Для чего государство с удручающей периодичностью раз в 10 лет сейчас проводит пересчет голов своих подданных? Проверяет, какими полезными скиллами обладает тот или иной гражданин, на скольки языках может шпрехать с иноземцами, уточняет его семейное положение и т.д. Ответы, думаю, понятны любому человеку. Государство желает знать, например, численность юнитов, которое оно может выставить для завоевания/обороны территории или проведения денацификации? Не загнется ли оно вообще, ибо людишки не хотят следовать заповедям Господним в области размножения? Есть ли у правительства возможность аккумулировать средства интеллектуальные и производственные, завести космический корабль и свалить в другую галактику с нашего загнивающего шарика грязи? В общем, по куче различных направлений можно получить море информации, всего лишь разослав энное количество специально обученных граждан с опросными листками и писчими принадлежностями. СССР исключением здесь не являлся.
Первую перепись провели в 1926 году, следующая последовала 6 января 1937 года. Страна на тот момент уже прошла через коллективизацию, проводила индустриализацию, преобразилась путем культурной революции и курса на формирование «нового человека». На горизонте маячили массовые репрессии и Вторая Мировая война. Особенностью переписи, по сравнению с современными, выступало ее осуществление одним днём и строго по месту жительства. Поэтому, если советский человек в этот момент культурно проводил свой досуг в тесном кругу друзей, то шансы пролететь мимо статистики возрастали кратно степени дружественности посиделок. По оценкам исследователей недоучет составил около 0,5% от всего населения. Советское правительство посчитало иначе. Численность населения прогнозировалась на уровне 170 млн. человек, а вышло 162 миллиона. Руководителя переписи И.А. Краваля по решению самого гуманного суда расстреляли, его заместителей отправили в лагеря.
Другим ноу-хау мероприятия являлась нацеленность на тотальную механизацию обработки данных. Однако, англичанка реальность немного подгадила. К марту 1936 г. 1-й Государственный завод счетно-аналитических машин, несмотря на выписывание живительных от Л.М. Кагановича, за
2 года сумел предоставить только 3 из требуемых 500 перфораторов, да и те никуда не годились. И нет, это не та штука, которой вас радует сосед в стену по утрам в воскресенье.
Следующим препятствием на пути к адекватному осуществлению задуманных мероприятий стало отсутствие помещений, куда имелась возможность засунуть сразу 3-4 сотни счетных машин. И, что ожидаемо, в распоряжении власти не имелось достаточного количества переписчиков. Где-то подошли к делу ответственно, а где-то откровенно забили и назначили кого угодно, в том числе и мёртвых душ. По Ленинградской области, например, на должности счетчиков назначались беременные женщины, люди, с отсутствующими конечностями, выехавшие с мест проживания. Разумеется, не обходилось без привлечения представителей «бывших» слоёв населения, родственников, осужденных за контрреволюционную деятельность.
Дополнительным фактором, осложнявшим ситуацию, выступало наплевательское отношение райисполкомов к обязанностям в сфере информирования населения. Правда, черт с населением, некоторые переписчики тоже не особо подозревали о своих обязанностях.
Так исторически сложилось, в нашей стране ко многим инициативам правительства, относятся, мягко говоря, с недоверием. Поэтому, для достижения максимального охвата населения властями на местах проводились различные агитационные и разъяснительные мероприятия. На предприятиях руководство организовывало беседы, в газетах печатались статьи, по радио освещался ход подготовки. Не оставались в стороне листовки, плакаты и кинематограф. В Свердловской области на бале-маскараде один из костюмов посвятили переписи: на него нанесли 14 вопросов из опросного листа и все лозунги. К сожалению, как он выглядел, история не сохранила.
Но! Несмотря на все предпринятые меры, население СССР все-таки сохраняло верность вере предков и доставило немало забавных случаев. В Белоруссии какой-то колхозник переоделся в женское платье и пошел «переписывать» односельчан. Наверное, здесь мы имеем дело с одним из первых пранков. Это вам не позвонить по телефону в 2 ночи и спросить: «Чё не спишь?». Одновременно церковный староста этого же сельсовета призывал всех жителей записываться верующими. Регулярно отмечалось, что всех атеистов будут чипировать клеймить, а верующих – колоть. Чем, не указывается. И, конечно, куда без слуг антихриста и «адских» клеточек в переписных листах. Отмечаться там не рекомендовалось, так как после этого сложность попадания в рай тут же поднималась до уровня «ночной кошмар».
Настоящую перепись, по мнению одного попа, должны были проводить в ночь на Рождество, чтоб канонично и православно. Другие священнослужители, наоборот, сдвигали перепись на Варфоломеевскую ночь. С известным результатом.
Никуда не делись колхозные эксперты по международным отношениям, советовавшие всем записываться верующими. Цель удивительна – добиться открытия церквей. Способ поражал своей изощренностью – результаты переписи потом отправятся в Лигу наций, а там возьмут за пуговку тов. Меира Валлаха (М.М. Литвинова – наркома иностранных дел СССР) и зададут вопрос: «Что же, ты, гад, церкви на святой Руси не открываешь?». Дополнительной опцией шло возвращение служителей культа. Другой причиной проведения переписи аналитики считали необходимость советской власти показать наличие верующих и отсутствие гонений на них перед иностранными государствами.
Неверующие, кстати, подлежали уничтожению Адольфом Гитлером, поляками, японцами, интервентами, тиранидами и богами Хаоса. Верующих старушек в уральском поселке Чермов злобная советская власть согласно агитации попа планировала в ночь с 5 на 6 января расстреливать, а молодых морить голодом. Конечно, ни одна старушка не пострадала, но многие верующие забились в свои дома и не открывали двери.
Разумеется, на данном фоне всходили и расцветали ожидания апокалипсиса. По какой-то причине на существование миру после осуществления переписи отводилось 2 недели. Далее скачут четыре всадника и всё по заветам гаранта: «Они просто сдохнут, а мы попадем в рай».
Вместе с тем, некоторые граждане искренне удивлялись, что есть графа «религия» и выражали недоумение: «К чему вы задаете вопрос рабочему о религии, верует ли он? Раз человек на производстве и рабочий, разве он может быть верующим? Я вот 10 лет на производстве и 10 лет не верую в Бога. Пиши меня неверующим». Но такие заявления могли стать тем самым бытом, о который разбилась лодка любви. Жена рабочего КамГРЭСстроя так и сказала мужу, мол, не люб ты мне больше, после того как супруг сделал с ее точки зрения каминг-аут и объявил себя атеистом.
Отдельные персонажи агитировали не участвовать в переписи по причине гипотетического обкладывания налогами. Вера верой, а лишнюю копейку никому отдавать не хочется. Кто-то выводил свое отношение к вере через желудок: «Когда есть хлеб – верую, когда нет – не верую». Прагматично и логично. Просыпались ярые сюткинисты, избивавшие своих жен и детей. Женщины не отставали, одна бой-баба отметелила мужа за то, что тот заявил об отсутствии веры в Бога-императора.
Часто встречались подобные высказывания (автор приводит наиболее образное): « Будут ходить 40 комиссаров и записавшихся верующими будут высылать из районов». Лейтмотив депортации туда, куда Макар телят не гонял, просто витал среди религиозных граждан …
Переписчиков пытались прогнать магией: «… когда пришел счетчик, в это время хозяин бросился бежать в лес, а жена зажгла перед иконами свечи и не дала ответы». Правда, советское колдунство убеждения оказалось сильнее, и переписчик получил ответы на свои вопросы. Но несколько семейств баптистов переубедить не сумели. Те включили скрытую способность – фатализм, и на все вопросы флегматично отвечали: «А бог знает».
Иногда, появление ответственного работника оказывало неизгладимое впечатление на объекта переписи. Имели место случаи нападения на переписчиков, в том числе с применением холодного оружия. Работница трамвайного парка в г. Минске включила ульту, обматерила партийное руководство и правительство. Под конец беседы сообщила, что у нее уже всё готово для осуществления трамвайной аварии. Естественно, за шахидкой незамедлительно выехали работники компетентных органов.
Белорусское Управление народно-хозяйственного учета, обобщив результаты сопротивления переписи, сделало ряд выводов. Наиболее рельефно противодействие наблюдалось в приграничных районах. Сильнее всего, что логично, не хотели давать о себе информацию единоличники и сектанты. Немалую роль в росте размаха агитации против переписи сыграло бездействие властей, которое в лучших традициях продолжало уверять начальство, что «все хорошо, прекрасная маркиза».
Подытоживая все сказанное, никуда не деться от простого факта – как только начинает осуществляться какое-либо массовое мероприятие, связанное с малоизвестными населению целями, то на поверхность общественного сознания всплывает всякая муть. Удивляет только одно ‑ в данном тексте мы имеем дело с малообразованными людьми. В современный период такие случаи вызывают еще большее удивление … и это печально. Всем удачного чипирования!