Послеродовая депрессия или идеализация материнства.
Почему-то в нашей жизни так повелось, что счастье необходимо выстрадать..
В сентябре мы вместе с Ильёй отправилась поездом на юг страны, чтобы искупаться в черном море и погреть косточки на галечном пляже. В октябре я вышла за Илью замуж и переехала к нему для совместного проживания. А в ноябре появилась на свет моя малышка Елизавета. Казалось бы, вот он - сюжет идеальной счастливой жизни, но сколько же боли было до..
Лиза родилась 7 ноября, ровно в 37 недель, что явно раньше положенного срока. Накануне я попала в отделение патологии городского роддома. Мой врач из женской консультации обещал мне, что я там пробуду 5-7 дней, чисто для наблюдения за давлением и отёками, но что-то явно пошло не по плану. Целую неделю я провела под пристальным внимаем медперсонала: ежедневные осмотры врачей, измерения давления, температуры и уровня сахара, анализы крови и мочи, всевозможные УЗИ, ЭКГ сердца и КТГ плода. Как итог - мне ставят гестационный сахарный диабет (ГСД), и гестоз, который включает в себя отек передней брюшной стенки, протеинурию (наличие белка в моче) и артериальную гипертензию (повышенное давление).
На последних контрольных УЗИ было видно, как быстро Лиза прибавляет в весе (по 300гр в неделю), что уже началось преждевременное старение плаценты, а шейка моей матки так и оставалась незрелой. Воды не отходили, схваток не было, плод был крупный (живот весил больше 10 кг), мне было тяжело ходить и дышать, поэтому врачами было принято экстренное решение о полостной операции. Мне об этом сообщили поздним вечером в среду, а следующим утром я уже лежала на операционном столе. В 9.25 я услышала долгожданный крик. Лиза появилась на свет. Я смутно помню, как мне на грудь положили синюшного ребенка с сильнейшими отёками. Ее вес тогда составлял 3920гр, что говорит о безусловно правильном решении провести кесарево сечение так рано. Попутно у меня удалили параовариальную кисту - доброкачественную опухоль рядом с яичником, размером с грецкий орех, за что врачам отдельное спасибо.
Я не стану подробно описывать послеоперационное восстановление, скажу лишь только, что было неимоверно больно и тяжело. Я держалась только благодаря обезболивающим. В первые сутки меня вообще не кормили, давали только воду, на следующий же день принесли немного протертой безвкусной еды. Меня тошнило, долго отходили ноги от эпидуральной анестезии, в руке стоял катетер для введения антибиотиков, а бедра были в синяках от внутримышечных уколов. Меня кормили с ложки, помогали переворачиваться с одного бока на другой и подставляли утку. Но все это отошло на второй план, как только Лизу впервые принесли ко мне и положили рядом. Всего на 15 минут, но зато я убедилась, что с ней было все в порядке. Я просто лежала и смотрела на нее. Прослезилась. Естественно..
Третьи сутки я уже провела в послеродовой палате, как раз туда и начинают по часам приносить матерям детей для кормления. Даже если ты не планируешь кормить грудью или молоко ещё не пришло, прикладывать к груди ты обязана как можно чаще. Молоко у меня появилось не сразу, да и Лиза не могла никак захватить сосок. Из-за преждевременного рождения у нее ещё не до конца были сформированы рефлексы, поэтому мне сильно облегчили кормление специальные накладки на грудь. По капельке начало появляться молозиво, а уже перед непосредственной выпиской я стала полноценно кормить грудью.
Казалось бы.. снова счастливый исход событий, все остались живы, здоровы и даже небольшое проявление желтухи не омрачило наше пребывание в роддоме. Но жизнь - это череда взлетов и падений. Когда мы приехали домой, я была на седьмом небе от счастья. Мой новоиспеченный супруг взял на себя львиную долю ответственности и помогал мне абсолютно во всем. В первое время моя мама так же была рядом на подхвате. Я чувствовала себя физически слабой, но морально лёгкой и спокойной. Все получалось и шло хорошо. До первых коликов.
Послеродовая депрессия подкралась ко мне незаметно в виде чувства безысходности. Вместо ожидаемой радости материнства я стала ощущать подавленность, тревогу, печаль, раздражение и даже злость. Мне казалось, что я все делаю неправильно, ничего не успеваю, выгляжу отвратительно, сижу сутками в четырех стенах и весь мой мир вертится вокруг одного ребенка. Каждый день был похож один на другой: покормить, переодеть, искупать, поменять подгузник и так по кругу. В добавок прибавляются ежедневные бытовые заботы: постирать, приготовить, убраться. Из дома я выходила всего пару раз, съездила по делам и прогулялась с собакой. Как итог - нарушение сна, потеря аппетита, плаксивость и даже панические атаки. Молоко тоже постепенно пропало, сначала я докармливала Лизу смесью, а потом уже полностью перевела на нее.
Бессонные ночи оказались куда тяжелее, чем я могла себе представить. Лиза постоянно плакала и засыпала только у меня на руках. Моя спина отваливалась, недосып давал о себе знать, раздражение накапливалось. Я винила себя абсолютно за все и стала срываться на грудничка. Проявлялось это вроде как безобидно: где-то укачивала слишком сильно, где-то могла прикрикнуть или подойти не сразу, не по первому зову, где-то реагировала совершенно безэмоционально. Но все же заметив за собой подобное поведение, это стало для меня тревожным симптомом и поводом откровенно поговорить с мужем.
Я вдруг почувствовала как сильно устала. Незаметно для себя я научилась практически мгновенно просыпаться, есть на ходу или вовсе забывать о еде, ходить в туалет пару раз в день, спать по 3-4 часа, мыться только когда Лиза была под чьим-то присмотром, сутками не брать телефон в руки и готовить на скорую руку. Я стала заложником ситуации и не могла самостоятельно выбраться из порочного круга неотложных задач. В голову стали приходить мысли об успокоительном, сигаретах и как хорошо было в прошлом году до беременности. Я в какой-то момент действительно пожалела о том, что родила. Осознание своего положения было очень страшным. А в новостной ленте ВКонтакте как назло попадались исключительно посты о счастливом материнстве и фотографии молодых мамочек, которые все успевают.
Осознание, что у меня не получается быть хорошей мамой и женой не давало мне покоя. Идеализация образа матери и проблемы со здоровьем у ребенка только усугубляли ситуацию. Сначала это были газики, потом запоры, колики, атопический дерматит, молочница.. круглосуточный уход за Лизой и кормление по часам осложнялся непрекращающимся плачем. Мне было сложно даже физически выполнять нужные действия (глазки промой, пупок и заусенцы обработай, носик и ушки почисти, ногти подстриги, на животик выкладывай, массаж сделай, ротик промой, налет с языка убери, не забудь дать лекарство), плюс добавлялась тревога и страх. Я чувствовала себя как никогда одинокой и непонятой, пугалась своих же мыслей и эмоций, например, злости на малышку, ощущала себя обслугой или просто источником еды для нее. Все это вызывало во мне разочарование в материнстве, бессилие, сомнения в собственных силах и в правильности решения стать мамой. И вместо того, чтобы напрямую обо всем этом говорить своим близким, я зачем-то держала все в себе, доводя саму же себя до депрессии.
Мы уже привыкли к тому, что материнство ассоциируется с жертвенностью. Женщина закапывается в желании позаботиться и теряет саму себя. Мама должна быть всемогущей, всезнающей, понимающей, всё время чувствующей. У хорошей мамы дети никогда не болеют, никогда не плачут, мама их никогда не расстраивает. Все лучшее детям.. иначе ты плохая мать, если думаешь в первую очередь о своем комфорте. Но является ли это утверждение истиной? Каждая мать хочет преподнести себя в выгодном свете. Я не каждая. Я не стану. Честно признаюсь - у меня не получается быть хорошей мамой. Мой ребенок сейчас спит в грязном подгузнике, напичканная лекарствами, а 15 минут назад она срыгнула смесью прямо себе на плечо. Но зато она спит. Наконец-то спит после кормления и часового укачивания. А у меня появилось время написать эту статью.
