16 августа 1888 года в семье англо-ирландского дворянина Чэпмена родился мальчик Томми. С детства он имел слабое здоровье, что компенсировалось любознательностью и интеллектом. Особенно малой фанател от истории рыцарей и крестовых походов, причем симпатизировал он не Ричарду Львиное Сердце, а Салах ад-Дину. Всё это сподвигло его на изучение арабского языка в школьные годы, освоенного им на более-менее приличном уровне.
Увлечение историей Томас переносил на практику, в чем ему помогал велосипед, на котором он исколесил все окрестности. Понятное дело, что никакой системы его научные изыскания не носили, но в округе не имелось ни одной средневековой развалюхи, в которой бы он не побывал. Том собирал всякие осколки домашней утвари, фотографировал руины и т.д. Что характерно, большую часть найденных артефактов сдавал в музей Эшмола в Оксфорде, а не тырил себе.
По мере взросления его интерес распространился на Францию, по которой он намотал на велике около трех с половиной тысяч километров. Так как комфорт нашего героя особо не заботил, то денег ему на путешествия много не требовалось. Таким образом, через несколько лет он посетил все замки двенадцатого века во Франции, Англии, Ирландии и Северного Уэльса.
По окончании школы настало время поступать в какой-нибудь бурситет. Семья обитала в Оксфорде, поэтому вьюноша со взором горящим решил не уезжать далеко от дома и поступил в колледж Иисуса, где с жаром принялся за изучение истории. Надо сказать, что Томасу повезло с научным руководителем, им стал профессор Хогарт, участник и руководитель раскопок в Греции, Египте, Малой Азии и т.д. Препод быстро понял, какой материал попал в его загребущие лапы и предложил своему подопечному защититься по специальной теме. Идея обоим пришлась по вкусу.
Так как замки Европы Том уже исследовал, то в голову талантливого парня пришла мысль провести сравнительный анализ замков крестоносцев в Сирии и в родных землях. Сказать, что шеф выпал в осадок от такой темы, ничего не сказать. Основной упор в своих рассуждениях профессор делал на дороговизне планируемого трипа по ближневосточным просторам. Мол, Томми, откуда у тебя деньги на съем гостиниц, носильщиков, палатки и прочую снарягу. На эти доводы он получил неотразимый ответ, что всё фигня по сравнению с мировой революцией, я поеду один. Наверное, в момент произнесения фразы, глаза заслуженного деятеля науки полезли на лоб.
В общем, в 1909 году Том собрал котомку и налегке двинул навстречу приключениям. Чтобы немного обезопасить своего протеже Хогарт обратился к лорду Керзону для получения сопроводительного письма для властей Турции. Здесь советские исследователи, в частности, Я. Черняк усматривают свидетельство работы на британскую разведку.
Одиночная экспедиция проходила относительно спокойно. Том не являлся обладателем арабской внешности со своей светлой кожей и отнюдь не черными волосами, но Ближний Восток – это натурально плавильный чан, поэтому он спокойно сходил за какого-нибудь полукровку. Единственная неприятность случилась тогда, когда какой-то турок попытался забрать часы у тщедушного европейца. Только грабитель не учел наличие ствола у объекта нападения. Правда, разошлись бескровно.
Во время своих странствий наш герой активно применял метод Станиславского: ел арабскую пищу, говорил на арабском языке, ночевал в тех местах, куда нормальный белый не сунется. Все это позволило ему сделать массу ценных этнографических наблюдений. К сожалению, в будущем Томас не написал обобщающую монографию по этой теме, только в некоторых книгах встречается описание тех или иных элементов арабского менталитета. Другим результатом его поездки стал сбор коллекции хеттских печатей и фотографирование крепостей крестоносцев, некоторые из них сохранились только на его фотографиях.
Вернувшись в родные пенаты, он с успехом защитил диссертацию на тему «Влияние крестовых походов на средневековую военную архитектуру Европы». В ней Том сделал ошибочный вывод, что никакого влияния исламские традиции строительства укреплений на замки крестоносцев не оказали. В наше время ученые, изучая крепости европейских рыцарей в Святой земле и прилегающих территориях, отмечают использование и европейских, и мусульманских технологий при возведении крепостей. Но никто не идеален, как минимум, экспедиция дала большое количество фактологического материала, а нашему герою бесценный опыт взаимодействия с арабами и другими народами, населяющими Ближний Восток.
В 1910 году Томас убывает обратно в Terra santa, где наконец-то участвует в нормальных археологических раскопках под руководством ряда ученых, в том числе Флендерса Питри. Среди учеников последнего числится сам, мать его, Говард Картер. Кроме того, не прекращает своих путешествий, один разок сутки посидел в тюрьме, ибо из-за арабского наряда его заподозрили в дезертирстве из турецкой армии. К счастью, все закончилось благополучно.
Работая на сирийско-турецкой границе, Том регулярно выступал в качестве посредника при разрешении конфликтов. Дело в том, что рядышком немцы строили Багдадскую железную дорогу и тоже претендовали на рабочую арабскую силу, что приводило к регулярным столкновениям. Опять-таки, некоторые усматривают, что экспедиция являлась ширмой для наблюдения за деятельностью швабов.
Домыслы домыслами, но в 1914 году юному археологу и его начальнику Л. Вулли пришлось реально стать дымовой завесой, за которой скрылись действия английской разведки в пустыне Негев. Наука наукой, а картографию никто не отменял. В итоге британский штаб заполучил обновленные карты стратегической местности.
Во время войны его научный руководитель Хогарт трудился в MI-4 или Арабском бюро. Разумеется, он вспомнил о своем талантливом протеже и вызвал к себе. Сначала Том занимался работой с картами, подготавливал аналитические сводки, опрашивал пленных. В последнем занятии ему очень пригодились знания, полученные в своих странствиях, так как по мельчайшим деталям получалось выуживать ценные сведения. В 1916 году его отправили в качестве британского представителя к арабам для координации действий с английским штабом. Следствием чего стало появление в истории, как уже догадался внимательный читатель, Томаса Эдварда Лоуренса Аравийского.
Его проект о воссоздании Арабского халифата не нашел поддержки после войны. Он продолжил службу в армии, инкогнито поступил в RAF, где прославленного героя нещадно дрючили сослуживцы, так как новобранец делал все из рук вон плохо. Личность Лоуренса раскрыли в тот момент, когда из кармана выпало письмо, где значилось его полковничье звание. Надо сказать, что командование изрядно фалломорфировало, узнав, кого они нещадно драконили.
Жизненный путь героя Великой войны оборвался в 1935 году. Из-за ямы он не увидел двух личинок велосипедистов, и его выбросило через руль мотоцикла. Умер он тоже с пользой, так как нейрохирург Хью Кэрнс начал работу по исследованию черепно-мозговых травм мотоциклистов, что привело к массовому внедрению шлемов.