Я еду домой под хмельком, веселый и немного экзальтированный. Кажется, я не помню, чтобы за последние несколько месяцев приходил домой хоть раз трезвым. Знаю, жена снова начнёт меня ругать, но я ничего не могу поделать, ведь в том месте, где я работаю, так много вкусного и главное бесплатного алкоголя.
Прислонился к морозному окошку, дышу на него, чтобы через изморозь увидеть вечерний город. Светофоры весело моргают мне на перекрестках и душа моя поёт.
На пороге встречает жена, видит моё состояние и недовольно хмурится. «Опять передегустировал?» - в её тоне плохо скрываемая злость, а мне всё равно, даже не стыдно. Наши отношения катятся в тартарары и через три месяца они закончатся, о чём я конечно не знаю. «Еда в холодильнике, я спать» - слышу голос жены откуда-то из пространства квартиры. Вот и хорошо, значит можно продолжить банкет, тем более что в холодильнике стоит початая бутылка портвейна.
Я не ценю время, ведь погряз в самосожалении по поводу своей жизни, которая пошла как-то не так. Мне 25 и я застрял в колее пассивности и безразличия ко всему. Я не люблю себя и порой своим поведением напоминаю капризного ребенка. В моей голове нет вдохновляющей идеи, в образе жизни отсутствует дисциплина. Я так зол на весь мир, что разрушаю свои отношения. И делаю это поскольку ещё не научился ценить то, что имею.
Уже пошёл третий год, как я без выходных и проходных принимаю участие в СВО. Мне повезло, я не оказался в окопах, как многие мои знакомые, которых уже и нет в живых. «Эх Сашка, почему не сиделось тебе в штабе? Зачем ты решил стать офицером?». Я не жалуюсь на жизнь, в целом мне повезло. И пусть служба забирает львиную долю сил, я всегда оставляю чуть-чуть для дома.
Быть женой военного тяжело. Быть женой военного, который участвует в боевых действиях и самой жить в городе, что периодически обстреливают ракетами, тяжелее в разы. И каждый раз, когда прилетает в тот район, где она работает или где я служу, когда связь ложится и борохлит интернет, страшно. Или, когда я еду в места, где часто бывает жарко, первое дело, когда окажешься в цивилизации – позвонить. А там уже её сообщение, одно единственное. Она понимает, если не прочитал, то незачем писать. «Ну как ты там?».
- «Живой», отвечаю я.
Когда я еду домой, то пою песни. Вернее одну песню. Потому что еду всего четыре минуты. Так мало нужно, чтобы из пространства войны переместиться в пространство дома. Нет, служба не отпускает. Носишь с собой мобильный, вздрагивая с каждого звука, который похож на рингтон. Но всё-таки уют дома делает своё дело. Просто пройтись босиком, особенно если пару дней не снимал берцы. А кто-то их не снимает неделями. Погладить кошку. Развалиться на мягком диване, обняв Надежду. Смотреть Минаев Life или старый советский фильм, играть в Allias, перечитывать сценарий книги, придумывая новых персонажей, гулять по красивейшим новым паркам Луганска. И словно и нет ничего. Словно не ждешь постоянно что прилетит. Наш дом – это моё бомбоубежище. Он защищает меня от страхов, тревог, усталости, злости, сомнений.
А к чему я это всё? К тому, что мы сами выбираем чем заполнять собственное пространство жизни и развития. Это я про отношения. Даже на войне, уставшим, злым, расстроенным, измученным, но всё-таки живым. А значит можно строить отношения так, чтобы они улучшали твою жизнь. Давали не только отдых, но и вдохновение, мотивацию, новые знания, яркие впечатления, разговоры по душам. Всё это приходит с мудростью, которая досталась не просто так. И этот опыт оставил царапины и шрамы. Но боль может стать лекарством, если мы будем учиться на своих ошибках.
В каждый миг, когда Луганск бомбят, ты понимаешь, что жизнь всё-таки прекрасна. Понимаешь это больше и сильнее чем те, кто смотрит за всем по телевизору. А ещё понимаешь, что не хочешь тратить время жизни на то, что разъедает отношения. Наоборот, хочешь быть ближе, как-то заботиться, просто находится рядом, уплетать её еду. Чувствовать жизнь полной грудью, не давать разуму уснуть от тупой рутины, когда она одолевает, трудиться над тем, чтобы ни время, ни обстоятельства не мешали нам проходить свой путь обретения гармонии. Мне скоро 36. Я привык, что каждый день может стать последним. Но так у всех, просто я помню об этом чаще. Надо ценить жизнь и то что имеешь, а значит, стоит распорядиться временем так, чтобы с каждым днём превращать себя и тех кто рядом в более осознанных, зрелых и счастливых людей.