Глава №5: Водитель
Пройдя на парковку, где в предрассветной тишине среди замороженных в инее автомобилей стоял одинокий «крузак», контрастно выделявшийся блестящей чистотой и радикально чёрным цветом. Из-под него густыми белыми клубами валил выхлоп, и я догадался, что это и есть наш трансфер. У машины нас кто-то встречал.
- Доброе утро, – слегка медленно сказал водитель и коротко представился, – Ган-Болд.
- Андрей, - назвался я и поздоровался в ответ. - Доброе утро! Свежо у вас тут!
Монгол улыбнулся, и мы пожали руки. Меня посадили вперёд рассматривать красоты, «крузак» тронулся, и мой друг начал чересчур непринужденную беседу с водителем, так что мне стало как-то не по себе от такого панибратства.
- Ничего-ничего, ещё отоспишься, – успокаивал он, – не каждый день к тебе такие гости приезжают.
- Я очень рад, – сказал устало водитель, – твой друг-мой друг, – посмотрел на меня и белоснежно улыбнулся.
Я наконец понял, кто есть на самом деле водитель, но не это главное. Больше всего поражала чистота русской речи, как будто я никуда не уезжал. Готовясь к поездке, я специально не хотел знать, что меня ждёт, чтобы каждое последующее мгновение для меня было сюрпризом. Для любого путешественника - это ведь наивысшее счастье, а для меня оно оказалось вдвойне приятным, поскольку я был среди друзей. Как выяснилось, друзья учились в одной школе и знали друг друга с детства. Компания получилась тёплой в хорошем смысле слова, и мы были уверены в успехе во всём.
Ган-Болд, как-то отличался от уже виденных мною его соотечественников, но я не мог сразу понять, чем, то ли манерой держаться, то ли осанкой, лицо какое-то не такое круглое, прическа длинная, и всё говорило о каких-то внешних и внутренних признаках далеко не простого человека.
- «Калаш» в багажнике? - Спросил я ради шутки, вспоминая рассказы своих попутчиков.
- «Винчестер», – абсолютно серьёзно ответил Ган-Болд, – «калаш» у отца в машине.
Я посмотрел на водителя. Сзади раздалось фырканье напополам с икотой.
- Всё нормально, Андрей Георгич, все нормально, - продолжал через смех Захарыч.
- Волков в городе нет, – медленно выговаривал Ган-болд, – «калаш» не нужен.
- А «винчестер» всегда со мной, – после паузы заметил он, – так, на всякий случай, – добавил Ган Болд и наконец, улыбнулся, лукаво посмотрев вверх в зеркало, в котором сиял довольный Захарыч.
Успокоенный тем, что нас так просто не возьмёшь, я рассказал о своих приключениях при перелёте, чем немало повеселил своих спутников. За шутейным разговором время пролетело, и наш путь показался не долгим. По дороге я увидел непривычный пейзаж мягких холмов, покрытых жухлым плюшем из сантиметровой травы. Как мне объяснили, такая стрижка характерна для зимнего времени года, поскольку это всё, что остаётся от травы после прохода тучных стад самых многочисленных жителей Монголии. Я фотографировал всё, что казалось интересным, вертелся, создавал суету и надоедал вопросами. В конце поездки мы заметили странный серый туман, который висел над приближающимся городом. Оказалось, так образуется угольный смог от очагов тысяч юрт вокруг города, и он же накрывает элитные жилые районы дорогих многоэтажек. Эти стихийные поселения жмутся поближе к городской инфраструктуре и невольно создают экологический коллапс.
Ган-Болд оказался очень представительным бизнесменом и поселил нас по-царски в одной из гостевых квартир на верхнем этаже типа пентхауса в здании своего офиса. Такого я точно не ожидал. Видом из окон пентхаус похвастаться не мог, поскольку окружение состояло из типовой панельной застройки, так популярной в советском союзе, которую, кстати, советский союз там и построил. Решив не терять времени, кинув вещи, мы отправились в город. Улан-Батор оказался вполне себе столицей, с центральной площадью, дворцом, памятниками и даже одним небоскрёбом. Впечатляющие красоты не так впечатляли, как сами монголы. Несмотря на 20-и градусный мороз, почти все ходят без шапок и нараспашку. Все в чёрном, все очень серьезны, и все на тебя смотрят.
Насладившись местным колоритом центральных улиц Улан-Батора, после непродолжительной прогулки Ган-Болд повёз нас в ресторан, но не традиционной кухни, а корейской. Почему-то среди монголов эта кухня очень популярна. В ресторане была абсолютная тишина: ни музыки, ни телевидения, вообще никаких звуков. Как я впоследствии узнал, такой подход к приёму пищи соответствует всей азиатской культуре, особенно в тех местах, где побывала со своим визитом армия Чингиз-Хана. В основном это страны, где традиционно преобладает кочевой образ жизни. Кстати говоря, память о великом «Покорителе вселенной» до сих пор бередит умы современных монголов, и совсем не редкость увидеть где-нибудь на главной стене в ресторане или в любом общественном месте карту всех его завоеваний. Гордятся им очень.
Нас встретила кореянка монгольской внешности и проводила через пустой зал в отдельный душный кабинет.
- А почему не в зале? – шепнул я Ган-Болду.
- Ну, понимаешь, у нас так принято, – нехотя отвечал он, – в зале окна, всё видно, вдруг какой-то бедный человек увидит, как мы тут пируем. Нехорошо, – подытожил Ган-Болд
Такая забота меня искренне тронула. Стало понятно, почему идеям советского социализма так легко было внедриться в менталитет братского народа. Недаром Монголию считали шестнадцатой республикой СССР. Вообще, быть русским в Монголии - занятие очень даже благодарное. Память древних лет и не очень древних сблизило наши культуры. В прошлом язык внес в наш свои коррективы, а в современном периоде уже наш язык - в их. Новой страницей в истории Монголии стал период дружбы с СССР, который подарил стране письмо кириллицей, научил добывать ресурсы, помог поднять промышленность, создал цивилизацию их современных городов, оснастил современную армию, научил воевать и спас их от китайцев в начале прошлого века, в конце концов. Так что русским здесь рады, а старшее поколение и мои ровесники неплохо знают наш язык.
Только мы сели, как сразу началось бесконечное пришествие каких-то маленьких тарелочек, с чем я даже не знаю. Рот от их содержимого горел ужасно, причем мы их вовсе не заказывали. Это автоматически ложиться грузом на желудок, пока ты борешься с гигантским меню. Наконец, справившись с выбором, мы стали тыкать пальцем в незнакомые названия, глупо пытаясь их произнести. Ган-Болд солидно молчал. Я только потом оценил его выдержку. Как оказалось, при заказе одного блюда получаешь сразу несколько в придачу, так что заказывать надо осмотрительно, а то просто места на столе не хватит, не говоря уже о том, чтобы это всё съесть. Завалив наш стол, официантка была на седьмом небе от счастья, предвкушая свой чай. На протяжении всей процедуры поедания она предано смотрела нам в глаза и отходить не собиралась. Почемуто мне было очень неудобно именно перед ней, поскольку я понимал, что никогда не съем заказанное, а если съем, то очнусь уже в больнице. Всё было так вкусно, и всего так много, что, когда мы вставали из-за стола, не съев и половину, я не мог даже взгляд поднять в ее сторону, понимая всю тяжесть преступления. Ган-Болд заплатить нам не дал, гостеприимно проявив не только выдержку, но и благородство. Еле идя на выход через зал, я невольно вспомнил про бедного человека за окном, которого там, к счастью, не было.
Глава №6: На охоту
Спальник из Москвы я брать не стал. Не имело смысла. Понимая, что ночевать будем в степи при тридцати градусах мороза, заниматься поиском в Москве нужного мешка будет крайне утомительно. Поэтому сборы стихийно продолжались. Мы заехали в спортивно-туристический отдел какого-то невообразимого супермаркета со всем своим азиатским колоритом. Найти в нём что-либо невозможно, если не знать, где и что. Но Захарыч всё знал. В нужном отделе спальников оказалось всего два. Либо на пятьдесят мороза, либо летний плед какой-то. Продавщица, уже не молодая дама, смотрела на нас, как на пришельцев, когда мы с грустью разглядывали тонюсенький летний спальник и, наконец налюбовавшись, решила приступить к своим прямым обязанностям.
Продолжение следует ...