Иногда совершенно случайно узнаёшь про интересные события в довольно необычных местах. Так и тут — мелькнула новость о любопытной выставке акварелей «Город моей души» Светланы Клишевской в негалерейном казалось бы месте — доме-музее В.В.Вересаева — и сохранилась на подкорке, надо сходить! Тем более, что от дома всего пара кварталов. И ходим мы каждую неделю мимо дома, а зайти как-то всё повода не было. Да и выглядит родовой дом Смидовичей снаружи довольно скромно...
А раз есть повод, то воскресным днём мы с любопытством отправились в неизвестный для нас тульский музей, что поразглядывать тронувшие душу городские пейзажи.
В афише выставки сказано: «В экспозиции представлены акварельные работы — городские пейзажи, которые передают уют и очарование Тулы. Светлана вдохновляется родным городом, его улицами и храмами. Картины сопровождает поэзия — стихотворения классиков русской литературы и современных авторов». Однако нам показалось, что мы увидели на картинах не только Тулу, а и Ялту, и питерские дворики... Какие-то всё знакомые сюжеты, из глубины памяти...
Что далее. А далее — зима.
Пока пишу, остывшие дома
на кухнях заворачивают кран,
прокладывают вату между рам,
теперь ты домосед и звездочёт... (И.Бродский. Из поэмы «Шествие»)
Беден дом мой пасмурный
Нажитым добром,
Не блестит алмазами,
Не звенит сребром,
Но зато в нём сладостно
Плакать о былом... (Ф.Сологуб)
Они говорят: им нельзя рисковать,
Потому что у них есть дом, в доме горит свет.
И я не знаю точно, кто из нас прав,
Меня ждёт на улице дождь, их ждёт дома обед.
Закрой за мной дверь. Я ухожу. (В.Цой)
Зажёгся свет. Мелькнула тень в окне.
Распахнутая дверь стены касалась.
Плафон качнулся. Но темней вдвойне
тому, кто был внизу, всё показалось.
Была почти полночная пора.
Все лампы, фонари — сюда сбежались.
Потом луна вошла в квадрат двора,
и серебро и жёлтый свет смешались.
Свет засверкал. Намёк на сумрак стёрт.
Но хоть обрушь прожекторов лавину,
а свет всегда наполовину мёртв,
как тот, кто освещён наполовину. (И.Бродский)
Осень ворвалась безумными ветрами, проливными дождями
Холодными днями, бессонными ночами,
Жёлтыми листьями, странными мыслями.
В поисках истины, вопросы как выстрелы.
Я в одиночестве, свободы так хочется.
Лишь только небо одно пусть обо мне заботится. (Баста)
Двор, который помнил всех,
Двор, который слышал смех,
И не видел наших слёз,
Где-то... («Пилот»)
Бывает лёд сильней огня,
зима — порой длиннее лета,
бывает ночь длиннее дня
и тьма вдвойне сильнее света;
бывает сад громаден, густ,
а вот плодов совсем не снимешь…
Так берегись холодных чувств,
не то, смотри, застынешь. (И.Бродский)
Белый снег, серый лёд
На растрескавшейся земле.
Одеялом лоскутным на ней
Город в дорожной петле.
А над городом плывут облака,
Закрывая небесный свет.
А над городом жёлтый дым,
Городу две тысячи лет. (В.Цой)
Снег идёт, и всё в смятеньи,
Всё пускается в полёт, —
Чёрной лестницы ступени,
Перекрёстка поворот.
Снег идёт, снег идёт,
Словно падают не хлопья,
А в заплатанном салопе
Сходит наземь небосвод. (Б.Пастернак)
Зачем человеку заборы?
Заборы рождают споры,
Заборы мешают людям,
Когда ж мы ломать их будем?.. (М.Ножкин)
Посетить выставку можно и однозначно стоит до 6 декабря 2024 г.
________________*________________*______________*_________________
И раз уж мы оказались в музее, то не могли не ознакомиться с его экспозицией. Правда аудиогида мы не брали, так что подробностей о жизни Викентия Вересаева не расскажем, но покажем, что можно увидеть, и о чём узнать в его доме. Кстати, оказавшимся внутри непропорционально внешнему облику просторным. И оказывается, что с улицы виден только второй этаж, а под культурным, так сказать, слоем скрывается ещё и цокольный! Он, правда, служебный, а музей наверху — поднимаемся...
В музее воссозданы интерьеры жилых комнат семьи Смидовичей, московского рабочего кабинета писателя, библиотеки. Начинается экспозиция с комнаты юного Викентия. Из её окошка он смотрел в звёздную пустоту — дом в ту пору находился на самой окраине города.
Дом-музей В. В. Вересаева открылся 15 января 1992 года. Размещённая в нём экспозиция посвящена жизни и творчеству Викентия Викентьевича Вересаева (Смидовича, 1867—1945 гг.) — писателя, литературного критика и пушкиниста. Писатель родился в Туле, в семье врача. Отец Викентий Игнатьевич Смидович был основателем Тульской городской больницы, а также санитарной комиссии. Совместно с коллегами он создал Общество тульских врачей. Мать Елизавета Павловна организовала в своем доме первый в Туле детский сад. Сегодня дом-музей В. В. Вересаева — единственная сохранившаяся городская усадьба в Туле.
Писатель закончил с серебряной медалью Тульскую классическую гимназию и поступил в Санкт-Петербургский университет на историко-филологический факультет.
В 1888 году окончил историческое отделение (кандидатская диссертация: «Известия Татищева, относящиеся к XIV веку»). Осенью того же года поступил на медицинский факультет Императорского Дерптского университета. В Дерпте, на старших курсах университета, работал в лаборатории терапевтической клиники.
В 1894 году окончил медицинский факультет Дерптского университета и приступил в Туле к медицинской деятельности под руководством отца. Через несколько месяцев переехал в Петербург, где в 1896—1901 годах работал сверхштатным ординатором и заведующим библиотекой в Городской барачной в память Сергея Петровича Боткина больнице.
В гимназические годы Викентий Вересаев увлёкся литературой и начал писать. Началом литературной деятельности Вересаева следует считать конец 1885 года, когда в «Модном журнале» было напечатано его стихотворение «Раздумье». Для этой первой публикации Вересаев выбрал псевдоним «В. Викентьев». Литературный псевдоним «Вересаев» писатель подыскивал долго. Перечитывая один из рассказов Гнедича, он натолкнулся на фамилию «Вересаев», которая ему понравилась. В 1892 году он впервые использовал этот псевдоним, подписав им очерки «Подземное царство» (1892), посвящённые труду и жизни донецких шахтёров.
В 1897 году женился на своей троюродной сестре Марии Гермогеновне Смидович (1875—1963).
Всероссийская известность к Вересаеву пришла после издания в 1901 году в журнале «Мир Божий» «Записок врача» — биографической художественно-документальной повести, описывающей «изнутри» проблематику, философию и этику врачебной профессии, взаимоотношений врача и общества. «Врач — если он врач, а не чиновник врачебного дела — должен прежде всего бороться за устранение тех условий, которые делают его деятельность бессмысленной и бесплодной, он должен быть общественным деятелем в самом широком смысле слова». При жизни автора книга переиздавалась 14 раз и была переведена на большинство европейских языков, а также на японский.
В Первую мировую войну Вересаев служил в качестве военного врача. Послереволюционное время провёл в Крыму, на своей даче в Коктебеле.
Не удивительно, что там он сдружился с Максимилианом Волошиным.
В доме нашлись две акварели, подаренные Смидовичам Волошиным.
В 1921 году Вересаев вернулся в Москву. В 1922 году вышел роман «В тупике», в котором показано семейство Сартановых. Иван Ильич, учёный, демократ; его дочь Катя, меньшевичка, пока не знает что делать. Оба — по одну сторону баррикады. Другая дочь, Вера, и племянник Леонид — большевики, они — по другую сторону. Тяжёлое переживание, споры, столкновения мнений, беспомощность, тупик...
В 1928—1929 годах писатель опубликовал полное собрание сочинений и переводов в 12 томах. В 10-й том вошли переводы с древнегреческого эллинских поэтов (исключая Гомера), в том числе «Труды и дни» и «Теогония» Гесиода, позже неоднократно переиздававшиеся. В 1928—1932 годы Вересаев работал над романом «Сёстры». «В тупике» и «Сёстры» после начала 30-х годов были изъяты из общих фондов библиотек, а переизданы уже лишь в Перестройку. С 1937 по 1941 годы Вересаев перевёл «Илиаду» и «Одиссею», однако впервые опубликованы они посмертно — в 1949 и 1953 годах соответственно.
Скончался Викентий Вересаев 3 июня 1945 года и похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.
Тула, ноябрь 2024 г.