«Опять вы всё преувеличиваете, любезные», — укоризненно обратился к Очкам Футляр, постоянно предостерегавший их от ушибов, падений, ударов судьбы и даже просто от неприятностей. А Очки вовсе и не преувеличивали — просто они видели немного больше обычных стёкол, и не было им равных в этом. Им так хотелось раскрыть правду подслеповатым глазам! Но вряд ли судьбу их можно назвать счастливой. Близорукая кухарка, которой их прописали, почти никогда не читала книг, предпочитая проводить время в социальных сетях и давая рецепты руководства страной всем, кто этого хотел и не хотел. Очки не раз пытались показать ей реальное положение вещей, но кухарка принципиально не хотела разговаривать с ними — у неё были другие интересы и иной подход к жизни. Однажды она просто оставила их в трамвае и никогда больше не вспомнила о них. Кто-то, подобрав находку, отнёс её в бюро забытых вещей. Счастливее случая и придумать трудно: ведь первейшая потребность человека — приносить пользу, и Очки обрадовались возможности наконец-то исполнить своё предназначение. Однако к ним не спешили прислушиваться. Таких, как они, в бюро забытых вещей было немало, и никого из них не искали, и ни за кем из них не шли.
Правда, наложенный жизнью отпечаток лежал на большинстве из них тяжким грузом, гнетущим душу. «Что-то мы плохо видим», — увиливали в сторону грязные очки, если их просили пролить свет на тёмное дело.
По соседству с Очками кухарки лежали розовые очки, но разговор с ними не клеился: погружённые в себя, они не замечали настоящих красок жизни — им грезились розовые индийские слоны и сиреневые туманы. С наступлением лета справа подселились солнцезащитные очки. Всегда взирая исподлобья, они давно собирались обзавестись спутником жизни, который бы разделял с ними мрачный взгляд на мир и видел всё в чёрном цвете. Они то и дело укоряли нашего героя в незнании реальной жизни и с утра до ночи пересказывали уголовную хронику, смакуя сцены жестоких убийств, или излагая содержание порнофильмов и триллеров. Однажды, не выдержав извергавшегося на них потока грязи, Очки упали на бетонный пол, и светлая душа их, прозрачная и чистая, как стекло, трагически разбилась от соприкосновения с грубой действительностью.