85 лет назад началась советско-финская война. По поводу этого конфликта сломано немало копий, тем не менее, не могу обойти стороной данное событие в такую дату. На канале будет несколько статей, посвященных Зимней войне, а сегодня хотел бы, что называется, «начать с конца» и задаться вопросом – СССР одержал победу в войне или это всё было напрасно? Как правило, выигранной считается такая война, в результате которой победитель оказывается в лучшем положении, чем был до нее. Попробуем взвесить все результаты и определить, стоили ли в последующем результаты этого конфликта понесенных жертв.
Территориальные приобретения и материальный аспект
Как мы уже убедились, к концу 1930‑х годов Финляндия представляла собой страну, настроенную к СССР явно недружественно и готовую вступить в альянс с любым из наших врагов. Так что после войны отношения с Финляндией в этом плане отнюдь не ухудшилась.
При этом даже после войны в Суоми 22 мая 1940 года было создано «Общество мира и дружбы с СССР». Несмотря на преследования финских властей, к моменту его запрещения в декабре того же года оно насчитывало 40 тыс. членов. Подобная массовость свидетельствует, что вступали в Общество не только сторонники коммунистов, но и просто здравомыслящие люди, полагавшие, что с соседом лучше поддерживать нормальные отношения.
Впрочем, это не помешало финскому правительству идти на сближение с гитлеровской Германией и впоследствии принять участие в нападении на Советский Союз. Тем не менее, финская армия не смога ни войти в Ленинград, ни соединиться с немецкой армией за Ладогой южнее Петрозаводска. В конечном итоге Советская армия разбила армию Суоми в 1944 году, снова взяв Выборг. А все в том числе потому, что согласно Московскому договору СССР получил новые территории, а также военно‑морскую базу на полуострове Ханко. После начала Великой Отечественной войны финские войска смогли выйти на линию старой государственной границы лишь к сентябрю 1941 года и там, исчерпав наступательный потенциал и упершись в Карельский укрепрайон, остановились на три года.
Напомню о том, что получил СССР от Финляндии в качестве территориальных уступок.
По территориальным условиям договора государственная граница Финляндии и СССР устанавливалась по новой линии. В состав СССР включались: весь Карельский перешеек с городом Выборгом, Выборгским заливом и островами; западное и северное побережье Ладожского озера с городами Кексгольм, Сортавала, Суоярви; острова в Финском заливе; территория восточнее озера Меркиярви с городом Куолаярви; финская часть полуостровов Рыбачий и Средний, которые тем самым полностью вошли в территорию СССР. СССР вывел свои войска из области Петсамо (Печенга), которую он в 1920 году добровольно уступил Финляндии: в Заполярье восстановилась прежняя линия границы. По военным условиям договора Финляндия сдала в аренду на 30 лет (за ежегодную арендную плату 8 млн. марок) полуостров Ханко (Гангэ) с морской территорией вокруг него радиусом 5 миль к югу и востоку и 3 мили к западу и северу, с примыкающими островами для организации там военно-морской базы СССР с необходимыми наземными и воздушными вооруженными силами. Финны в течение 10 дней после подписания договора вывели свои войска с Ханко, и с этого времени полуостров перешел в управление СССР.
Впрочем, это не помешало финскому правительству идти на сближение с гитлеровской Германией и впоследствии принять участие в нападении на Советский Союз. Тем не менее, финская армия не смога ни войти в Ленинград, ни соединиться с немецкой армией за Ладогой южнее Петрозаводска. В конечном итоге Советская армия разбила армию Суоми в 1944 году, снова взяв Выборг. А все в том числе потому, что согласно Московскому договору СССР получил новые территории, а также военно‑морскую базу на полуострове Ханко. Это явный плюс. После начала Великой Отечественной войны финские войска смогли выйти на линию старой государственной границы лишь к сентябрю 1941 года и там, исчерпав наступательный потенциал и упершись в Карельский укрепрайон, остановились на три года.
Необходимо отметить, что если на переговорах в октябре‑ноябре 1939 года Советский Союз просил меньше 3 тыс. кв. км да ещё и в обмен на вдвое большую территорию, то в результате войны приобрёл около 40 тыс. кв. км , не отдавая ничего взамен.
Также следует учесть, что на предвоенных переговорах СССР помимо территориальной компенсации предлагал возместить стоимость оставляемой финнами собственности. По подсчётам финской стороны, даже в случае передачи маленького клочка земли, который она соглашалась нам уступить, речь шла о 800 млн. марок. Если бы дело дошло до уступки всего Карельского перешейка, счёт пошёл бы уже на многие миллиарды.
Зато теперь, когда 10 марта 1940 года накануне подписания Московского мирного договора Паасикиви завёл речь насчёт компенсации за передаваемую территорию, вспомнив, что Пётр I заплатил Швеции по Ништадтскому миру 2 млн. талеров, Молотов мог спокойно ответить: «Пишите письмо Петру Великому. Если он прикажет, то мы заплатим компенсацию».
Более того, СССР потребовал сумму в 95 млн. руб. в качестве возмещения за вывезенное с захваченной территории оборудование и порчу имущества. Финляндия также должна была передать СССР 350 морских и речных транспортных средств, 76 локомотивов, 2 тыс. вагонов, значительное число автомобилей. Все это было в том числе и компенсацией за те многочисленные материальные потери в ходе конфликта – военное снаряжение, амуниция, оружие и прочее.
Нельзя не отметить, что в результате советско-финской войны Краснознаменный Балтийский флот также улучшил свое положение. Самый крупный флот СССР был фактически заблокирован в восточной части Финского залива. Он имел единственную базу в Кронштадте, гавани которого просматривались в бинокль с финского берега. Кронштадт и корабли могли обстреливать дальнобойные береговые орудия.Также до смещения границы финская дальнобойная артиллерия могла со своей территории поразить любые объекты в Ленинграде, который к 1939 году продолжал оставаться самым крупным центром оборонной промышленности СССР. Неприятельский бомбардировщик, пересекший границу со стороны Финляндии, имел подлетное время до центра Ленинграда всего около 4 минут.
Людские потери
Безусловно, в ходе боевых действий советские Вооружённые силы понесли существенно большие потери, нежели противник. Согласно именным спискам, в советско‑финской войне 1939‑1940 гг. погибло, умерло и пропало без вести 126 875 военнослужащих Красной Армии. Потери же финских войск составили, по официальным данным, 21 396 убитых и 1 434 пропавших без вести. Впрочем, в отечественной литературе нередко встречается и другая цифра финских потерь – 48 243 убитых, 43 тыс. раненых. Первоисточником этой цифры является опубликованный в газете «За рубежом» №48 за 1989 год перевод статьи подполковника генштаба Финляндии Хельге Сеппяля, первоначально напечатанной в финском издании «Мааилма я ме». По поводу финских потерь Сеппяля пишет следующее:
«Финляндия потеряла в “зимней войне” более 23 000 человек убитыми, более 43 000 человек ранеными. При бомбёжках, в том числе торговых кораблей, были убиты 25 243 человека».
Последняя цифра – 25 243 убитых при бомбёжках – вызывает сомнение. Возможно, здесь имеет место газетная опечатка. К сожалению, у меня не было возможности ознакомиться с финским оригиналом статьи Сеппяля.
Как бы то ни было, советские потери в несколько раз превосходят финские. Подобное соотношение не удивительно. Наступающая сторона в подавляющем большинстве случаев несет существенно более высокие потери. Такая же ситуация сложилась и во время советско‑финской войны, когда нашим войскам пришлось штурмовать линию Маннергейма, да ещё в зимних условиях.
Положительным здесь можно считать то, что в результате советские войска приобрели бесценный боевой опыт, а командование Красной Армии получило повод задуматься о недостатках в подготовке войск. Например, о том, как взаимодействовать родам войск в условиях штурма укрепленных позиций и, собственно, как организовывать эти штурмы. Например, весь декабрь Красная армия пыталась с ходу прорвать линию обороны, о которой не имела полного представления. Поле огромных потерь и минимального продвижения стало ясно, что с наскока ничего не выходит.
После этого в тылу организовали полигоны с имитацией финских узлов обороны и ДОТов, стали отрабатывать их штурм. Параллельно приглашали преподавателей военных академий для лекций командному составу на передовой и так далее.
К февралю 1940 года армию дообучили, а с 11 февраля начали нормальное наступление. В итоге даже в суровый мороз Красная армия с весьма умеренными, в сравнении с декабрем, потерями взяла линию. Основную роль в уничтожении ДОТов сыграла даже не ее тяжелая артиллерия, которая обстреливала их в декабре, а именно блокировка амбразур танками при одновременном артиллерийском подавлении пулеметчиков в окопах и ДЗОТах. Саперы на бронесанях, волокущихся за танками, подвозили взрывчатку к ДОТам и подрывали их.
Напоследок нельзя не упомянуть о международном значении советско-финской войны. Потенциальные союзники СССР, если их так можно назвать, мгновенно отреагировали на то, что советское государство решило действовать в своих личных интересах, требовавших ради безопасности отодвинуть северную границу от Ленинграда. СССР был исключен из Лиги наций, но на тот момент этот международной орган мало что решал в мировой политике, если вообще что-то значил. Англия и Франция стали отправлять военную помощь Финляндии и были даже готовы отправить воинские контингенты для сражений против советских войск (подробнее). Однако, в конечном итоге и это не имело никакого значения, ввиду того что вскоре Вторая мировая война докатилась и до СССР, и Англия стала союзником в борьбе с нацизмом, а Франция вообще к тому времени была разгромлена.
Здесь также стоит отметить, что нацистская Германия, которая несомненно наблюдала за ходом войны, сделала вывод о крайне низкой боеспособности советских войск. Многие историки считают, что это стало едва ли не решающим аргументом в пользу нападения на СССР. На мой взгляд, значение этого фактора преувеличено, так как война с Россией была в планах фюрера еще до того, как он пришел к власти. Достаточно прочитать его «Майн кампф», где жизненное пространство для Германии должно было отвоёвываться на востоке за счет советских территорий. Да и крайняя неприязнь фюрера к «советскому большевизму», в котором он видел корень всех бед и для Германии в том числе, не могла не привести к столкновению с СССР.
Как резюме
Подводя итог, хотелось бы сказать, что огромные людские потери никак не сбросить со счетов. РККА вступила в войну абсолютно неподготовленной и многотысячные жертвы объяснимы. Тем не менее, такой горький опыт в ближайшей перспективе позволил сделать выводы и гораздо с большей ответственностью подойти к последующим зимним операциям в Великий Отечественной, например, в зимнем наступлении под Москвой в 1941 году. Там войска уже не шли в атаку в тридцатиградусный мороз в будёновках и кирзовых сапогах, а тяжелая артиллерия не использовалась на ненужных направлениях (это вообще заслуживает отдельного обзора, как в финскую войну тяжелые пушки Б4 били без разведки по площадям).
Встал во весь рост вопрос о слабой противопулевой броне танков, о взаимодействии родов войск в современной войне, что ускорило процесс перевооружения. После побед в Польском походе, на Халхин-Голе такой увесистый щелчок по носу во многом отрезвил военное и политической руководство. Территориальные приобретения также сыграли роль в том, что Ленинград не пал в сентябре-октябре 1941 года.
В заключении, хочется озвучить следующую фразу. Выступая 19 марта 1940 года в парламенте, Даладье заявил, что для Франции «Московский мирный договор [c Финлядией] – это трагическое и позорное событие. Для России это великая победа». Не очень‑то великая все же. Но победа.