Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Истории от историка

Зима, писатель негодуя...

Наши классики посвятили зиме немало вдохновенных строк.
А вот их, так сказать, бытовое мнение о зимнем сезоне: Иван Тургенев
Снежная буря с самого утра бушует, плачет, стонет, воет на унылых улицах Москвы — ветви деревьев под моими окнами сплетаются и извиваются, словно грешницы в аду, сквозь этот шум доносится грустный звон колоколов... Ну и погодка! ну и страна!
Письмо Полине Виардо, 1867 Александр Пушкин
У нас скучно и холодно. Я мерзну под небом полуденным.
Письмо князю Петру Вяземскому, 1823 Петр Вяземский
Опять холод; вчера валило с неба, кто говорит, град, кто снег, кто крупа, но что бы ни было, а гадость.
Письмо Александру Тургеневу, 1836
За границей из двадцати человек, узнавших, что вы русский, пятнадцать спросят вас, правда ли, что в России замораживают себе носы. Дальше этого любознательность их не идет.
Записная книжка Николай Гоголь
Нынешнюю зиму я провел в Москве очень дурно и ничего не мог работать. Как подумаю о том усыпленьи и бездействии сил, в какие поверга

Наши классики посвятили зиме немало вдохновенных строк.
А вот их, так сказать, бытовое мнение о зимнем сезоне:

Иван Тургенев
Снежная буря с самого утра бушует, плачет, стонет, воет на унылых улицах Москвы — ветви деревьев под моими окнами сплетаются и извиваются, словно грешницы в аду, сквозь этот шум доносится грустный звон колоколов... Ну и погодка! ну и страна!
Письмо Полине Виардо, 1867

-2

Александр Пушкин
У нас скучно и холодно. Я мерзну под небом полуденным.
Письмо князю Петру Вяземскому, 1823

-3

Петр Вяземский
Опять холод; вчера валило с неба, кто говорит, град, кто снег, кто крупа, но что бы ни было, а гадость.
Письмо Александру Тургеневу, 1836

За границей из двадцати человек, узнавших, что вы русский, пятнадцать спросят вас, правда ли, что в России замораживают себе носы. Дальше этого любознательность их не идет.
Записная книжка

-4

Николай Гоголь
Нынешнюю зиму я провел в Москве очень дурно и ничего не мог работать. Как подумаю о том усыпленьи и бездействии сил, в какие повергают меня холод и стужа зимы,— заранее пробирает меня страх.
Письмо Александру Стурдзе, 1850

-5

Федор Тютчев
Должен тебе сказать, моя киска, что с каждым днем я все больше наслаждаюсь приятными чарами новой шубы, подаренной мне и позволяющей в 15-градусный мороз испытывать блаженное состояние, которое по справедливости, конечно, никак не назовешь пошлой негой... Но при всем том, какое это ужасное время года…
Письмо жене, 1853

Да, какая подлость быть приговоренным к такому климату, порой спрашиваешь себя, за какое преступление ты сюда сослан.
Письмо жене, 1856

-6

Николай Некрасов
Стоит такая отвратительная холодная зима, что мочи нет: не знаю, переживу ли ее, и жалею, что не уехал за границу. Да черт знал.
Письмо Николаю Добролюбову, 1860

-7

Афанасий Фет
Третьего дня мы с женой поехали в лес. Я вперед знал, что едем ни за чем. Какая радость зимой в лесу? Так и случилось: заехали по безвыездной дороге до места, где поднята куча хворосту, и едва по субору завернули лошадь и вернулись домой, а у меня глаз распух от попавшей ископыти и вчера целый день простоял кол в левой стороне шеи. Нет, я зимой — никуда. Доктор спросил меня при моих 15 градусах в комнате: «Какую Вы себе старость готовите?» Я отвечал: «Теплую».
Письмо Льву Толстому, 1878

-8

Александр Островский
На небе серо, а на земле так пронзительно холодно, что мы отогревались только бегом да водкой.
Дневник, 1848

-9

Иван Бунин
Холод нестерпимый. Лень шевельнуться, лень мыслить. Тихо и однообразно проходит время. Если в комнате совершенно стихает, слышно, как горит и тихонько сипит керосин. Долог зимний вечер. Скучно.
Дневник, 1886

-10

Федор Сологуб
Улица была мертва, дома стояли в саванах из снега. Там, где на снег падали лучи заката, он блестел пышно и жестко, как серебряная парча нарядного гроба. Улица была мертва в своем пышном глазете.
Очерк «Червяк», 1896

-11

Антон Чехов
Два или три зимних месяца буду проживать в Москве — так я решил. Погибнуть от сурового климата гораздо достойнее, чем от провинциальной скуки.
Письмо Михаилу Зензинову, 1899

-12

Андрей Белый
Сейчас зима, камни замерзли, свинец распластался над городом,пылевые кручи разносили по городу инфлуэнцу, тиф, воспаления...
Письмо Александру Блоку, 1903

-13

Александр Блок
Жестко мне, тупо, холодно, тяжко (лютый мороз на дворе). Уехать, что ли, куда-нибудь. Куда?
Дневник, 1913

-14

Корней Чуковский
Погода на улице подлая: с неба сыплется какая-то сволочь, в огромном количестве, и образует на земле кашицу, которая не стекает, как дождь, и не ссыпается в кучи, как снег, а превращает все улицы в сплошную лужу.
Дневник, 1923

-15

Осип Мандельштам
В твоем письме зимняя Ялта изображена раем. Это жестокая ошибка: это скорее умеренный ад.
Письмо отцу, 1925

-16

Илья Ильф
Сквозь замерзшие, обросшие снегом плюшевые окна трамвая. Серый, адский свет. Загробная жизнь.
Записная книжка, 1930

-17

Марина Цветаева
Которая зима? Все они сливаются в одну, бессрочную.
Очерк «Дом у Старого Пимена», 1933

-18

Михаил Кузмин
Зима и ночь. Когда у Мюссе спрашивали, чем он болен, он говорил — «зимою». Он воспринимал зиму как болезнь и, «кажется», вел себя сообразно этому восприятию. Что-то похожее грозит мне. Теперь же думаю, как больной, о наступлении ночи: только бы промаячить, только бы дожить до утра, до весны.
Дневник, 1934

-19

Михаил Булгаков
Зима эта воистину нескончаемая. Глядишь в окно, и плюнуть хочется. И лежит, и лежит на крышах серый снег.
Письмо Павлу Попову, 1934

-20

Борис Пастернак
Час упустишь, и дом охолодает так, что потом никакими топками не нагонишь. Зазеваешься, и в погребе начнет мерзнуть картошка или заплесневеют огурцы. И все это дышит и пахнет, все живо и может умереть.
Письмо Ольге Фрейденберг, 1940

-21

Всеволод Иванов

Мокрый снег под ногами. И вообще похоже, что идешь по какой-то первой, к сожалению очень длинной, площадке темной лестницы. Да и небо над тобой словно за тем матово-волнистым стеклом, что вставляют в уборных международных вагонов.
Дневник, 1943

-22

Варлам Шаламов
Белая, чуть синеватая мгла зимней 60°-й ночи, оркестр серебряных труб, играющий туш перед мертвым строем арестантов. Желтый свет огромных, тонущих в белой мгле бензиновых факелов. Читают списки расстрелянных за невыполнение норм.
Письмо Борису Пастернаку, 1956

-23

Виктор Астафьев
Плохо, что зима будет, но что же делать!
Письмо Александру Борщаговскому, 1965