Пётр Петрович Мячиков - сорокадвухлетний доцент Томского Политеха, рано
располневший от сидячего образа жизни и любви к пиву с жаренными колбасками, после работы направлялся домой. Его путь пролегал мимо главных ворот центрального рынка, навстречу ему шла, ухмыляясь старая цыганка. Проходя мимо доцента, та, как бы мимоходом взяла его руку и томно прошептала, заглядывая в глаза, растерявшего Петра Петровича.
"Ой плохо день закончишь, мил человек, линия жизни совсем короткая, позолоти ручку, расскажу подробности", - пролепетала старая цыганка.
Доцент с силой вырвал руку и ехидно спросил: "А кто меня спасёт?".
Цыганка пожала плечами и отошла в сторонку. Пётр Петрович добрался до дома, вызвал лифт, поднялся на девятый этаж и открыл ключом дверь. С порога он услышал властный голос жены: "Петя, пока не разделся, вынеси мусор".
... Я маялся за столом, готовясь к завтрашнему семинару по Истории КПСС. Уже в третий раз я перечитывал работу Ленина Детская болезнь левизны в коммунизме, но как ни старался, не мог ничего понять.
В комнату вошла мама, взглянула на томик Ленина, всё поняла и вымолвила: "Серёжа, тебе необходим перерыв, прервись на полчаса, сходи в магазин за хлебом, пожалуйста. Я собрался и довольный вышел на лестничную площадку. Около лифта стояла соседка тётя Маша, неизвестный парень с девушкой и Пётр Петрович с мусорным пакетом в руках. Он нервно давил на кнопку лифта и что - то приговаривал в полголоса.
Когда все вошли в лифт, и он тронулся, я услышал за спиной тихий голос: "Выбери самого толстого и подойди к нему вплотную. Когда лифт начнёт падать, считай до девяти, потом падай на толстяка".
Я оглянулся, но за спиной никого не было. В этот момент раздался скрежет, как будто лопнула струна, и лифт стремительно стал падать вниз, будто сорвался в пропасть. Женщины истерично завизжали, парень смачно выматерился, а я потерял дар речи.
Я принялся считать, и при счёте девять повалился на Доцента, а лифт с шумом ударился о дно шахты и все повалились на пол. Пётр Петрович послужил неким амортизатором, подушкой безопасности для меня, в результате чего я остался жив, не получив ни одной царапины, а все остальные пассажиры лифта погибли от различных травм.
Теперь Пётр Петрович выполнил свою миссию и пребывает в раю, а у меня после того случая развилось чувство вины. Скорее всего, у меня тоже есть своя миссия, о которой я пока не знаю.
Пока ясно одно: цыганка держит слово и правдами-неправдами оберегает мою жизнь.
Может быть, я действительно доживу до девяносто трёх лет?