О Пушкине.

Всем привет! Был приглашён перечитать Пушкина вместе с каналом "Книжная полка Джульетты". https://dzen.ru/a/ZyZLSZWyHxrLgXWa Времени было дано немало, почти месяц. Перечитать или прочитать впервые у Нашего Всего можно было что угодно.

Я решил начать с Table-talk, то есть прелюбопытного сборника разных исторических анекдотов, шуток, баек. Которые якобы были (а может, и нет) с великими нашими, как XVIII века, так и с современниками Пушкина. Сумароков, Потёмкин, Суворов, Крылов, Пётр Великий и его маленький арап. Забавно! Как живые предстают перед нами эти исторические деятели, без пафоса и труб с фанфарами. Всем, кто любит славную ту эпоху, непременно надо бы прочитать и посмеяться над старинными острословами и шутниками. Также есть и мысли Пушкина о Шекспире и других коллегах.

На Потемкина часто находила хандра. Он по целым суткам сидел один, никого к себе не пуская, в совершенном бездействии. Однажды, когда был он в таком состоянии, накопилось множество бумаг, требовавших немедленного его разрешения; но никто не смел к нему войти с докладом. Молодой чиновник по имени Петушков, подслушав толки, вызвался представить нужные бумаги князю для подписи. Ему поручили их с охотою и с нетерпением ожидали, что из этого будет. Петушков с бумагами вошел прямо в кабинет. Потемкин сидел в халате, босой, нечесаный и грызя ногти в задумчивости. Петушков смело объяснил ему, в чем дело, и положил пред ним бумаги. Потемкин молча взял перо и подписал их одну за другою. Петушков поклонился и вышел в переднюю с торжествующим лицом: «Подписал!..» Все к нему кинулись, глядят: все бумаги в самом деле подписаны. Петушкова поздравляют: «Молодец! нечего сказать». Но кто-то всматривается в подпись — и что же? на всех бумагах вместо: князь Потемкин — подписано: Петушков, Петушков, Петушков...

Потом взялся за "Тазита", неоконченную поэму Пушкина. И очень жаль, досадно! Не узнаем мы, чем кончилась эта яркая кавказская история о юноше, не желавшем никому зла. Тазит отвержен обществом, ибо не хочет следовать его законам. Не хочет мстить никому. И не питает ненависти. Эх! Колоритно описана интересная, суровая жизнь горцев ...

Ущелий горных поселенцы
В долине шумно собрались —
Привычны игры начались.
Верьхами юные чеченцы
В пыли несясь во весь опор,
Стрелою шапку пробивают,
Иль трижды сложенный ковер
Булатом сразу рассекают.
То скользкой тешатся борьбой,
То пляской быстрой. Жены, девы
Меж тем поют — и гул лесной
Далече вторит их напевы.

Конечно, после этого перечитал и "Кавказского пленника", о котором что и добавить-то нового могу? Так же хорош, что и ранее.

Перечитал и "Рославлева" - небольшой отрывок, что выглядит, впрочем, вполне законченным. От лица девушки идёт рассказ о русском обществе накануне 1812 года и о том, как всякий проявил себя, когда гроза грянула. Высмеяны как квасной патриотизм, так и раболепие пред Западом среди салонных болтунов. В то же время подруга рассказчицы, - о, это истинный патриот! Невозможно читать эту трагическую повесть равнодушно. Боль от погибели Москвы. Утрата близких. В общем, читать! Жаль, мало эту вещь Пушкина знают. Она заслуживает экранизации.

В эту минуту Полина показалась в конце аллеи, мы пошли к ней навстречу. Она приближалась скорыми шагами. Бледность ее меня поразила.«Москва взята», — сказала она мне, не отвечая на поклон Сеникура; сердце мое сжалось, слезы потекли ручьем. Сеникур молчал, потупя глаза. «Благородные, просвещенные французы, — продолжала она голосом, дрожащим от негодования, — ознаменовали свое торжество достойным образом. Они зажгли Москву — Москва горит уже два дни». — «Что вы говорите, — закричал Сеникур, — не может быть». — «Дождитесь ночи, — отвечала она сухо, — может быть, увидите зарево». — «Боже мой! Он погиб, — сказал Сеникур; как, разве вы не видите, что пожар Москвы есть гибель всему французскому войску, что Наполеону негде, нечем будет держаться, что он принужден будет скорее отступить сквозь разоренную, опустелую сторону при приближении зимы с войском расстроенным и недовольным! И вы могли думать, что французы сами изрыли себе ад! нет, нет, русские, русские зажгли Москву. Ужасное, варварское великодушие! Теперь все решено: ваше отечество вышло из опасности; но что будет с нами, что будет с нашим императором...»Он оставил нас. Полина и я не могли опомниться. «Неужели, — сказала она, — Сеникур прав и пожар Москвы наших рук дело? Если так... О, мне можно гордиться именем россиянки! Вселенная изумится великой жертве! Теперь и падение наше мне не страшно, честь наша спасена; никогда Европа не осмелится уже бороться с народом, который рубит сам себе руки и жжет свою столицу».

И "Бориса Годунова", и "Евгения Онегина", и "Скупого рыцаря", и ещё разные всем известные небольшие стихи тоже перечитал. Но довольно! довольно! Хватит и этого, пожалуй. Об этих-то славных произведениях добавить нечего, их и так всякий знает.