Глава №4: В путь
В этот раз мне повезло. Я был избавлен от бремени интернет подготовки и предвкушал полный спектр будущих ярких ощущений. Меня должен был встретить в аэропорту Улан-Батора мой друг Захарыч, и всю программу путешествия он взял на себя. По сути, до поездки мне были известны только три вещи: первое - я лечу в Монголию, второе - будет какая-то охота, и третье – это всё в феврале, то есть в самый контрастный и суровый месяц года. Несмотря на свою любовь к непредсказуемости, погоду я всё же посмотрел. Сопоставив температуру воздуха, его влажность и скорость ветра, вывод получился неутешительный: организм может взбунтоваться и отправиться домой, или ещё чего хуже: не выдержать и заболеть. Понимая, что наибольшее время пребывания будет на свежем воздухе в дикой местности, я начал собираться основательно. Разложив по квартире всё теплое, непромокаемое и непродуваемое, и оглядев полученный объём разложенного, стало понятно, что нужно чемодана три, а задача запихнуть всё в один походный рюкзак, казалась невыполнимой. Пришлось провести бескомпромиссную ревизию, применить все свои познания в эргономике, и, приложив немало физических нажатий и прижатий, укомплектовать всё в некий объект, напоминающий синтетический цилиндр, готовый лопнуть в любой момент. Закончив суетиться с упаковкой, я «присел на дорожку», проверил документы и с чувством лёгкой неуверенности выехал в аэропорт.
Взлетели стандартно под крик детей. Вокруг одни монголы. Все молчат, не шевелятся. От такого статичного бойкота с каждой минутой становилось как-то не по себе. Лететь около семи часов, за окном тьма, ничего не видно, развлечений ноль. Я уж подумал, что это будет самый унылый из всех моих самолётных перелётов.
Как же я ошибался. Неожиданно причиной веселья стал я сам. Как только мной был извлечён из пакетика «Duty free» 12-и летний виски, сразу обнаружился неподдельный интерес к моей персоне от соседей по ряду. Надо сказать, что, несмотря на свою показную сдержанность, монголы народ непосредственный и открытый, поэтому интерес к бутылке был озвучен без всяких стеснений.
- О. - С легким удивлением небрежно произнес пассажир слева. - Виски. Дринк.– И, подкрепив жестами сказанное, оратор не оставил сомнений в своих намерениях.
- Вери гуд. – Отреагировала попутчица справа, слегка усложнив фразеологию. При этом жесты были примерно те же. Затем мадам лучезарно улыбнулачь и добавила на чисто русском языке. - Давай, пожалуйста!
Сделав по глотку и удобно расположившись после взлёта, собеседники начали раскрывать все секреты суровой Монголии и свои личные тоже.
Оказалось, что монголов раскидано по планете гораздо больше, чем тех, что живут в самой Монголии. Восемь миллионов находятся за её пределами, и только три внутри. Всего на всей огромной территории три крупных города, соединенных нитками дорог между гор, пустынь и огромных пастбищ. Есть еще мелкие поселения городского типа, но в основном, остальные жители вне городов-это традиционно кочевники. На каждого монгола приходится 25 голов рогатого скота, независимо от того кочевник он или нет, так что с мясом и молоком в Монголии все в порядке, а вот салат оливье для них – деликатес. Из-за сурового климата земледелием заниматься очень сложно, овощи нормально не растут, исключение составляют только пшеница и всякие другие злаковые. В итоге ничего не остаётся, как только сидеть на суровой диете из мяса, хлеба и молока. Мясо едят в вареном виде и не часто: всё-таки это не дёшево даже там. Хлеб не всегда есть, а вот молоко точно девать некуда. От такого питания поступление в организм кальция просто зашкаливает, вследствие чего зубы у монголов всегда сверкают белизной без всякого дополнительного обслуживания. А ещё, они ненавидят китайцев за отобранную сто лет назад во время войны «северную Монголию», все ездят на «крузаках» и у всех в багажнике «калаш», потому что вокруг волки. Вот с таким набором знаний я летел в полной темноте навстречу неизвестному.
Попутчики в ряду потихоньку удивляли. Один из них был мужчина средних лет, разумеется, монгол, и своим видом ничем не выдавал своего бунтарского характера. Стоило нескольким глоткам крепкого достичь каких-то потаённых мест его нутра, он тут же совершил дерзкое преступление - подверг мирно-спящих пассажиров и смелый лётный экипаж невиданной опасности - покурил в туалете. В итоге был разоблачён с позором, унижен признанием, и, как в детском саду, дал обещание, что больше так не будет. На этом суровость законов «Аэрофлота» ограничилась, хотя штраф преступник по прилёту всё же заплатил. Немного придя в себя после конфуза, преступник стал словоохотлив и рассказал немного о себе. Оказалось, что он практически француз и живет в предместье Парижа с женой и детишками. Возит всякую всячину на «фуре» по всему Евросоюзу и абсолютно доволен жизнью. И таких монгольских семей много, как я впоследствии узнал. Получается, цивилизация их всё же к рукам прибирает, и комфорт побеждает суровый, простой и понятный образ жизни, несмотря на всю неприхотливость этого крепкого степного народа. Страну свою они очень любят, природу обожают, но жить большинство хочет где-то «За», а «В» ездят только в отпуск или по неотложным делам каким-то.
Другая моя попутчица оказалась учительницей русского языка слегка преклонных лет, и по совместительству ей пришлось стать моим переводчиком, поскольку водитель «фуры» был франкоговорящим европейцем, как мы уже знаем, и я без перевода понимал лишь, когда ему надо было смочить горло моим виски. Ближе к середине полёта нас всех неплохо накормили и гормоны счастья стали пробиваться наружу. Мы начали петь. Сказать, что я был удивлён нашим трио и его познаниями советского фольклора, значит ничего не сказать. Я был сражён. Пел даже дальнобойщик, хотя русский язык не знал в принципе. Терпеливость черноголовых слушателей всего салона самолёта поражала. Не было ни одного замечания. Дети тоже не смели орать. В общем, концерт прошёл с триумфом, но без аплодисментов и в полной темноте. Дальше мы как-то неожиданно уснули.
Приземлились на рассвете. Силуэт аэровокзала не впечатлил, но я другого и не ждал, особенно после краткого ликбеза от моих новых друзей, полученного в полёте. «Друзья», протрезвев, абсолютно изменились, и таких серьёзных монголов ещё свет не видывал. Водитель-француз грустно пошел платить законный штраф, а учительница-переводчик растворилась среди монгольских лиц, которые были тоже очень серьёзны. Пройдя несложную процедуру контроля, я забрал с ленты свою синтетическую сардельку и, убедившись, что она цела, направился непосредственно в Монголию. Первый вздох морозного воздуха меня крайне удивил. Я знал, что будет минус тридцать, но по факту этого почти не ощущалось. Впереди я увидел сияющую в улыбке, белобрысую физиономию, и понял, что передо мной мой друг. Мы обнялись.
Глава №5: Водитель
Пройдя на парковку, где в предрассветной тишине среди замороженных в инее автомобилей стоял одинокий «крузак», контрастно выделявшийся блестящей чистотой и радикально чёрным цветом. Из-под него густыми белыми клубами валил выхлоп, и я догадался, что это и есть наш трансфер. У машины нас кто-то встречал.
- Доброе утро, – слегка медленно сказал водитель и коротко представился, – Ган-Болд.
- Андрей, - назвался я и поздоровался в ответ. - Доброе утро! Свежо у вас тут!
Монгол улыбнулся, и мы пожали руки. Меня посадили вперёд рассматривать красоты, «крузак» тронулся, и мой друг начал чересчур непринужденную беседу с водителем, так что мне стало как-то не по себе от такого панибратства.
- Ничего-ничего, ещё отоспишься, – успокаивал он, – не каждый день к тебе такие гости приезжают.
- Я очень рад, – сказал устало водитель, – твой друг-мой друг, – посмотрел на меня и белоснежно улыбнулся.
Продолжение следует ...