Всем добрый день!
Когда я была совсем маленькой, в самый первый год жизни, мама говорила, что я доставила им немало хлопот и была очень беспокойным ребенком, почти не спала, много плакала. Врачи разводили руками, ссылались на тяжелые роды, вероятное повышение внутричерепного давления, а также настроечные процессы в организме недавно увидевшего свет ребенка. Сами понимаете, в 70-е годы 20 века люди в СССР были довольно суровыми без особых сантиментов: покричит и перестанет. Я, конечно, этого не помню. Я себя помню лет с трех, тогда вроде бы уже успокоилась, только ела плохо, особенно когда в детсад пошла. Там ненавидела резиновую манную кашу, какао с чудовищной пенкой от кипяченого молока, блины и отсутствие компота, нет компот давали, только в малюсеньком бокальчике без ручки граммов на 150, собственно, компота было граммов 50, все остальное занимали груши и чернослив, которые питьем не являлись, а попросить добавки я стеснялась. Но песня сейчас не о том, не будем уходить от темы.
Как укачивали меня, когда я завывала, как Иерихонская труба, я не помню, зато я очень хорошо помню, как укладывали спать моего брата, который моложе меня на 5 лет. Спец по укачиванию с музыкальным сопровождением у нас была Бабан. Мы еще жили в однокомнатной квартире, как-то раз мы остались дома оба, не помню, что там произошло, родители были на работе, с нами сидеть приехала Бабан. Пришло время укачивать Серегу, наверное, ему было года 2 или около того. Раньше дети днем спать не особо любили, не понимали своего счастья. А, может быть, не уставали, чтобы взять и заснуть посреди светового дня.
Бабан была у нас женщиной строгой и правильной: днем детям положено спать. На меня это уже не распространялось, я была отправлена на кухню читать или рисовать. Серега, конечно же, крутился, баловался, спать не хотел. Качать на ручках его было уже не очень удобно, поэтому Бабан для этих целей применяла свои проверенные методы - песню. Будучи старшей дочерью в семье, ее, наверняка, припахивали качать мелких, вот она в этом деле и поднаторела.
Любимая песня Бабана для укачивания внука была "По долинам и по взгорьям", помните такую?
По долинам и по взгорьям
шла дивизия вперёд,
чтобы с боем взять Приморье,
Белой армии оплот.
Наливалися знамёна
кумачом последних ран.
Шли лихие эскадроны
приамурских партизан.
Этих дней не смолкнет слава,
не померкнет никогда!
Партизанские отряды
занимали города.
И останутся, как сказка,
как манящие огни,
штурмовые ночи Спасска,
волочаевские дни.
Разгромили атаманов,
разогнали всех господ
и на Тихом океане
свой закончили поход.
В свои шесть лет половина слов из песни была мне не понятна, но я периодически уточняла, что такое "кумачом последних ран", "эскадроны", "волочаевские дни". Так, тихим сапом мы учились, еще не посещая школу, на героических песнях наших предков, которым достались обломки империи, и с этим было надо что-то делать. Интересно, что садилось на подкорку братцу в его неполные два года? Надо сказать, засыпал он под эту песню достаточно быстро. А я тихонько, как мышка, прокрадывалась из нашей пятиметровой кухни в комнату, садилась на родительскую софу, укрытую черно-зеленым немецким пледом, как в фильме "Ирония судьбы или с легким паром", и пыталась выучить слова. Голос и слух у Бабана присутствовал, мне кажется, в наших семьях как по маме, так и по папе не было тех, кому откровенно наступил на ухо медведь.
А еще мне нравилась песня "По морям, по волнам"
Ты, моряк, красивый сам собою,
Тебе от роду двадцать лет.
Полюби меня, моряк, душою,
Что ты скажешь мне в ответ?
По морям, по волнам —
Нынче здесь, завтра там.
По морям, морям, морям, морям.
Эх! Нынче здесь, а завтра там.
Ты, моряк, уедешь в сине море,
Оставляешь меня в горе,
А я буду плакать и рыдать,
Тебя, моряк мой, вспоминать.
По морям, по волнам —
Нынче здесь, завтра там.
По морям, морям, морям морям.
Эх! Нынче здесь, а завтра там.
Ты не плачь, не плачь, моя Маруся,
Я морскому делу научуся.
Перестанешь плакать и рыдать,
Меня так часто вспоминать.
Мне представлялось бушующее море с пеной волн, шум, ветер, на корабле морячки в бескозырках и тельняшках. Возраст двадцать лет мне чудился каким-то недостижимым, а они у же уходили в море, и Маруся плакала, ожидая своего любимого, который может и не вернуться.
Эта песня звучала в фильме "Чапаев", который мой папа знал наизусть, потому что он ходил на него в детстве раз 15. Я тоже любила этот фильм, черно-белый, четкий, с прекрасными актерами, его уже показывали по телевизору. Я всегда плакала в конце, когда раненый в руку Василий Иванович, переплывал Урал с одной рукой со словами: "Врешь! Не возьмешь!" Мне очень хотелось, чтобы он доплыл до другого берега, я старалась закрыть глаза, когда Чапаев уходил под воду. Это было поистине трагедией для ребенка. Современные дети, наверное, нас поймут с трудом. Да, мы смотрели взрослые фильмы в шесть лет, мы слушали военные песни разных лет, мы под них засыпали. Я помню слова этих песен до сих пор. Вот такая ностальжи накрыла меня сегодня!
Надо "Чапаева" пересмотреть, хотя снова плакать буду...
Всем хорошего дня и комфортных выходных!