..чтобы ты забавно приземлялась, выбивая брызги - умирать не смей, не позволю!» (с) domiNo «Любовь, удар, нокаут»
«Вот это драйв!» — думала я, покидая трибуну для болельщиков спортивного стадиона. Только что закончился очередной матч столичного футбольного клуба, и для меня это было в первый раз. Нет, я уже бывала на футболе раньше, но тогда не сидела на фанатской трибуне. Поэтому сейчас пережила совершенно новые эмоции, благодаря которым заболела футболом раз и навсегда. Но моя история не об этом.
Войдя в метро с толпой людей определенных цветов, мой молодой человек предупредил меня и мою подругу, что не стоит садиться в поезд, пока толпа не рассосётся. Однако мы были полны энергии и азарта, а азарт словно наркотик — его хочется снова и снова. Поэтому мы проигнорировали предостережение опытного человека и стали пробираться к железнодорожным путям. На приближающийся поезд толпа отреагировала бурно, складывалось впечатление, что ждать им пришлось не пару минут, а несколько часов. Поезд остановился, двери открылись. Я бы не сказала, что мы вошли в вагон. Мы даже не успели начать входить, как толпа буквально внесла нас внутрь. Я, подруга и молодой человек оказались разлучены, но меня волновало совсем не это. Люди продолжали запрыгивать в вагон, несмотря на то, что места уже не хватало. Машинист долго не мог закрыть двери, потому что поток людей не позволял это сделать. Наконец, двери всё же закрылись, и поезд тронулся. Когда поезд начал движение, люди, стоявшие в этот момент в неустойчивом положении, стали падать. Те, кто пытался удержаться, падали на тех, кто уже упал. В результате все начали заваливаться друг на друга. Я была зажата в толпе, на ногах не стояла вовсе, находилась в вертикальном положении лишь благодаря тому, что была сдавлена со всех сторон. Люди, стоящие впереди, начали падать на меня. Я старалась удержаться, но их вес был слишком сильным. Передо мной встал выбор: либо продолжать терпеть в надежде, что люди начнут подниматься, но тогда, вероятно, мне сломают левую ногу, ведь именно она выдерживала основное давление. Либо я могу сдаться и упасть, но тогда люди, которые падали впереди, завалятся на меня, а учитывая моё хрупкое телосложение, я вряд ли смогла бы выжить под таким давлением. К тому же, у меня есть две фобии: боязнь давки и страх нехватки воздуха. Так что если уж меня не раздавят и я не задохнусь, то возможно случится остановка сердца в связи с неумеренным страхом. Короче говоря, перспективка хоть куда. И в этот самый момент, когда меня овеял холодный ветерок и прожитая жизнь стала проноситься перед глазами, молодой человек, стоящий то ли позади меня, то ли где-то справа, сейчас уже сложно припомнить, начал активно отталкивать наваливающихся на меня людей и громко кричать на весь вагон, что нужно вставать, потому что люди давят друг друга. И, как по волшебству, вдруг все начали подниматься - я была спасена. Мой Спаситель смотрел мне в глаза, повторяя: «Всё хорошо…», он был похож на ангела, мне даже кажется, что он светился – такой прекрасный. Пока я стояла завороженная и не отошедшая от пережитого шока, Спаситель продолжал спасать: он с друзьями стали поднимать ещё не успевших встать людей. И под завалом, на самом «дне», была обнаружена бабушка. Я никогда не забуду эту старушку. Даже находясь в послешоковом состоянии, я запомнила в мельчайших подробностях выражение её лица – на нём был изображен сам страх, не тот, что мы видим на лицах людей, к которым неожиданно сзади подкрались, и не тот, что нарисован на лице ребенка, убегающего от большой собаки, а тот, который приходит тогда, когда человек встречается со смертью. Старушка билась в конвульсиях, лицо было перекошено, но она была жива и цела. Спаситель с друзьями подняли её и усадили на место, которое благородно уступил один из фанатов. Слезы текли по её щекам, а она тряслась так, как ни один листочек не дрожит на ветру даже в самую беспокойную погоду. Спаситель утешал её, что-то приговаривая, но мне казалось, что она его не слышала. Но все же он смог добиться названия станции метро, на которой ей нужно было выйти. Он быстренько скомандовал своим друзьям, что сейчас они все вместе выходят и едут провожать бабушку. Но перед тем, как он принялся свершать новый подвиг (а наблюдая за современным обществом я не нахожу другого слова, чтобы назвать данный поступок), мой Спаситель снова заглянул в мои глаза. Было очевидно, что я до сих пор пребываю в состоянии шока, поэтому что-либо у меня спрашивать, наверное, было бесполезно. Он достал ручку, ну это сейчас в здравом уме и памяти я предполагаю, что он достал её из своего кармана, в тот же момент мне казалось, что она волшебным образом появилась в его руке, он взял мою руку, отодвинул рукава куртки и кофты, и написал на ней номер телефона. Только его. Без имени. Я не сопротивлялась и ничего не говорила. Он аккуратно поправил рукава, опустил мою руку и растворился в толпе с друзьями и старушкой.
