Недавно услышал в исполнении Таисии Повалий песню «Чай с молоком». Слова этой незатейливой песенки задели за живое, нахлынули воспоминания…
Когда-то, в далекой юности, мне довелось жить и заканчивать среднюю школу в Калмыкии. Там, вольно - невольно, проникся калмыцким духом, познакомился с обычаями, нравами степного народа, освоил их танцы и даже, немного, язык. Читая калмыцкий героический эпос Джангар, нашел упоминание о силе и чудодейственных свойствах традиционного калмыцкого чая.
Каждый калмыцкий поэт считает своим долгом посвятить этому, чудо-напитку, хотя бы строфу. Упомяну их поэтического корифея Босю Санганджиеву, чьи стихи наполнены неброской житейской мудростью этого многострадального народа. Мне, как степняку, эта поэзия, близка и понятна. Оцените, с какой теплотой она доносит до нас свое сокровенное:
«Какой калмык, в какое из столетий
Придумал то, что я воспеть хочу?
Я каждый день, вставая на рассвете,
Напиток золотистый кипячу.
Да, не простой, а золотой!
Он с перцем, с маслом,
И со свежим молоком...»
Этот напиток является визитной карточкой Калмыкии. Им угощался даже А.С. Пушкин!
В 1829 году во время поездки куда-то, к нам," «на юга», поэт начал вести "кавказский дневник", который потом использовал при написании "Путешествия в Арзрум". Читатели постарше помнят строки из него: "На днях, покамест запрягали мне лошадей, пошел я в калмыцкую кибитку. Там, как вы помните, молодая калмычка в чане варила тот самый чай с добавлением бараньего жира и соли, при этом не выпускала трубку изо рта. Почему не выпуская трубку, да потому, что непременным условием приготовления было длительное и нудное (часами) шамрание (помешивание деревянным черпаком), причем, до тех пор, пока масло не эмульгировалось до молекулярного состояния, т. е. до исчезновения слоя масла сверху. Тут не одну трубку выкурить можно!
Как гостеприимная хозяйка, та калмычка, угостила нашего поэта. После чего в его дневнике появилась следующая запись: "Не думаю, что бы кухня какого б то ни было народу, могла произвести что-нибудь гаже". По-видимому, весьма специфический вкус и запах верблюжьего молока и бараньего жира вызвал отвращение у Пушкина. Для неподготовленного человеческого носа этот запах труднопереносим. А может ему ударил в нос запах полыни, дымный запах кизяка (сушеный коровий, овечий, а, может быть, чем черт не шутит, и верблюжий помет использовался как топливо, пока степь была не газифицирована).
Но, тем не менее, в веках осталось Пушкинское "Послание к калмычке":
«Прощай, любезная калмычка!..»
Ну, дальше вы помните...
Сейчас степняки варят несколько смягченный вариант джомбы. Туда входят (как вариант):
чай плиточный – 100 г,
вода. – 1 литр,
сливки – 1 литр,
соль - 1-2 ч. л.,
перец черный горошек -10-15 шт.,
мускатный орех-1 шт.,
лавровый лист. -3-4 шт.,
бадан, калган, аир и др. коренья,
масло сливочное....
Калмыки считают, что это не напиток, а блюдо! Подается чай в пиалах вместе с соленым сыром и борцги (небольшие пресные пончики.) Это конечно один из множества вариантов, к которому пристрастился и ваш покорный слуга. Вот уже долгие годы, черпаю из него силы для жизни! Надо, конечно, адаптироваться к несколько необычному сочетанию продуктов и способу приготовления джомбы! Европейцы, могут нас не понять, но, мы-то, больше азиаты?! Как меня не крутила цивилизация, остался я степняком.
Это была глава о том, как важно знать героический народный эпос.
3373