам не это…
Нас с Барбом с самого начала назначили в один экипаж. С того самого момента, как мы на «Авроре» появились. Да и прибыли мы сюда, кстати, тоже одновременно — одним транспортом. В целом, обошли нас пертурбации всяческих переназначений и перераспределений. Вот только наш третий недавно дембельнулся, а взамен ему выдали нам обоих Заесто. Вот нафига бы нам двое стрелков, когда в ботике тесно и всего одна турель? Но Вацлав, один из замов Бати, и по совместительству наш псих-олух станционный, настоял — дескать, нежелательно бы близнецов разлучать. Ну и оттого, что нам не так уж далеко до дембеля, приказал поднатаскать одного из них как пилота-бортмеханика, а пока, значит, во все выходы в околоземку таскать обоих: одного как стрелка, другого — как «усиление». Усиление чего, хотелось бы у него спросить. Мне вот сдается, что для усиления нашей с Барбом клаустрофобии — реально: эти два оковалка, кажется, занимают всё жилое пространство нашего чахлого разведбота! Я ведь уже говорил, что они здоровенные? Ну вот.
К тому же, Заесто, действительно что — душары ещё те. Ну, не в плохом смысле, конечно, но всё равно: только и ждут команды, сами ни разу не проявляют инициативы. Понятно, первогодки, что с них взять, но всё равно обидно. Если на базе — они, как ни странно, находят себе применение: то пайки таскают, то в техотсеке шестерёнки перебирают (словом, эти двое заняты почти всегда), но когда дело доходит до полётов... В общем, странно Вацлав распорядился. Очень странно. От этого же дышать нечем, отцы-командиры! Ну вы чего?
Ладно, всё лирика: надо — так надо. Приказали — значит, полетим в ужатом, заархивированном виде.
Продолжение