«В хоккейном мире об этом целые легенды ходят».
Хоккеист может выпасть из тренировочного и игрового процесса по многим причинам. Травма в рабочее или личное время, болезнь близкого человека, отстранение по желанию тренерского штаба и множество других вариантов. Но Андрей Баталов приостановил свои выступления по очень необычному поводу. Сначала он оказался в армии, а затем — на войне! Причем произошло это в самый разгар карьеры перспективного голкипера.
Баталов начал заниматься хоккеем в Челябинске и был подающим надежды вратарем. Он даже ездил на юношеский чемпионат Европы, где играли Павел Буре и другие топы. То есть у Андрея были все шансы стать выдающимся стражем ворот. Возможно, так бы оно и произошло. Но на хоккейном пути Баталова встретилось одно препятствие, которое не позволило ему реализовать потенциал на сто процентов. Сначала он попал в армию. Хотя ему как члену национальной сборной полагалась отсрочка. В 1988 году Андрея и других молодых хоккеистов «Трактора» отправили в воинскую часть. Там они должны были пробыть три недели, после чего их ждали армейские клубы — свердловский и ленинградский СКА — или ШВСМ. Но в случае с Баталовым все пошло наперекосяк. Его отправили в химические войска в Верхней Пыжме, где он пробыл больше месяца. В конце концов за голкипером прибыл представитель свердловского СКА и забрал его. Но на этом история не закончилась. На самом деле она только начиналась.
«В свердловском СКА у меня не сложились отношения с тренером. Кто сейчас виноват, кто прав, трудно определить. Но то, что я на войне оказался, это личная «заслуга» тренера. В 1990 году должен был ехать в расположение молодежной сборной СССР. У Сереги Тертышного уже было написано, что мы в Новогорске в одном номере живем. Но вместо сборной меня отправили в спортроту. Не хотел я в сапоги попасть. Мне говорили, что в армию и не отправят — полгода всего оставалось служить. Но попал я не только в сапоги, но еще и на войну. Из спортроты меня отправили в часть в Верхнюю Пышму. А там не знают, что со мной делать. Служить оставалось немного, я уже практически дембель. Мне даже форму не дали, ходил в курточке сборной Советского Союза. Смотрели на меня, смотрели… И, видимо, пришла разнарядка, что надо отправить людей на войну. Новобранцев трогать было нельзя, а я подошел по всем параметрам. Дембеля все были на каких-то нужных должностях, а я нигде не пристроен. В сам Нагорный Карабах я не попал, только в Баку. Там тоже были волнения, стреляли — и солдаты приехали порядок наводить. И вот вчера я ходил в куртке сборной СССР, а сейчас — в армейской форме с автоматом…», — рассказывал Баталов в интервью.
Воспитанник челябинского хоккея прочувствовал вкус войны на сто процентов. Вместе со своим подразделением он прибыл в Сальянские казармы в Баку. Эти казармы располагались прямо в городе. Чтобы добраться туда, солдатам пришлось пройти через морозный ад — на улице была аномально низкая температура. Прибыв на место, голкипер сразу лег и отключился. Но выспаться у Андрея не получилось. Когда он проснулся, то сразу понял, что такое настоящая война. Она закончилась для него серьезным ранением.
«Как меня ранили? В хоккейном мире об этом целые легенды ходят. Будто я вышел покурить, а меня снайпер снял. В казарме я сразу уснул. И тут меня пинают: «Война!». Выбегаю и вижу, что очереди по лужам, как в кино. А я не знаю, что с оружием делать, стрелять не умею. У товарища гильзы из автомата летят. Из домов, которые располагаются вокруг казармы, стреляли азербайджанцы, которые не хотели, чтобы советские солдаты установили порядок. Потом меня ранили при одном из обстрелов. В госпитале пролежал примерно три недели. Ранение было непроникающее, но хирург мне сказал: «Еще пару миллиметров — и на эту пулю бы все твои кишки намотались». Мне повезло, жизненно важные органы были не задеты. Это была пуля со смещенным центром тяжести, сейчас такие уже запрещены. Когда вышел из госпиталя, охранял блокпосты во время чрезвычайного положения, с автоматом научился управляться», — рассказывал Андрей.
После возвращения Баталова приняли в «Трактор». Но из-за разных обстоятельств, в числе которых были высокая конкуренция и нежелание начинать все с самого начала, Андрей подался в бизнес и завязал с хоккеем окончательно.