Сэмми Хагар объяснил, почему он нашёл замену Джейсону Бонэму в туре "Best of All Worlds" и нанял вместо него Кенни Ароноффа, назвав последнего «одним из величайших барабанщиков на планете».
Недавно Джейсон Бонэм сообщил о том, что он не присоединится к Хагару, Майклу Энтони и Джо Сатриани для предстоящего выступления в Вегасе и других будущих концертов.
Барабанщик признался, что был «немного шокирован», когда узнал, что «Красный рокер» продолжит работу с другим барабанщиком — Кенни Ароноффом, который был привлечён в качестве временной замены, когда Бонэм был вынужден в конце августа взять перерыв по семейным обстоятельствам. Тем не менее, похоже, что Бонэм не в обиде на Хагара, и что он по-прежнему любит Хагара «до глубины души».
Хагар рассказал в недавнем интервью Rolling Stone, что для продолжения сотрудничества с Ароноффом были свои причины:
«Именно поэтому он всё ещё в группе. Вот почему мы продолжаем работать с ним. Есть две причины. Первая — он один из величайших барабанщиков на планете. Я думаю, он участвовал в записи самого большого количества успешных альбомов с миллионными тиражами, чем любой другой музыкант в мире. И он хорошо выступил в этом туре, он играет с Джо на постоянной основе.
Поддерживать группу "Best of All Worlds" в рабочем состоянии очень сложно, когда есть Джейсон, который занимается своими делами, есть Джо, который занимается своими делами, есть Майк и я. Нам нужно время, чтобы поваляться на пляже и наши вечера с тако, вторники с тако, и всё в таком духе. Если пытаться собрать всех вместе, то очень помогает расписание Кенни и Джо. Если Джо свободен, то и Кенни свободен, и не надо пытаться собрать всё по кусочкам.
Кенни здесь. Мы можем репетировать в любой день недели. И от него у меня сносит крышу. Я играл с Кенни в Chickenfoot, и тогда он тоже снёс мне крышу, потому что когда мы его прослушивали, он выучил каждую песню. "Скажите мне, какие песни мы играем". — "Хорошо, вот они". Он намечает план действий, садится за барабаны и, чёрт возьми, может сыграть всё идеально с душой и мощно с первого раза. Если это не взрывает мозг музыканта, то я не знаю, что могло бы это сделать, особенно такие песни. Эти песни безумны. Это аранжировки Van Halen».
Вспоминая ситуацию, которая привела к приходу Ароноффа, Хагар сказал:
«Джейсон не знал точно, когда он сможет приехать, и мы всё время говорили: "Мы должны знать". И вдруг он сказал: "Слушай, с моей мамой дела совсем плохи. Я должен идти".
Это был выходной день, и я связался с Кенни. Я отправил ему живую запись сета. Мы знали об этом за неделю до начала — о том, что может произойти, но, так или иначе, он прилетел в шесть утра. Он лёг спать, проснулся в полдень, пошёл на сцену, настроил свои барабаны с помощником, подготовил всё, что нужно, и прошёлся по сету пару раз.
Мы пришли на саундчек, прослушали всё, к чему у него были вопросы. В тот вечер мы играли в Цинциннати. Это было чертовски здорово».
Другие публикации на похожие темы: