Кристоф выглянул из-за мешков с песком, которыми он надёжно заложил окна своего последнего убежища, и тяжело вздохнул. Солнце уверенно катилось к закату, а значит уже вот-вот начнётся атака нежити. Отбиваться от наседающих орд клыкастых любителей человеческой крови становилось всё труднее. Теннисная пушка, переделанная Кристофом под стрельбу осиновыми кольями, пока ещё не давала осечек, но с тщательно заточенными кольями намечалась большая проблема. Всего оставалось не больше двадцати снарядов, и Кристоф сомневался, что этого количества хватит, чтобы продержаться сегодняшнюю ночь.
– Ничего, – вслух сказал мужчина и стукнул кулаком по жёсткой мешковине, – живым я вам не сдамся!
Подтянув повыше тяжёлый ремень со связкой гранат, густо обмазанных чесночным маслом, Кристоф уселся у своего орудия и задумался.
Все дни, что он оставался здесь в осаде, его не покидала мысль о полном сюрреализме происходящего. Он спрашивал себя о том, как так получилось, что люди в здравом уме, доброжелательные соседи, заботливые друзья, любящие родственники, все вдруг стали заложникам глупой затеи, затеи, которая превратила в кошмар некогда цветущую городскую жизнь?
Всё началось с того момента, когда в дом, где жил Кристоф, въехала семья вампиров. Хотя нет, началось всё немного раньше, когда всплывшие детские кошмары вдруг стали реальностью, а племя кровососов неожиданно вышло из тени и объявило о своём действительном существовании.
Помнится, тогда случился так называемый «взрыв бомбы с фекалиями». Сразу, как из-под земли, выскочили новоявленные защитники угнетённых мифических созданий, они на все голоса повторяли о невозможности притеснений этих реликтовых существ. Голоса о том, что вампиры такие же члены человеческого общества, звучали отовсюду. Телеканалы наперебой устраивали ток-шоу, встречи, репортажи, интервью с вампирами, многотысячные митинги с лозунгами «Жизнь вампира важнее!» буквально захлестнули площади столичных городов.
Срочно издавались законы о правах вампиров, инциденты с преследованием несчастных упырей жёстко порицались. Все, кто хотя бы намекал о том, что вампиры далеко не люди, а даже совсем напротив, вид явно хищный, специализирующийся в охоте на людей, все они подвергались общественному порицанию. Довольно быстро, как заметил для себя Кристоф, человечество стало жертвой стадного чувства, умело разжигаемого кучкой неополитических горлопанов.
Сам Кристоф тогда рисовал комиксы. К своим двадцати восьми годам он уже достаточно продвинулся в этой сфере. Его работы были, не сказать, что прямо нарасхват, но продавались хорошо. К тому же, к нему часто обращались компании для создания графических новелл, ненавязчиво рекламирующих что-либо из их продукции. Заказов было много и от частных лиц, поэтому Кристоф редко выходил из дома, постоянно занимался рисованием.
Новости, которые доходили до молодого человека, были чем-то отдалённым, чем-то не совсем реальным. До того самого момента, когда на пороге дома, в котором жил Кристоф, не появились вампиры. Так сказать, во плоти.
Судьбоносная встреча с четой носферату и их отпрыском случилась как раз в тот редкий момент, когда молодому художнику довелось выйти из квартиры. Кристоф спешил на встречу с представителями очередной компании, кажется, производителями шампуня, они приехали из столицы чтобы обговорить детали заказа. Захватив наброски, Кристоф выбежал из дома и прямо у подъезда чуть было не врезался в троицу и владельца дома. Мистер Кравец с энтузиазмом рассказывал бледным клиентам о том, как хорошо они могли бы устроится в его доме, что арендная плата за первые три месяца с них не будет браться, потому что правительство позаботилось о льготном периоде аренды жилья для вампиров.
Бледное семейство, скрытое капюшонами, чёрными очками и вдобавок накрытое сверху тремя чёрными зонтами, согласно кивало и озиралось по сторонам. Кристоф машинально поздоровался и наверняка пробежал бы мимо, но владелец дома ухватил его за рукав и стал представлять молодого человека вампирам:
– А, вот, Кристоф, наш молодой гений, художник, писатель и очень хороший парень! Он живёт здесь же и очень, очень доволен. Правда, Крис?
Мистер Кравец оживлённо толкнул Кристофа локтем в бок.
– Да-а-а…,
– неуверенно протянул мужчина, разглядывая необычных гостей.
– Вот видите!
– обрадовался Кравец и ещё более активно стал пихать Кристофа под рёбра.
– Ну, не правда ли, как замечательно, что этот парень будет вашим соседом? Я надеюсь, вы готовы подписать договор? Да? Чудесно!
Кристоф ещё немного постоял, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и разглядывая диковинных существ, но быстро вспомнил о своей встрече и, высвободив руку из пальцев владельца дома, побежал прочь.
Спеша на переговоры, молодой художник всё время вспоминал эту тройку нежити. Как неуютно, до дрожи в коленях, было находится рядом с ними. Когда все вокруг носились с правами вампиров, Кристоф отчаянно желал никогда больше не встречаться с этими нелюдями. Пусть даже они поселятся в доме, но встречаться с ними мужчина больше не хотел.
Забежав в кафе, Кристоф увидел, что его возможные наниматели уже сидят за столиком. Молодые парень и девушка, едва ли не моложе самого Кристофа.
Переговоры проходили хорошо. Представителям компании очень понравилась задумка художника и они уже не скупились на предложения, но в этот самый момент девушка подала Кристофу свою визитку. Вместо того, чтобы просто сунуть её в карман, Кристоф принялся читать написанное.
По тогдашней моде, в среде деловой молодёжи было принято писать на визитках не только свои контакты, но и какой-нибудь слоган, чтобы визави мог сразу узнать о взглядах хозяина визитки и проникнуться столь явным проявлением гражданской позиции.
На визитке девушки было написано: «Вампиры – тоже люди. Я против сегрегации и вам не советую».
Вот с этого самого момента всё и началось.
Кристоф мог бы, конечно, промолчать, в конце концов, какое ему дело, чем увлекается эта девушка, представитель компании, от которой художнику нужен был только заказ. Но что-то внутри молодого человека воспротивилось. Ему вдруг стало неприятно, что кто-то вот так, безапелляционно советует ему как себя вести, да ещё и по весьма неоднозначному вопросу.
Молча собрав со стола свои наброски, Кристоф поднялся. Бросил на стол поданную ему визитку, сказал:
– Не представляю себе жизнь в постоянном страхе перед теми, кто запросто может перегрызть тебе горло просто потому, что немного проголодался.
Парень с девушкой сперва с озадаченным недоумением уставились на него, но через несколько секунд до них дошло. Девушка фыркнула и потянулась за своей визиткой, а парень вскочил и побежал вслед за уходящим Кристофом, пытаясь уговорить его остаться и продолжить переговоры. Но молодой художник был непреклонен. Конечно, позже, по пути домой, он упрекал себя в излишней резкости, в том, что мог, хотя бы выслушать этих двоих, как-никак, они проделали большой путь из самой столицы. Но что сделано, то сделано.
Недалеко от дома Кристоф встретил старика Альберта. Пожилой ветеран, как обычно в старом костюме, на который он любил нацепить все свои многочисленные медали, сидел под раскидистым деревом. И когда молодой человек проходил мимо, окликнул Кристофа:
– Эй, парень! Видал, что творится?
Кристоф замедлил шаг и нехотя приблизился к старику:
– Что случилось?
– Как что? Ты совсем ослеп от своих картинок? Не видишь, что в дом заехали вампиры?
Вздохнув, художник согласно кивнул и сказал:
– Да, видал я их вблизи, аж мурашки по коже.
– То-то и оно,
– старик наставительно поднял палец,
– последние дни грядут. Раз уж кровососы расхаживают в наших домах, то быть беде.
Оглядевшись по сторонам, Кристоф заметил:
– Альберт, сейчас нужно говорить: «Нетрадиционные люди с дополнительными возможностями», нельзя про них, как про «кровососов».
– Да, вертел я …,
– Альберт живописно объяснил, насколько ему безразлична новая тенденция терпимости, понимания и прощения.
– Слыхал небось, как они в соседнем квартале две семьи в сухую высосали?
– Не-е-т,
– от неожиданного известия, Кристоф опустился на скамейку рядом со стариком.
– Даже говорят суд был. Но очень скорый.
– И?
– А что, и? Оправдали душегубов, что-то там о невозможности осудить природные качества и уникальность обожаемого всеми меньшинства.
– Да ладно!!!
– Шоколадно!
– прикрикнул на своего молодого собеседника Альберт.
– Помяни моё слово, скоро из меньшинства они превратятся в большинство, сгонят оставшихся людей в резервации и будут выращивать как скот на убой.
– Правительство не допустит,
– Кристоф решительно встал со скамьи.
– Ха!
– старик недобро прищурился.
– А ты знаешь, что теперь по закону кровососов должно быть не меньше трети в парламенте? А?
Молодой человек сглотнул и попятился. Ему стало дурно, такого стремительного развития событий невозможно было себе представить.
– И ещё, сынок,
– почти равнодушно сказал Альберт,
– тебе понадобиться надёжный засов и ставни на окнах.
Старик немного помолчал, и глядя на неуверенно мнущегося Кристофа, добавил:
– Ну, конечно, если ты сам, такой весь самостоятельный, захочешь…
Альберт сделал ещё одну паузу и снова добавил:
– Жить.
Через три месяца сбылись все предсказания старика. И даже больше. Вот уже неделю Кристоф не видел не одного живого человека, казалось, он единственный выживший в городе. И от этой мысли ему становилось совсем тяжело. Радио, которое он успел принести в своё убежище, молчало, ни на одной частоте не было ни звука, словно жизни на земле больше не осталось.
Солнце мигнуло последним лучом и спряталось за высотки. В густеющем сумраке Кристоф заправил последние два десятка кольев в свою пушку и поправил прицел. Скоро они придут, и возможно, сегодня всё кончится. Но пока у него есть что сказать копошащимся в темноте чудовищам. Последний человек в доме, в городе, может быть в мире, Кристоф напряжённо всматривался в темноту коридора, а за его спиной, вдруг затрещало белым шумом радио и живой, человеческий голос произнёс:
– Люди, меня кто-нибудь слышит?
КОНЕЦ
Автор: Александр Бронников