В маленьком городке, затерянном среди лесов, царила непривычная тишина. Пустынные улицы, затаившиеся в тенях деревьев дома. Хотя, так ли тихо на самом деле? Прислушайтесь… Да, да, старухи не могут унять свои языки и продолжают болтать, перемывая косточки всем и каждому. Чуть не написала «перемалывая» косточки, впрочем, это не так уж и далеко от истины.
А работы для сплетниц нынче было много.
- Появилась тут одна… Слыхали?, Явно с ней что-то не так. Слишком красивая, слишком рыжая, слишком яркая и без мужа...
- Слишком,
- Слишком!,
- Слишком!!!
Не могли тетушки допустить такого. Как же так??? Всё кипело от возмущения в их пожилых, но пылающих гневом сердцах.
- Она не такая! Не такая как надо, не такая как принято. У нас приличный город!
Света же, не ведая о мутных метаниях новых соседок, выглянула из окна и улыбнулась увидев солнце, такое же яркое как её волосы. Да, она всегда была в центре внимания.
«Ну это совсем и неплохо» размышляла она, разбивая яйца на тут же с шипением принимавшую их сковородку.
«Вообще, надо везде позитивные моменты видеть. Вот оставила мне тётя в наследство дом в этом чудесном лесном городке, шикарно же. Чем не дача?»
«Ну всё, готово» воздух наполнился аппетитным ароматом яичницы с беконом и кофе. «Изобретение века» капучинатор был сполоснут в воде и возвращён на подставочку, своё пенное дело он сделал. «Ни в одной кофейне такую пенку не встретишь, надо свою открывать, отбоя не будет от посетителей». Впрочем эта мысль уже не в первый раз посещала Светину голову, но всё руки никак не доходили, надо было успеть неуспеваемое и объять необъятное. На работе Света отпуск взяла, но отпуск вот правда не взял Свету, поэтому она вроде как половиной головы отдыхала, а половиной продолжала работать, причём минимум в десяти направлениях одновременно, поэтому не спрашивайте кем же она работала. Всеми. Если вкратце, ну или многими, так будет вернее.
Еда съедена, лента просмотрена, посуда загружена в посудомойку. Спасибо тёте за реально отличный домик. Пора пройтись, посмотреть на окрестности да на жителей местных.
Света шла по городу и чем дальше шла, тем сильнее озадачивалась. Такого ей ещё не встречалось. Людей почти не было, но при этом стоило обернуться как тут же в большинстве окон кто-то резко прятался за занавеской или просто отскакивал от окна. Те редкие жители, которые встречались ей по дороге, не то что не улыбались, даже смотреть на неё не имели желания. Напряжение можно было ножом резать.
«Какая-то крипота» прогулка была подпорчена, Света расстроилась и повернула в сторону леса. Тут всё было по-другому, как будто мать-природа встретила Свету и тепло обняла как родную дочь. Хотя почему как? Хватит мне кажется отделять себя от природы. Вот природа, а вот человек. Окститесь, мы все природа, а природа мы. Да, гадим порой там где едим, забывая, что рубим сук, на котором сидим. «О, прикольно, в рифму получилось». Света любила в рифму. До вечера самого она бродила по лесу, нюхала цветы, бросала камешки в лесное озеро и даже быстро оглянувшись сбросила одежду и искупалась в манящей воде.
Но здесь и у деревьев были глаза. Хотя опять не совсем так. Деревья вообще ни причём. А вот мужики местные просто излучали какой-то тёмный интерес к новой особе, поселившейся по соседству. К сожалению наблюдали за купанием они не только глазами, но и камерами телефонов. Надо ли говорить, что у подобных мужчин обычно и жёны подобные? Нашли, отобрали, посмотрели, ужаснулись, собрались на совещание, что же делать теперь с этой рыжей дрянью.
С каждым днем в городке нарастала ненависть. Света уже не улыбалась, она уже начала просчитывать пути отхода, понимала, что пахнет жареным, даже не пахнет, а воняет. «Детей тоже науськали, два окна вон выбили. Полная жесть, что они там себе навыдумывали?». Поверить, что это не накручивание, а просто ненависть. Свете вдруг представилось, что она с указкой у доски и в прямоугольных очках объясняет у доски каким-то оболтусам что же такое ненависть. «Ненависть, товарищи (захотелось ей добавить) как клубок из всякого говна: зависти, злости, ревности, неудовлетворённости, … («Не люблю чётные числа», пояснила Света).
С наступлением темноты люди часто выпускают своих демонов, кажется это случилось и здесь.
- Отпустите! Куда вы меня тащите!? – обезумевшая толпа, жаждущая крови толпа, ворвалась выломав дверь и теперь эти нелюди куда-то её тащили.
- о боже! – Света глазам своим поверить не могла. 21й век на дворе, космические корабли бороздят просторы большого театра, а эти уроды костёр развели как в средневековье. Неужто реально в костёр засунут? Света попыталась увидеть лица, казалось, что это не лица уже, а звериные морды. «У женщин злоба через край выливается, а мужики будто бы возбудились, жесть».
В подтверждение её слов один мужик вскрикнул: «Разденьте её, она не заслуживает одежды. Притворяется приличной, ишь».
Света подумала: «Урод поганый, ты же кончишь сейчас прям при жене и детях. Кстати на фига ты их сюда притащил?» Подумала и сказать ничего не успела. Мужичонку поддержал дружный хор подонков и извращенцев. Через секунду они с нескрываемым удовольствием, стараясь лишний раз дотронуться (ну для дела же надо праведного) начали рвать на ней одежду.
— Жгите эту ведьму! — закричал кто-то из задних рядов. И вдруг вся площадь заполнилась гулом одобрения. Люди начали подниматься с мест, желая принять участие зажигали спички и бросали их в уже очень приличное пламя.
«Пламя приличное, а я нет», Света грустно усмехнулась.
- Она смеётся над нами!!! Этого оказалось достаточно разъярённой массе.
Света знала, что ей некуда бежать. Она чувствовала, как сердце колотится в груди в бешеном темпе, как безумная птица. Но в окружении этих нелюдей она понимала: судьба решена.
— Пожалуйста! — закричала она.
Но никто не слушал. Света увидела ненависть, узнала её в лицо
— На костёр! Хватит бед! — крики подначивали палача, который прям реально переоделся в палача. Не иначе как гуглил.
Костер разгорелся, пламя взметнулось к небу, отразившись в глазах детей, которые замерли, завороженно наблюдая за происходящим.
— Мама, так красиво! — произнес один из мальчиков, указывая на огонь.
Свету затошнило. Она знала это чувство. Чувство, когда страх превращается в ярость. Ещё утром она и не помышляла о том, что такое вообще возможно. Хотя, говорят ткань мироздания рвётся и происходит вообще всякий сюр повсюду, но это то уже совсем бред полный. Можно было бы порефлексировать на тему того, что же у людей творится в головах, но времени было в обрез. Она подняла голову и присмотрелась, вдруг дух перехватило от неожиданного понимания. «Они же меня боятся!» «Они же трусы!» «Ну так всё не так плохо, поиграем», подумала Света, ощущая всё больший прилив энергии.
— Проклянууу! — закричала Света так громко как только могла. Не закричала, зарычала. А она могла… Она вокалом занималась и знала, что у неё есть до диез. Не очень понимала, что это такое, но знала, что это низко и круто.
Толпа замерла на мгновение, но затем начала действовать ещё быстрее. Поскорее хотелось избавиться от такой неприятности как Света. Как от налипшей на подошву жвачки. Палач, грозно сверкавший глазами из под маски. Без маски не получилось бы, все знали, что это местный алкаш Сергей, плюгавенький и безобидный. Сейчас у Сергея вдруг альтер эго пробудилось, альфа самцом себя чувствовал. Света вспомнила слова из своей песни и ядовито пропела на ухо палачу Сергею:
«Ах ты разозлился? бывает, настоящий мужик!
Бороться ты можешь круто с девами слабыми,
Ты же перечящих женщин терпеть не привык,
Это так круто, верховный ты наш справляешься с бабами.»
Сергей расстроился, баба позволила себе заставить его усомниться в своей маскулинности. Сжал запястья Светы до синяков и толкнул её в костёр со всей дури. Пора заканчивать с этой историей.
Света ударилась о столб, к которому её собирались привязать, сыграв на руку этим доморощенным маньякам, потеряла сознание на пару секунд вроде бы… Очнулась уже привязанная. Псевдопалач елозил внизу кучи сушняка, из которого местные соорудили костёр. «Ооо, совсем дела плохи, пламя занялось». Дым начал подниматься вверх и подло порскальзывать в лёгкие, пламя подкрадывалось всё ближе к стопам. «Надо что-то делать, уже начинаю задыхаться, сейчас отключусь опять и всё, пиши пропало».
Едкий дым клубился вокруг девушки, обвивая её как цепи и лишая свободы. «Нет уж, так просто не сдамся. Врёшь, не возьмёшь». Накручивать себя Света могла и любила, практиковалась часто, а сейчас и случай подходящий. Arbeit macht frei как говорится и кажется впервые в жизни подходит к какой-то ситуации. Все моменты предательства, подлости, тупости и ненависти захлестнули память бешеной волной.
— Я устала, Боже, помоги! — прошептала она, рёв толпы поглотил этот тихий шёпот, но до адресата он дошёл сразу же, моментально.
Внезапно ветер изменил направление. Дым оторвался от костра и закрутился вокруг Светы, словно обнимая ее. Нелюди на площади начали паниковать и пытаться убежать, охваченные паникой; они не могли понять, что происходит. Ветер становился всё сильнее.
— Что это? — испуганно закричал кто-то из толпы. – Она смеётся!»
Ещё никогда Света не чувствала себя настолько сильной и настолько защищённой. «Я на руках у Бога» счастливо подумала она или не она, или это просто подумалось потому что так надо было. Силы всё прибывали нескончаемым потоком. Она закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. «Я это мир, мир это я. Ничего больше не имеет значение кроме этого, момента здесь и сейчас».
Пламя яростно пылало уже выше Светиной головы, устремляясь языками в небо, но с девушкой ничего не происходило. Она улыбалась и пламя начало меняться, стремясь помочь своей новой хозяйке. Это был уже не огонь, пламя превратилось в дракона. Опасный и могучий он был безопасен для Светы и смертельно опасен для её врагов и обидчиков. Он зарычал, издав невероятно громкий звук, полный ярости и боли. Люди набились на площадь в таком количестве, что свободно убежать для них стало проблемой. Они пытались прорваться в дома вокруг или хотя бы забиться в какой-то уголок, отступая в страхе.
— Вы ответите за всё! — закричала Света с новой силой.
И внезапно дракон взмыл вверх, развернув свои огромные крылья над площадью. Толпа закричала от ужаса, люди продолжали попытки убежать или спрятаться. Дети плакали; взрослым было не до утешения.
Дракон посмотрел на Свету своими огненными змеиными глазами.
— Забери их! — прошептала она.
Дракон всё понял; он начал двигаться к толпе, точнее к тому, что от неё осталось. Людям было не скрыться, огонь был повсюду. Огненное дыхание дракона не оставляло шансов.
Сквозь дым и пламя прорывались крики ужаса. Сколько продолжалось огненное безумие? Счёт времени был потерян.
Наконец площадь опустела. Огонь погас, оставив лишь черные угли и пепел на месте костра. Света стояла одна среди пепелища. Она знала, что ей придется жить дальше, жить со всем этим.
— Ты не виновата! — шепнул ей на ухо ветерок. — кровь давно превратилась в вино, а кости стали пылью.
Света посмотрела на опустевшую площадь и развернувшись, не оглядываясь пошла прочь.
Тьма и свет, знание и невежество, добро и зло, всё смешалось в один огромный клубок и нити уже не разделить.
Света вдохнула свежий осенний воздух. Теперь она была свободна.