- И у нас всегда сливки для кофе на подоконнике портятся, - грустно заметила Леночка.
Максим решительно шагнул вперед:
- А давайте, я сейчас пойду к физикам и все им скажу!
- Подождите, Максим, - властно остановила молодого ассистента Маргарита Федоровна, - в таких ситуациях нельзя рубить сплеча. Нужно попробовать наладить с коллегами диалог. Пойду я.
Сотрудники кафедры с уважением и надеждой посмотрели на решительно настроенную заведующую кафедрой, как внезапно от двери раздался бодрый голос проректора Викентьева:
- Коллеги, добрый вечер! Маргарита Федоровна, ждем вас через пятнадцать минут на ректорате.
И Викентьев, доброжелательно кивнув всем присутствующим, уже собрался идти дальше, как его взгляд остановился на вольготно развалившемся в кресле старого профессора Прудникове.
Викентьев, интуитивно почувствовав интересное, осторожно вошел в кабинет и вкрадчиво спросил, обращаясь почему-то к Леночке:
- Елена Анатольевна, как ваши дела? Все ли в порядке?
Присутствующие заметно напряглись, что было незамедлительно зарегистрировано чутким проректором. Все старались поймать взгляд Леночки, чтобы знаками передать ей какую-то важную информацию. Однако проректор ловко встал прямо перед Леночкой, полностью изолировав ее от зрительного контакта с окружающими коллегами, и ласково переспросил:
- Ну так что вас так беспокоит, Леночка?
Сбитая с толку Леночка, немного покраснев, путанно и невнятно проговорила:
- Станислав Алексеевич, у нас все хорошо, мы просто обсуждаем соседнюю кафедру…
- И чем же вас заинтересовала соседняя кафедра, - Викентьев как-то по кошачьи подался вперед и проникновенно заглянул в Леночкины растерянные глаза.
За спиной проректора вскочивший из профессорского кресла Прудников активно размахивал руками в запрещающем жесте, Петрухин, схватившись за голову, продолжал метаться вдоль овального стола, а Маргарита Федоровна, отойдя к окну что-то активно вполголоса обсуждала с Серебрянской.
Леночка, кинула жалобный взгляд на Прудникова и уже собралась что-то ответить, как Викентьев, почувствовав неладное, ловко двинул ногой в направлении энергичного доцента. Прудников взвыл от боли и ответно занес ногу над наиболее уязвимой частью тела Викентьева, когда тот, не поворачиваясь, остановил его рукой, и пристально глядя на Леночку настойчиво повторил:
- Так что произошло у физиков?
- Холодильник, - не выдержал Максим, по-мужски твердо отодвигая проректора и вставая между ним и вконец запутавшейся Леночкой.
- Ах вот оно что… Холодильник… - задумчиво протянул Викентьев. – А про пожарную безопасность они, значит, ничего не слышали.
И кивнув Максиму, стремительно покинул кабинет, пробормотав напоследок:
- И как они только умудрились его на территорию университета пронести? Фокусники, а не физики...
Спустя несколько минут из просторного коридора четвертого этажа раздались возмущенные голоса и звук перемещаемого крупногабаритного предмета.
Маргарита Федоровна, прикрыв дверь на кафедру, грустно обвела взглядом коллег:
- Ну что же, этого следовало ожидать. Как верно заметил в начале этой истории Константин Евгеньевич, все тайное всегда становится явным.
Николай Филиппович, ободряюще похлопав по плечу смущенного ассистента, тяжело ступая на больную ногу, неторопливо вернулся в свое кресло у окна. Леночка нежно прикоснулась к руке по-прежнему стоявшего рядом Максима, а тот бережно пожал ее хрупкие пальцы. Серебрянская, наблюдавшая за молодежью, незаметно улыбнулась, а Петрухин и Прудников, таинственно переглянувшись, вышли из кабинета.
Маргарита Федоровна с удивлением посмотрела им вслед, а затем вопросительно взглянула на Серебрянскую. Та, верно поняв не заданный вопрос, ответила:
- Я думаю, Маргарита Федоровна, что Прудников пошел в кабинет Викентьева за вполне резонной в данных обстоятельствах алкогольной компенсацией.
Конец
Истории про преподавателей и студентов
Друзья, буду рада видеть вас в телеграм-канале блога Семья и Психология
https://t.me/family_and_psycholog
