По мотивам видео «Что делать с пьянством на Руси?» протоиерея Павла Балина. Статья из цикла «Рассказы сельского батюшки».
Расскажу вам сказку про двух своих соседей.
Еще в 90-е, когда я жил в Катайске, был у меня сосед Валера. Он был пьяницей, а жить в соседях с пьяницей — не весело. У Валеры дома постоянно собирались все пьяницы, кому хотелось выпить. Они брали бутылку, собирали на нее деньги, а потом шли к моему дому за закуской:
— Эй, богомольный, дай кусочек хлеба! Тебе же Бог велел просящему подать.
У меня была норма — больше двух кусочков хлеба я не давал. Но они приходили постоянно. Если у них начинался загул на три дня или даже на неделю, это была катастрофа. Тогда детей на улицу не выпустишь — у них там постоянно шум, гам и драки.
Валера постоянно стучался ко мне, у него всегда была одна и та же поговорка:
— Павел, три дня не жрал! Дай кусочек хлеба, дай что-нибудь поесть!
Я выносил ему два куска хлеба, картошку, лук, что-нибудь такое, ругал его немного, но это было бесполезно. Он уползал к себе домой и там продолжал пировать.
Однажды у них был особенно хороший загул. Народу было много, и они постоянно посылали Валеру ко мне. Он прибегал каждые два часа и стучал в окно. Дети пугались, а я думал:
«Все, сейчас открою, он скажет, что три дня не ел, а я ему скажу, что два часа назад он уже приходил».
Но два кусочка хлеба я взял.
Он стучит, тарабанит в дверь, я открываю, вид у меня был злой, и он растерялся:
— А сколько я уже не кушал?
— Давно. На, тебе два куска хлеба, иди.
Но однажды у меня или не было хлеба, или он достал меня, я ничего ему не дал и выгнал его. В 90-е нужно было выживать, и мы всегда держали скотину — корову, поросят, кур. Мы жили своим хозяйством.
И вот только отказал Валерке, беру полбулки засохшего хлеба и бросаю его в поросячье ведро, на корм для поросенка. И тут же меня обожгла мысль:
«Ну что же ты, человеку кусок хлеба пожалел, а свинье полбулки бросил?»
Я понял, что виноват перед Валерой, и подумал:
«Он же человек, а это свинья. Он, может, в Царство Небесное попадет, а ты так к нему относишься».
Ладно, попросил у Бога прощения, покаялся.
А они доставали постоянно, украдут что-нибудь и тащат ко мне:
— Богомольный, тебе ванну надо?
Когда предложили мне здесь священником служить, я уезжал, и Валера подошел ко мне и чуть не плакал.
— Ты уедешь, а я с голоду помру. Возьми меня с собой.
Так и случилось. Вскоре после моего отъезда Валера умер. Приехал сюда, и здесь, через два-три дома от меня, оказался еще один пьющий сосед. Его жена скончалась, я ее отпевал.
И вот что интересно: она в жизни такой красивой не была, какая мертвая стала красивая. Все женщины приходили и удивлялись, какая она красивая стала.
Алексей был слабеньким и слабохарактерным, а теперь, когда никто его не поддерживал, он покатился по наклонной, начал пить. У Алексея была дочка Лизочка — хорошая девочка. Бабушка забрала ее к себе, чтобы она не жила с отцом-пьяницей. Алексей постоянно приходил ко мне и просил денег: то 12 рублей, то 20 рублей.
Однажды он пришел ко мне с глубокого похмелья. Он стоял, весь трясся, и просил:
— Спаси меня! Я помру сейчас! Я не могу дышать, мне плохо! Спаси меня, пожалуйста!
Вижу, что ему правда плохо. Как его спасти? У меня никакого спиртного не было. Я просто увидел, что человека надо спасать, а то ведь помрет.
Вспомнил, что дед Иван Васильевич Лапин подарил мне бутылку своего самогона. Я крепкое спиртное не люблю, но бутылка стояла, и я вспомнил, что надо спасать человека.
Завел его на кухню, посадил, сам сел напротив через стол, налил стопку, говорю:
— Пей.
Он выпил, трясется:
— Ой плохо, ой плохо.
Я вторую наливаю. Он выпил. Смотрю, немножко полегче стало, жду, пока подействует. Вроде бы легче стало, но еще потряхивает, и глаза еще ничего не видят.
Я наливаю ему третью стопку. Он выпил, и вдруг у него глаза открылись. Он посмотрел на меня таким ясным взглядом и говорит:
— Господи, да что же я докатился, с попом за одним столом сижу.
Схватил бутылку и бежать. Думаю: «Господи помилуй, вот так вот спасай человека. Не делай добра, не увидишь худа».
А тут дня два назад пришел Алексей. Унылый такой, весь трясется.
— Батюшка, спасай! 40 рублей дай, пожалуйста.
— Алексей, ты все время ходишь, просишь. Ты хоть бы пришел, в огороде помог, пополол. Хоть бы иногда отдавал, помог бы по хозяйству. Не буду тебе больше давать.
— Батюшка, я, конечно, алкоголик, спился. Но меня никто не любит, я никому не нужен.
Я почувствовал, что он уже готов к самоубийству. Я почувствовал четко, что он в отчаянии.
— У меня через два дня дочка Лизочка приезжает, а я в таком состоянии, мне так плохо, мне так стыдно перед ней.
Дочь — это у него что-то светлое в жизни было.
— Алексей, тебе жениться надо.
— Рад бы, да никто за меня не пойдет. У меня дом, я картошки насадил. Какая женщина пойдет? Я же алкоголик, никому я не нужен.
Надо что-то делать. Приглашать его в церковь, на исповедь бесполезно, не пойдет он. Куй железо, пока горячо. Я ему говорю:
— Если тебе действительно пить надоело, давай попросим, помолимся, чтобы Господь убрал у тебя эту страсть к пьянству».
— Хорошо, только 40 рублей дай сперва.
Я дал ему 40 рублей. Он улыбнулся.
Мы повернулись на восток, прочитали «Отче наш». Я помолился:
— Господи, спаси раба твоего Алексея. Приполз сам, просит, молит тебя. Убери от него эту страсть к пьянству. Он говорит, что пьянка всю жизнь ему загубила, но у него есть желание закончить с этим. Помоги ему, Господи.
Я помолился своими словами. У Алексея, смотрю, капелька пота побежала, он так напрягся, до него, кажется, дошло, о чем молимся, о чем просим. После небольшой молитвы Алексей повернулся ко мне.
— Батюшка, у меня даже вся спина вспотела. У меня такое чувство, что я сейчас с самим Богом разговаривал. Пойду я в последний раз тогда выпью.
И ушел. Помяни, Господи, раба Твоего Валерия и спаси, Господи, раба Твоего Алексея. Вот такие соседи попадаются!
Понравился рассказ? Читайте другие 👉истории сельского батюшки👈