Индейцы гуарани являются одной из наиболее крупных коренных общностей Южной Америки и притом очень интересной, благо она тесно связана с испанскими конкистадорами и самими отцами-иезуитами!
Выделились они примерно 5 тысяч лет назад, хотя это были, скорее, прагуарани. Примерно тогда же они стали двигаться к местам своего нынешнего обитания – в район Парагвая.
В плане религии они были махровыми язычниками, но не совсем обычными, поскольку они верили, что где-то есть земля без зла, которую искали.
Хотя мне, признаться, в это не очень-то верится, поскольку для местной религиозности это совершенно нетипично, а вот некоторые параллели с христианством напрашиваются. Возможно, эту идею гуарани позаимствовали у первых миссионеров.
Однако, несмотря на то, что с той поры до прихода европейцев прошло около 4,5 тысяч лет, гуарани расплодились приблизительно до полумиллиона, хотя, для данного региона и уровня цивилизации это прилично.
Занимались они в основном земледелием, которое дополняли охотой, рыболовством и собирательством всего и вся, благо в местной флоре разбирались получше иного ботаника.
Общественное устройство было практически демократическим. Были и ремесла, и довольно бойкая торговля: гуарани были неплохими гончарами и ткали недурные ткани.
И вот на их земли пожаловали жадные до всего и вся испанцы, что произошло в середине XVI века.
Индейцы понравились испанцам своим дружелюбием.
Сия черта была оценена правильно, и испанцы, поселившись на землях гуарани, стали делать из гуарани рабов.
Но самое интересное в этой истории началось, когда примерно через полвека сюда приехали очередные ловцы душ человеческих – иезуиты-миссионеры. Те самые, которые утверждали, что цель оправдывает средства.
И когда они увидели обращенных в рабство индейцев, они… …стали этим возмущаться и жаловаться испанскому королю.
Тогда король дал добро на крещение туземцев, которых по идее в рабство уже было обращать как-то нехорошо. В итоге, спасаясь от террора охотников на рабов, гуарани перешли во власть охотников на души человеческие.
Спустя непродолжительное время в иезуитских миссиях жило уже около 40 тысяч крещеных гуарани, которых иезуиты не только крестили, но и стали обучать всему, чему могли.
При этом они не особо нарушали общественное устройство индейцев, оставив власть в руках вождей. Но довольны были не все.
Некоторые гуарани считали, что иезуиты одним миром с другими испанцами мазаны. Им даже удалось устроить восстание, но испанские войска его подавили.
Крещеных гуарани становилось все больше, потенциальных рабов, соответственно, все меньше.
Это не устраивало работорговцев, и в конце концов они напали на миссии, уничтожив большую их часть. Несколько десятков тысяч гуарани, хотя и были работорговцам братьями по вере, были проданы.
Но злые-презлые иезуиты не стерпели подобного и забросали и короля, и Папу Римского жалобами.
В итоге Великий понтифик запретил обращать в рабство крещеных индейцев, а король дал им право на владение огнестрелом, коего до той поры индейцы были лишены.
Это стало сюрпризом для работорговцев, которые после нескольких неудачных попыток разжиться двуногим товаром, на долгое время забросили это дело.
Результатом стало формирование настоящей армии крещеных гуарани, которая была хорошо подготовлена, прекрасно знала местность и, при численности более 5 тысяч человек, не только охраняла территорию миссий, но и даже участвовала в войнах испанцев против португальцев.
В первой половине XVIII века иезуиты «наловили» уже около 300 тысяч гуаранских душ, примерно половина которых жила на территории миссий.
Это была серьезная сила, притом индейская сила. Дело в том, что вся эта огромная масса неплохо управлялась, и не иезуитами, которых было ничтожно мало, а самими гуарани.
Или иезуиты делали это так тонко, что выглядело, будто всем управляют сами индейцы.
- Возможно, это внушало некоторым структурам определенные опасения, тем более что гуарани к тому времени под руководством иезуитов освоили многое из того, что раньше было прерогативой европейцев.
К примеру, они научились читать, причем не по-испански, а на гуарани, благо иезуиты перевели на их язык часть религиозной литературы.
Чем только не занимались гуарани, но самое страшное, наверное, было в том, что они освоили изготовление пороха и оружия.
Короче, перестарались иезуиты.
По прошествии непродолжительного времени их изгнали, а миссии передали не столь энергичным францисканцам.
С одной стороны это привело к ослаблению контроля, благодаря чему индейцы стали жить не миссиями-коммунами, а частным хозяйством, стали переселяться в другие места и т.д.
Но с другой стороны, такая свобода привела к тому, что миссии, как монолитная сила, почти перестали существовать, а хозяйство пришло в упадок. Большая часть индейцев просто вернулась в деревни махать мотыгами.
Хотя не факт, что они стали от этого несчастнее.
Однако заложенное иезуитами основание оказалось прочным.
Гуарани все же сохранили некоторое подобие армии и с ними считались настолько, что один из вождей, участвовавших в освободительной войне против колониальных режимов, получил звание генерал-капитана миссий.
После этого территории гуарани де-факто стали независимыми.
Дальнейшая история гуарани была не всегда гладкой, однако они выжили, и с ними считались и считаются.
Их язык стал для Парагвая символом национальной идентичности, и во многом это стало возможным благодаря тем, за кем уже которое столетие ходит репутация самых беспринципных и аморальных людей – благодаря монахам-иезуитам.
До встречи!