— Ну что, милый, снимаем? — Лиза почти пританцовывала от восторга, обводя взглядом старый, но просторный дом. Андрей, хмуро глядя на облупившуюся дверь, неопределённо пожал плечами. В девятнадцать лет оба жаждали самостоятельности, и идея пожить отдельно от родителей манила их сильнее, чем любая логика.
Первую ночь в новом доме Андрей ушёл на смену — он подрабатывал сторожем на стоянке. Лиза осталась одна. Сначала она весело напевала себе под нос, раскладывая книги на стареньком шкафу в гостиной, но с наступлением темноты энтузиазм начал угасать. Огромный дом со скрипучими полами и звуками, доносившимися то ли из подвала, то ли из чердака, постепенно наполнялся тревожной тишиной.
— Да ерунда, — пробормотала Лиза себе под нос, включила ночник и взяла книгу. Прошло минут двадцать, и вдруг — щелк — свет погас. Лиза замерла. Её первой мыслью было: выключили электричество. Но потом её сознание заполнила другая мысль — а вдруг это не случайно?
Темнота была густой, почти ощутимой, как шерстяное одеяло, накрывающее дом, пропитанное сырым запахом старого дерева и хрипловатым шорохом, будто дом дышал. В висках застучало, пальцы стали ледяными. — Спокойно, — прошептала она. Но тут сверху раздались шаги — тяжёлые, размеренные, будто кто-то расхаживал по чердаку в сапогах. Лиза вжалась в диван, не в силах пошевелиться.
— Воры? — мелькнуло в голове. Но почти сразу сомнения опалили, как ледяной ветер. Кто-то запел... петух. Ночью. Этот странный, неуместный звук словно разрезал ткань ночной реальности, делая всё вокруг ещё более зловещим и абсурдным. Лиза почувствовала, как по её спине побежали мурашки. Её тело наконец ожило, она дёрнулась, резко села и потянулась к телефону. Но телефон, как назло, оказался в другой комнате.
Шаги стихли, но через несколько секунд раздался скрип. Туалетная дверь. Единственная скрипучая в доме. — Этого не может быть... — прошептала Лиза, зажмурив глаза. Шаги приблизились к её комнате. Она почувствовала чужое присутствие — сначала еле уловимый запах сырости, потом слабый шум дыхания, будто кто-то стоит совсем рядом, прячась в густой темноте. Оно было рядом — почти касалось её. Лиза вспомнила старую примету и, задыхаясь от страха, мысленно спросила: “К добру или к худу?” В ответ — только звук дыхания.
И вдруг — удар! Прямо по подушке у её головы. Лиза вскрикнула, инстинктивно закрыв лицо руками. Шаги снова раздались, но уже удалялись. Она пролежала, не шевелясь, ещё долго. Только под утро, измученная, она провалилась в беспокойный сон.
Когда Лиза проснулась, утренний свет заливал комнату, разгоняя остатки ночных страхов. Она нервно осмотрела лампу — лампочка была наполовину выкручена. — Андрей, — прошептала она, — мы уезжаем.
На следующий день они вернулись к родителям. Но дом, кажется, не отпустил их. Через пару недель Лиза нашла на подоконнике их новой квартиры сухое перо. Перо петуха. Она долго стояла, сжимая его в руках, пока холодок от странной находки не пробрал её до костей. Когда Андрей увидел перо, его лицо побледнело. — Это снова он, — только и сказал он, и в комнате повисла тишина, наполненная неясной угрозой.