7. Тайна профессорского дома
Пока Кия размышляла, в какую квартиру звонить, в четвертую, к Эдику Смирнову, с которым сидела за одной партой в начальной школе, или в десятую, к Клавдии Феоктистовне, которую побаивалась до сих пор, несмотря на твердую четверку по алгебре, где-то сбоку она услышала легкое покашливание.
- Милости прошу, молодая хозяйка! – щербато улыбался прямо из красной гранитной стены Степашка, высунув только лицо, которое было похоже на уродливый барельеф, так некстати торчащий у домофона. Он вытащил из гранитного блока руку и затянул Кию прямо в стену. Таким оригинальным образом она еще никогда не попадала в дома.
- Ничего себе у вас тут порядки! – попыталась прийти в себя она, на всякий случай ощупав себя и проверив, все ли в нормально, не осталось ли чего нужного внутри стены.
- А я что? Я ничего! Выполняю ваше указание, сидеть дома. Вот и сижу. Бдю, так сказать. – улыбался домовой. – Милости прошу, сейчас чайничек поставлю.
Каморка домового выглядела на удивление крошечной и даже захламленной. Это было совсем не похоже на обустроенное и надраенное до блеска жилище Кузьмича. Небольшая комнатка без окон и дверей от пола и до потолка завалена была антикварной мебелью, посудой, какими-то тюками и коробками. Только в уголке за синей ситцевой занавесочкой в зеленый цветочек располагалась старая продавленная алюминиевая раскладушка, а перед ней шикарный лаковый расписной китайский стол, на котором на газетке стояла электрическая плитка с помятым медным чайником.
-Нам, домовым, пища вообще-то не требуется, но иногда употребляем. Да и чтоб людей не обижать, кладут же всякое. Вот бабуля Смирнова, уважительная женщина, на все праздники мне угощение оставляет. А уж на Ефремов день так вообще! – от удовольствия закатил глаза Степашка.
- А что на Ефремов день? – рассеянно спросила Кия, разглядывая комнату
- Так день почитания домовых на Руси завсегда! – обиделся Степашка – Неужто ж Митрофана Кузьмича не потчуете?
- Ты Кузьмича- то с другими не равняй! – строго одернула домового Кия – Он на особом положении. У него и жилье отдельное и праздник каждый день!
- Это да, это верно. – скис Степашка. – Хорошая должность-личный домовой, а тут пока набегаешься один по дому, так и еле ноги несешь. У меня, почитай, 9 квартир под присмотром.
- Это уж никто из нас не выбирал. – философски заметила Кия, - кто кем родился.
- Да, так и есть. Так и есть. – скороговоркой согласился Степашка и протянул Кие кружку с горячим чаем, в которой вальяжной медузой колыхался чайный пакетик без ниточки.
Охоты к такому чаепитию у ведьмы не было никакой, особенно после мысленного сравнения с крепким чаем с сушеными ягодами и травами от Кузьмича. Да, недооценивает она своего домового, это факт. Привыкла к хорошему, а оно вон как у других-то бывает! Она сделала вид, что отпила и незаметно поставила чашку на стол.
- А я по делу, Степан Ермолаевич. Покажи-ка мне свое хозяйство, квартиру, где приезжий проживает. – перешла она к делу
- Как можно! – ужаснулся домовой. – По кодексу нашему не дозволено! Раз хозяин в квартиру заселился, то я верой и правдой защищать обязан! У меня 9 квартир и я каждую бдить обязан!
- Да ну? – усмехнулась ведьма – А что тебе этот приезжий говорил, а? Забыл? С чем дом твой сравнивал, как его с землей сравнять грозил?
Степашка сцепил тонкие пальцы в замок, отчаянно замотал головой и заскулил:
- Не могу я, ну не могу. Кодекс!
Магический кодекс нарушать было нельзя никому. И ей в том числе. Кия задумчиво поковыряла ногтем начинавшее отслаиваться лаковое покрытие стола.
- Ну раз так, то экскурсию по дому ты мне провести можешь? Показать квартиры, камины, рассказать, кто и где живет.
- Это могу, это завсегда пожалуйста. Как раз три квартиры пустуют, одна с камином, который поменьше. А самый красивый, где камин с пардусами всегда занята! - выдохнул Степашка.
Он взял Кию за руку и снова протащил через стену. Иначе в жилище домового без окон и без дверей было не попасть. На самом деле в прежние времена в этом самом помещении под лестницей была дверь. И даже небольшое вентиляционное окно, ведущее на улицу, прямо под арку. Там хранился уборочный инвентарь. Но после революции, когда благородное семейство Турских-Милле сбегало срочно лесами в Финляндию, рачительный домовой, предвосхищая грядущие события, стащил всю оставшуюся мебель и ценные предметы в каморку под лестницей и основательно замуровал ее. Да так, что никто из последующих обитателей профессорского дома и представить не мог, что в непосредственной близости находится настоящий антикварный схрон.
Впрочем, когда надежды на возвращение потомков Турских- Милле не осталось, Степашка время от времени доставал из своего хранилища какую-нибудь небольшую вещицу и подкидывал своим любимцам, жителям профессорского дома, Вере Андреевне Смирновой и ныне покойному Леопольду Фабиановичу, обитателю той самой популярной квартиры с большим камином.
Вещицы эти люди находили как бы случайно, в недрах антресолей или старых шкафов, закатившимися под кровати или буфеты. Но в отличие от прагматичного Леопольда Фабиановича, который списывал удивительные находки на собственную забывчивость и изрядную неряшливость в уборке, Вера Андреевна была глубоко убеждена, что именно домовой, коего она уважала и чтила с детских лет по завету семьи, одаривает ее необыкновенными предметами. Так, благодаря Степашке имущество семьи Смирновых пополнилось старинным зеркалом в серебряной оправе, брошью с гранатами, которые Вера Андреевна требовала называть не иначе как пиропами, великолепным набором серебряных с позолотой столовых вилок и парой довольно безвкусных, но дорогих пейзажей маслом от известного голландского художника, которого заново открыли в 20 веке и цены на его немногочисленно уцелевшие работы возросли астрономически.
Согласно магическому кодексу, где в разделе о домовых значилось сообщалось немного, но емко, домовой всем своим существованием должен быть привязан к дому, в котором зародился, охранять его, его имущество и интересы его обитателей. А все попытки навредить дому, его имуществу и его обитателям должны строго пресекаться и в этом случае домовому позволено применять любые средства и силы для обеспечения порядка.
Поэтому все попытки Кии вмешаться в жизнь таинственного незнакомца должны были пресекаться домовым на корню. Но вот информацию получить никто не запрещал. А для этого ей нужно было хотя бы узнать, в какой квартире окопался этот негодяй.
Степашка уверенно протаскивал ее за руку сквозь стены и рассказывал о доме, о том, как он стал многоквартирным, о прежних обитателях и о том, что творят туристы и о чем разговаривают. Пустующие квартиры Кию не интересовали, но в своей феноменальной памяти, позволяющей ей обладать настоящими энциклопедическими знаниями, она делала отметки, вычеркивающие занятые другими людьми квартиры.
- Ну вот, смотрите, какой камин! Я сейчас разожгу потихоньку, так, для красоты, одно поленце березовое. У меня на такой случай всегда припасено! Сейчас, увидите! Какая тяга, как нагревается! А тепло как держит! С охапки поленьев в мороз до утра! – засуетился в пустой квартире обрадованный домовой, спешивший продемонстрировать свою гордость.
Пока Степашка возился с камином, Кия подошла к окну. Справа отчетливо просматривалась серая угловая башня. Еще с детства она прекрасно помнила, что раньше в левой башне располагалась библиотека, которую после революции передали в местный музей. А в правой ничего никогда особенно не было. Просто смотровая площадка и лестница. Якобы сиживал в ней с телескопом глава семейства Турских и на звезды смотрел. Во время войны, когда в соседний дом попала бомба, правая башня сильно пострадала. Потом ее восстановили, но только для видимости целого архитектурного облика здания, так и осталась она нежилой. Правая башня всегда была темной, с закрытыми наглухо черной тканью узкими окнами-бойницами.
Сейчас же Кие показалось, что в одном из окон башни отчетливо мелькает свет.
- Ну как, а? Хорошо горит? – похвастался домовой – За две минуты разгорелось? Видите? А большой камин вообще зверь!
- А что большой камин? Прямо совсем большой? А почему на втором этаже? Я думала, что большой камин должен быть где-нибудь в бальном зале, внизу, где сейчас квартира Смирновых. – заинтересовалась Кия, которую в принципе всегда интересовало все вокруг.
- Э, нет! Тут не все так просто! Это, молодая хозяйка такой профессорский ход! Гений инженерного решения! – разболтался Степашка, почувствовать неподдельный интерес. – В прежние времена это была мужская, официальная часть. Это в левой были спальни и детские. А здесь, в правой, внизу бальный зал и приемная, а наверху кабинет и мастерская. И чтоб в левой стороне, где спальни, дымом не чадить, придумал профессор топить все здесь, а туда с помощью специальной машины теплый воздух по трубам в стенах гнать. Вот как! А машина в башне стояла. И дрова там же, запас. Большой камин как раз и связан с машиной, которая воздух гонит.
- Да быть не может! - удивилась Кия – Не поверю, пока сама не увижу. Как такое быть могло в те времена? Что за машина?
- Истинно так и было. – загорячился домовой. – Машину не покажу, во время войны погибла она, под развалинами башни, а вот камин и воздуховоды покажу, не сомневайтесь. Как раз никого в квартире нет, не сомневайтесь, своими глазами увидите!
Степашка схватил ее за руку и потащил сквозь ряд стен, в сторону башни, от чего у нее закружилась голова и почернело в глазах.
Наконец они оказались в просторной комнате с плотно закрытыми толстыми шторами окнами. Комната казалась нежилой, но запах недавно сваренного кофе и еле уловимый холодный и хвойный аромат мужского парфюма не давал обмануться. В квартире определенно кто-то жил. И этот кто-то был мужчиной. Или женщиной, пользующейся мужским ароматом.
Во всю стену стоял огромный камин, похожий на распахнутую китовью пасть, готовую немедленно заглотить любого, кто попадет в нее. Камин был настолько огромным, что взрослый человек не очень высокого роста мог запросто зайти в него, как в небольшую пещерку целиком. Кия понимала, почему эта квартира никогда не пустовала. Ради такого чуда стоило ее арендовать и опробовать чудовищный камин в деле.
- Ну что? Убедились? Хорош, а? – удовлетворенно спросил Степашка. – А вы зайдите, зайдите туда! Прямо внутрь зайдите!
Кия шагнула прямо в раскрытую пасть и огляделась. Домовой услужливо светил ей фонариком.
- Вот туда, туда наверх смотрите! – указывал он. – Вон они, трубы! Везде, во все стороны!
Действительно, в глубине тянулись заботливо вычищенные трубы воздуховодов, уходящие куда-то в глубь. Кия прислушалась. Внезапно ей показалось, что где-то далеко она слышит шорох и перешептывание, что-то странное и знакомое. Ну, конечно! Тот самый противный звук с записи Колбасова из музея, который так взволновал Герпеса!
- Это что у тебя такое? – спросила Кия, осторожно выбираясь из камина. – Что это шумит?
- Да ветер, наверное. Или совы на чердаке. – невозмутимо ответил домовой. – меня дом образцовый, ни крысочки, ни таракана. А голубей совы давно отвадили.
- Совы? – удивилась Кия
- Конечно. Это наши профессорские совы, с самого основания дома живут. Видели, вон и на левой части изображены. Семь сов. Защитники. Ну, посмотрели? Пойдем, пойдем, пора, а то жильцы вернутся. – заторопился вдруг домовой.
- Жаль, что машину не посмотреть. Интересно, как все это работало. – искренне удивилась Кия, когда они оказались внизу, в вестибюле у лестницы.
- Да уж! Такую машину теперь никто и не изобретет. Только профессор мог! Гений инженерной мысли! – шмыгнул носом расчувствовавшийся Степашка.
За экскурсию полагалось чем-то отблагодарить. Кия порылась в карманах. В магическом мире бумажные деньги не ценились, нужно было что-то весомое, материальное. Она размотала шарф и протянула домовому, к большому его удовольствию. Он поднес его к лицу и потерся щекой.
- Шерсть! Натуральный меринос! – довольно отметил он и осторожно понюхал. – Хорошо пахнет!
Духи Кии обычно не нравились никому, кроме нее и время от времени, в зависимости от настроения Ядвиге Карловне. Кузьмич вообще чихал и жаловался, что воняет жженой резиной.
- Спасибо за экскурсию, Степан Ермолаевич! Шикарный дом у тебя! Еще столько же и больше ему простоять! – попрощалась Кия и вышла на улицу, где нос к носу столкнулась с прущим прямо на нее Колбасовым.
- Кия?! – удивился он – А что вы тут делаете?
- Хотела у вас спросить то же самое! – отозвалась она, застегивая куртку и поднимая воротник. Ветер безжалостно трепал распущенные черные волосы и забирался ледяными пальцами за воротник, хватая лишенную шарфовой защиты шею.
- Так я это…исполняю поручение Ядвиги Карловны. Установил наблюдение. – пояснил он.
- А, ну хорошо. Я вот тоже кое-что узнала. – между прочим как- то неуместно глупо похвасталась она.
- Откуда?
- У меня одноклассник в этом доме живет. – одумалась ведьма, решившая не раскрывать свои источники в последний момент.
- А знаете, что? Давайте зайдем куда-нибудь, выпьем чаю, погреемся. Вы совсем замерзнете сейчас. Где ваша шапка и шарф? - неожиданно заявил Колбасов
- Шапку я не ношу, шарф потеряла. – отмахнулась ведьма и немного подумав, добавила – а давайте зайдем.
Ей очень хотелось разузнать, что же на самом деле ему известно.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ