Теперь уже ничто не удерживало Клеопатру в городе, где она и раньше не чувствовала себя в безопасности. Уезжая из Рима, красавица, быть может, совершенно неумышленно заронила искру надежды в сердце одного из триумвиров, Марка - Антония, легкомысленного сластолюбца, но храброго война. Антоний пока еще не был влюблен в египтянку, но, бесспорно, ее очарование произвело на него неизгладимое впечатление.
Однажды, когда триумвир на главной площади Тараса публично чинил суд и расправу, с берегов Кидна донеслись восторженные крики. Сама Венера, для счастья Азии, плывет на свидание к Бахусу! Этим Именем Антоний любил величать себя. Заинтригованный, он направился к берегу.
...Судно, на котором
Она плыла, сверкало, как престол.
Была корма из золота литого;
А паруса пурпурные так были
Насыщены благоуханьем дивным,
Что ветры от любви томились к ним..,
(В. Шекспир, "Антоний и Клеопатра", пер. О.Чюминой)
Если Цезаря можно было покорить скромностью, то для завоевания Антония понадобились более сильные средства, и Клеопатра не ошиблась в их выборе. В ответ на приглашение триумвира она ответила своим. В назначенный час Антоний прибыл во дворец, украшенный с необыкновенной роскошью. Римский лакомка, когда-то подаривший своему повару дом за великолепно приготовленное блюдо, охотно бы отдал целый город повару Клеопатры. Самой же царице он был готов подарить весь мир. Он уже не вспоминал, что намеривался унизить царицу, а ползал у её ног, умоляя о взаимности. Но расчётливая египтянка воспользовалась всеми средствами обольщения прежде всего для того, чтобы утвердить за Птолемеем - Цезарионом корону Египта. Рим признал Цезариона, а Клеопатра стала принадлежать Антонию.
Очень часто, переодевшись (она-служанкой, он-матросом или носильщиком), бродили ночью по александрийским улицам, стучали в ворота, ругались с запоздалыми прохожими, посещали самые отвратительные притоны и вступали в перепалку с пьяницами, к большой радости Антония.
Пока триумвир наслаждался в объятиях "нильской сирены", его жена, оставшаяся в Риме, потеряв надежду вернуть мужа, подняла так называемую Перузинскую войну, грозившую интересам Антония. Любовник поспешил в Рим, где узнал о смерти жены. Желая примириться с Октавианом, впоследствии императором Августом, Антоний раскаялся в своих заблуждениях, согласившись жениться на его сестре Октавии.
Три долгих года Клеопатра жила в разлуке с Антонием, от которого имела троих детей-близнецов: Александра, Клеопатру и Птолемея. Окруженная неисчерпаемыми сокровищами, она страдала, сознавая себя брошенной человеком, которого любила...
В конце 36 года до н. э. Антоний отправился на войну с Сирией и, вступив на азиатский берег, тотчас же вспомнил "нильскую сирену". Любовь вспыхнула с новой силой, Антоний послал за Клеопатрой, и вскоре любовники наслаждались в объятиях друг друга. Стремясь удержать Антония, египетская чародейка дарила ему щедрые ласки и при одном упоминании о возможном отъезде притворялась смертельно огорчённой, не пила, не ела, проводя дни и ночи в слезах. Но Антонию, по приказу Рима, пришлось отправится в Азию, где он не задержался, за несколько дней покорив Армению и пленив её царя.
Отпраздновать свой триумф победитель решил в Александрии, рядом с Клеопатрой, чем нанес смертельное оскорбление родине, сенату и народу. Но теперь Рим мало беспокоил его. Во время торжеств Антоний устроил судьбу своих троих детей, раздарив им завоеванные области. Клеопатра официально приняла имя "Новой Изиды" и давала аудиенции, облачённая в костюм богини, в облегающем одеянии и короне с ястребиной головой, украшённой рогами коровы. Антоний приказал чеканить монету с профилем Клеопатры и дошёл до такой наглости, что на щитах своих легионеров выбил имя царицы Египта.
Октавиан, возмущенный длительным отсутствием Антония объявил войну Клеопатре. Однако любовники не пали духом и смело выступили против Октавиана. В морском сражении при Акциуме царица, находясь на корабле "Антониаде", не поняла стратегического замысла своего любовника и в решающий момент трусливо бежала со своим флотом. В результате римляне одержали полную победу.
Клеопатра поспешила с двумя верными прислужницами Ирой и Хармионой в только что отстроенную усыпальницу, поручив предупредить любовника о своей смерти, но на самом деле вовсе не думая о ней.
Обезумевший Антоний метался по всему дворцу в поисках царицы. И тут ему сообщили о смерти Клеопатры. Антоний, следуя примеру Катона и Брута, с именем царицы на устах бросился на свой меч. Узнав об этом, Клеопатра, мучимая угрызениями совести, впала в отчаяние. Она требовала, чтобы Антония, живого или мёртвого, доставили к ней. Римлянин еле дышал: рана была смертельной, но жизнь еще билась в могучем теле. Радость от того,что царица жива, придала ему нечеловеческой силы, он желал умереть в объятиях обожаемой им женщины. Опасаясь измены, Клеопатра не разрешила открыть двери усыпальницы, она выбросила из окна веревку, к которой привязали её любовника, и вместе с Ирой и Хармионой с трудом втащила окровавленного и стонущего Антония наверх. Со страшными рыданиями она пала к нему на грудь, осыпая безумными поцелуями. Желание Антония исполнилось: он умер в объятиях своей обожаемой "нильской сирены".
На следующий день она устроила роскошный пир. Облачившись в царские одежды, с короной на голове, Клеопатра села за стол, предварительно отправив Октавиану письмо. В это время какой-то крестьянин, пробравшийся во дворец с разрешения римских стражников, поднёс царице корзинку со свежими, только что собранными винными ягодами. Отпустив гостей, Клеопатра вместе с Ирой и Хармионой удалилась в спальню, легла на золотое ложе и, быстро раздвинув в корзинке фрукты, увидела под ними крепко спящего, свернувшегося кольцом аспида. Шпилькой она уколола змейку,которая зашипев от боли, ужалила царицу.
Когда император Октавиан прибыл во дворец, страшная картина предстала перед его глазами: Клеопатра спала вечным сном, Ира без признаков жизни лежала у нее в ногах, а Хармиона, едва дышавшая, склонившись над царицей, расправляла ей прическу.
Так закончила путь на земле "нильская сирена". Октавиан не мог не восхититься её благородством и велел с надлежащей пышностью похоронить её рядом с Антонием.