(скажу сразу, в 2020 он ушел из SpaceX, основал собственную компанию. ) В компании SpaceX есть несколько человек, которые стояли у истоков компании, которые много для нее сделали, и которые удостоились попасть на обложку журнала Тайм вместе с Илоном Маском. Том Мюллер один из них (справа внизу). Биография инженера, который создал двигатели для Илона Маска из книги Эрика Бергера "Старт. История успеха SpaceX. Илон Маск и команда" (2021) "Мюллер вырос в Сент-Мэрис, штат Айдахо. В этом небольшом городке, расположенном в ста милях от канадской границы, ночная температура примерно половину года опускается ниже нуля. Талисман средней школы - дровосек, что дает представление об экономике региона. Действительно, отец Мюллера большую часть детства Тома таскал бревна по Айдахо, но к тому времени, как он окончил школу в 1979 году, его отец купил небольшой бульдозер. С его помощью он вытаскивал из леса срубленные деревья. Повзрослев, Мюллер понял, что хочет жить не на лесоповале в маленьком город
(скажу сразу, в 2020 он ушел из SpaceX, основал собственную компанию. )
В компании SpaceX есть несколько человек, которые стояли у истоков компании, которые много для нее сделали, и которые удостоились попасть на обложку журнала Тайм вместе с Илоном Маском. Том Мюллер один из них (справа внизу).
Биография инженера, который создал двигатели для Илона Маска из книги Эрика Бергера "Старт. История успеха SpaceX. Илон Маск и команда" (2021)
"Мюллер вырос в Сент-Мэрис, штат Айдахо. В этом небольшом городке, расположенном в ста милях от канадской границы, ночная температура примерно половину года опускается ниже нуля. Талисман средней школы - дровосек, что дает представление об экономике региона. Действительно, отец Мюллера большую часть детства Тома таскал бревна по Айдахо, но к тому времени, как он окончил школу в 1979 году, его отец купил небольшой бульдозер. С его помощью он вытаскивал из леса срубленные деревья.
Повзрослев, Мюллер понял, что хочет жить не на лесоповале в маленьком городке Айдахо. Конечно, он гонял по лесу на мотоциклах с друзьями, и это было достаточно весело, но он также проводил много времени в библиотеке, просматривая научно-фантастические книги. И его всегда интересовали ракеты. Он предпочитал ракеты марки Centuri более известным моделям Estes и запускал их на дедушкином поле. Несмотря на чтение, ракеты и неугомонность, у Мюллера не было никакого представления о мире за пределами Северного Айдахо и о том, что он может из себя представлять.
Затем Мюллеру повезло в старших классах школы, на уроке геометрии. Учитель, Гэри Хайнс, заметил, что у его ученика есть способности к математике, и сказал Мюллеру: «Эй, ты действительно хорош в математике. Ты ведь собираешься стать инженером, верно?».
Мюллер ответил, что, возможно, станет авиамехаником. Ему нравилось работать руками, и он любил летающие вещи.
Учитель сказал, что, по его мнению, Мюллер может добиться большего: «Ты хочешь быть парнем, который чинит самолет, или парнем, который его проектирует?». Мюллеру понравилось, как это звучит. Хайнс помог Мюллеру подготовиться к поступлению в колледж. В то время как его друзья в выпускных классах занимались или просто учились, Мюллер изучал калькуляцию и биологию.
Другой учитель, Сэм Каммингс, также оказал на него большое влияние. Каммингс был одним из тех энергичных учителей, которые затронули многие жизни, находя в своих учениках таланты и поощряя их проявление. Каммингс преподавал естественные науки в средней школе Сент-Мэрис в течение тридцати четырех лет, завоевывая государственные и национальные награды. В частности, он подталкивал своих учеников к участию в региональных конкурсах научных ярмарок. Мюллер не остался равнодушным и построил ракетный двигатель из сварочной горелки своего отца. В итоге в 1978 году он прошел отбор на Международную научную и инженерную выставку и впервые в жизни полетел на самолете в Анахайм, чтобы принять участие в конкурсе.
После окончания школы Мюллер собрал достаточно денег, чтобы поступить в Университет Айдахо, расположенный в семидесяти милях от Сент-Мэрис. Но он еще не был полностью свободен от лесозаготовок. Чтобы оплатить учебу, он работал летом на родине, орудуя бензопилой в лесах. Это была изнурительная работа, но за нее хорошо платили. Он проводил долгие жаркие дни на холмах, обрабатывая полосу деревьев: сначала валил их, а затем срезал верхушки, чтобы их можно было вывезти и обработать. Летом солнце вставало раньше пяти утра и садилось только в девять вечера. Он работал вместе с напарником на расстоянии вытянутой руки. Правило гласило: если бензопила перестает жужжать на какое-то время, нужно проверить, как дела у напарника.
Однажды летом 1982 года Мюллер срубил дерево, которое упало рядом с корягой, что является одним из самых опасных видов работ на лесозаготовках. Коряги - это мертвые деревья, высокие и белые, без сучьев. Поэтому, закончив валить дерево, Мюллер внимательно следил за корягой, чтобы убедиться, что она не опрокинется в его сторону. На мгновение коряга покачнулась, но затем, казалось, успокоилась. Мюллер выдохнул и наклонился, чтобы положить бензопилу на землю для отдыха. Поднявшись, Мюллер оглянулся на корягу. Она бесшумно начала падать и стремительно заполняла собой весь обзор. Он вовремя отпрыгнул в сторону. «Если бы я не посмотрел вверх, - сказал он, - я был бы мертв». Но он успел. Дерево лишь задело его левую ногу, вывихнув лодыжку.
Мюллеру потребовалось пять лет, чтобы закончить колледж, в том числе потому, что однажды летом на родине не взяли на работу лесорубов, и ему пришлось взять семестр, чтобы собрать достаточно денег для окончания учебы. Когда он закончил колледж, новоиспеченный инженер-механик столкнулся с трудным решением о том, что делать дальше.
За несколько лет до этого его дядя тоже учился в Университете Айдахо и тоже специализировался на машиностроении. Дядя уехал в Калифорнию и устроился на работу в компанию Johnson Controls, занимающуюся промышленным строительством. Ему не понравилась ни работа, ни место, и вскоре он вернулся в Сент-Мэрис, где отказался от диплома инженера и устроился на работу уборщиком мусора в городе.
Но Мюллера это не остановило. После окончания университета местная компания по производству вилочных погрузчиков сделала ему предложение о работе, как и компания Hewlett Packard в Бойсе. Но Мюллер не очень-то хотел работать ни в одной из этих компаний. Он запускал модели ракет с третьего или четвертого класса. Он собирал грубые ракетные двигатели. Больше всего на свете Том Мюллер хотел уехать из Айдахо и поработать над настоящими ракетами. Поэтому он сообщил родителям, что намерен переехать в Калифорнию. В колледже он встретил и женился на своей жене, а ее мать жила в Лос-Анджелесе. У Мюллера не было предложения о работе в южной Калифорнии, но он знал, что именно там он найдет аэрокосмическую промышленность. Родители считали его сумасшедшим. Отец Мюллера говорил ему, что из колледжей выходят миллионы ребят. Эра космических шаттлов только начиналась. Все хотели получить эту работу. Почему он думал, что у него есть шанс получить такую работу?
«Думаю, именно поэтому я понравился Элону, ведь я был очень оптимистичен», - говорит Мюллер. А мой отец был пессимистом, так что я не знаю, откуда у меня оптимизм, но я просто сказал: «Нет, я пойду работать и строить ракеты. Я иду, я делаю это. Меня ничто не остановит».
Они сказали, что он вернется. И что леса будут ждать. Но Мюллер не вернулся. Переехав в Лос-Анджелес, он сделал первый шаг по пути, который приведет его к работе по проектированию ракетных двигателей для крупной компании TRW, а затем и SpaceX. В конце концов, в 2020 году первые за почти десятилетие астронавты достигнут орбиты с американской земли, сидя на вершине ракетных двигателей, которые он спроектировал.
Добравшись до Лос-Анджелеса летом 1985 года, Мюллер начал рассылать резюме. Не то чтобы у него было много опыта, которым можно было бы похвастаться. У него его вообще не было. Да и оценки у него были неважные. Но с мая по август он разослал десятки писем и резюме. Ни одна компания не ответила. Он попробовал обзвонить компании, объявления которых он находил в инженерных журналах. И все равно ничего не добился. К концу лета Мюллер пришел в отчаяние. В глубине души он слышал отголоски сомнений своего отца. По мере того как Город мечты медленно разрушался, Мюллер боялся, что ему придется проглотить свою гордость и переехать обратно в Айдахо.
Прорыв произошел осенью того года, когда он посетил ярмарку вакансий в аэрокосмической отрасли. Хотя в его резюме, возможно, и не было отличительных черт, при личной встрече Мюллер излучал энтузиазм и знания о ракетах. Он прошел три собеседования, которые переросли в три предложения о работе. Компания Rocketdyne предложила ему работу над главными двигателями космических шаттлов, что было очень выгодно, но платили мало. Компания General Dynamics пригласила его присоединиться к команде разработчиков зенитных ракет Stinger, что заинтриговало Мюллера. Это было хорошее предложение, но когда Мюллер поехал на предприятие компании в Помоне, к западу от Лос-Анджелеса, смог охватил его почти как лесной пожар. Не для него. Компания Hughes Aircraft предложила ему работу над спутниками. Это были не ракетные двигатели, но зарплата была отличной, и ему нравилось местоположение в Эль-Сегундо. Он согласился, а через пару лет через друга Мюллер узнал о вакансии в TRW. Это была крупная автомобильная и аэрокосмическая компания, которая сделала ряд интересных вещей в космосе, в том числе создала ракетный двигатель, с помощью которого Нил Армстронг и Базз Олдрин высадились на Луну.
В итоге он проработал в TRW пятнадцать лет, занимаясь в основном разработкой ракетных двигателей, больших и малых. В середине 1990-х годов Мюллер приступил к работе над проектом TR-106, одним из самых мощных двигателей, созданных за последние десятилетия. Этот новый жидкостный ракетный двигатель создавал тягу в 650 000 фунтов, что примерно на 30 % больше, чем у основного двигателя космического челнока. С помощью TR-106 Мюллер надеялся получить контракт от компании Boeing на поставку двигателей для новой ракеты Delta IV. По словам Мюллера, TRW рассчитывала, что сможет изготовить двигатель по цене около 5 миллионов долларов за единицу. Вместо этого Boeing выбрал другой двигатель, который стоил в четыре раза дороже и был создан компанией Rocketdyne. Эта компания могла похвастаться богатым наследием в области двигателестроения - Rocketdyne была Nike или Louis Vuitton среди ракетных двигателей - и она предложила свою цену. TRW не протестовала. «Наш двигатель работал отлично», - говорит Мюллер. «Но компания не стояла за ним. TRW не особо заботилась о своих ракетах, их интересовали только космические аппараты. Они держали там ракетчиков только потому, что те были им нужны как необходимое зло для их космических кораблей».
Примерно в то время, когда он начал работать над двигателем TR-106, Мюллер также начал посещать собрания Общества исследования реактивных двигателей. Основанное в 1943 году, это общество имело собственный испытательный полигон к северу от Лос-Анджелеса, недалеко от Мохаве, штат Калифорния. По выходным члены клуба приезжали на пару часов к северу от метро и запускали свои творения. На этих встречах Мюллер подружился с энтузиастами-единомышленниками, в том числе с Джоном Гарви. Они сблизились и в итоге разработали, возможно, самый мощный в мире любительский ракетный двигатель с тягой в двенадцать тысяч фунтов. Мюллер выполнил большую часть технической работы, а Гарви предоставил место в промышленном парке и средства на топливные баки для питания двигателя. Они прозвали свою ракету «BFR», сокращенно от Big Fuсking Roсkеt (впоследствии так назовут Старшип).
В январе 2002 года Гарви сказал Мюллеру, что интернет-миллионер по имени Илон Маск хочет зайти к нему на выходные и посмотреть на их любительский двигатель. Мюллер не придал этому значения, пока через несколько дней в мастерскую не зашли Маск и его первая жена Джастин. Она была заметно беременна, но это не помешало супругам одеться для вечера в городе. Их элегантность резко контрастировала с потными учеными-ракетчиками. Когда Маск вошел, Мюллер и Гарви напряженно прикручивали восьмидесятикилограммовый двигатель к воздушной раме.
«Вы когда-нибудь работали над чем-то большим?» - спросил Маск. спросил Маск.
Мюллер рассказал о своей прошлой работе над массивным двигателем TR-106, а также о нескольких других проектах по двигательной установке. Маск продолжал задавать вопросы, вдаваясь в технические подробности о тяге, конструкции инжектора и, самое главное, стоимости. Какая наименьшая сумма денег потребуется Мюллеру для создания мощного двигателя? Маск хотел поговорить еще, но у пары были свои планы. Он спросил, смогут ли они встретиться в следующие выходные.
Мюллер колебался. Он только что приобрел 55-ти дюймовый телевизор Mitsubishi, один из тех громоздких комплектов, которые устанавливаются на большой шкаф. В то время телевизоры высокой четкости были новой технологией, и телеканал Fox впервые показывал Суперкубок в широкоэкранном формате. Мюллер и его жена запланировали вечеринку, и он хотел похвастаться новым телевизором перед друзьями. Но Маск добился своего: он, Гарви и еще несколько специалистов по двигательным установкам присоединились к футбольному празднику в доме Мюллера в Лонг-Бич.
«Думаю, я посмотрел всего одну игру», - вспоминает Мюллер. Три месяца спустя он присоединится к Маску в SpaceX."
Можно ли сравнить двигателиста Тома Мюллера с Валентином Глушко? Мне кажется, что нет. Когда Королев говорил Глушко, что хочет получить двигатель определенных характеристик, не было гарантии, что он его получит. Не было гарантии, что Валентин вообще возьмется за его создание. Такая вот феодальная независимость в космическом хозяйстве Королева. Мюллер же не мог сказать "нет" Маску. Мюллер делал именно то, что требовал Илон Маск. Вплоть до названия. "Назови двигатель как хочешь, но чтобы я не видел названия типа "FR-15". Муллер не стал перечить и дал название двигателю Мерлин. Нет. Это не в честь волшебника, жившего во время мифического короля Артура. Мерлин - разновидность сокола (Ракета же называлась Сокол - Фэлкон)
Именем разновидности соколиных назван и небольшой двигатель второй ступени Фэлкона - Кестрел (на русском языке - пустельга)
В ноябре 2020 Томас Мюллер ушел из SpaceX и в 2021 основал собственную компанию. Но это уже другая история, как говорят в романах.