Здесь НАЧАЛО и ПРОДОЛЖЕНИЕ.
На ремонте я простоял не долго. Снова выехал на линию, с шахты возил породу на отвал. Периодически калымил и в скором времени у меня скопилась приличная сумма на губную помаду для Иришки в качестве приза. Но бякa в том, что я ни бум-бум в помаде! Спросить у своей девчонки я не рискнул – наверняка у неё возникнут подозрения, которые могут перерасти в ревность, а там и до скандала недалеко, а также не исключено, что в итоге она меня отошьёт. В общем, не вариант.
Проконсультироваться у сестры – так себе идея. Сестра младше меня почти на шесть лет и ей на ту пору было всего 12 лет. Какая помада? Она ещё с куклами играла и одёжку им шила!
Спросил у бывших одноклассниц – благо, мы жили рядом и вместе выросли на одной горе. По их рассказам я пришёл к выводу, что за хорошей губной помадой надо идти не в магазин, а...
В общем, дождавшись выходного, поехал я в центр города и направился к универмагу. В советские времена этот магазин был, пожалуй, единственным в городе, который не закрывался на обеденный перерыв. Впрочем, мне нужен был не собственно сам универмаг, а продавцы с характерной внешностью, неспешно прогуливающие по тротуару около универмага. Речь идёт о цыганках. Они торговали модными шмотками, бижутерией, галантереей. И у них же покупали полиэтиленовые пакеты с рисунком. Правда, рисунок долго не держался и краска сначала слетала на изгибах, когда пакет сворачиваешь вдвое, а потом постепенно и со всего пакета рисунок стирался. Частенько ручки обрывались, если положить в пакет увесистую поклажу.
Итак, приехал к универмагу, подхожу к первой попавшейся цыганке. Она первая начинает со мной разговор:
– Чего хочешь купить? Есть батники, джинсы, вельвет.
Говорю цыганке:
– Не-а, шмотки не нужны.
Цыганка внимательно смотрит на меня:
– А чего нужно?
Сообщаю ей:
– Помада губная нужна.
Она мне выдала:
– У меня нет. Обожди.
Тут же подозвала ромалу, к нам подбежала другая цыганка – гораздо моложе этой, которая мне первой встретилась. Одну за другой достаёт из карманов удлинённые футлярчики, снимает с них колпачки, показывает мне цвет помады. Но всё, что она показывает, это красный цвет разных оттенков – от розово-алых до вишнёво-карминных. И со слов одноклассниц это всё не то. Напрямую спрашиваю у молодой цыганки:
– А есть коричневая?
Помнится, одно время наши девчонки гонялись за коричневой помадой – она была в моде. Не сказать, чтобы помада натурально была коричневой, но основной тон коричневого цвета всё же преобладал в примеси малиновых оттенков. Поэтому её и называли коричневой. А как правильно назывался цвет, никто из девчонок точно сказать не могла. Да это и не столь важно. Главное, что цыганка меня правильно поняла. Она по своему крикнула куда-то в сторону, тут же как чертёнок из табакерки появилась смуглая девчушка-подросток, передала молодой цыганке золочёный футляр и тотчас убежала. Цыганка сняла колпачок, показала цвет – да, он самый коричневый. На своей руке цыганка провела линию помадой. Смотрю, цвет не просто коричневый, но ещё и с блёстками. Вааще шик! Беру!
Честно говоря, не помню сколько я отдал за помаду, но что-то совсем недёшево. За эту цену в галантерее можно было купить ассортимент обычных губных помад. Но тут случай особенный, а потому обычные помады даже не стал рассматривать.
Итак, приз готов. Осталось за малым – чтобы товарищ устроил встречу с Иришкой и его сеструхой. Впрочем, сие мероприятие организовалось довольно быстро. Работал я в первую (утреннюю) смену, был выходной день, т.е. воскресенье. Контора и мех.склад на шахте отдыхают, в шахте тоже было какое-то затишье – ни породы в бункере, ни ссыпающегося угля по жёлобу на угольном складе. Ближе к полудню предупредил дежурную, что отлучусь на полчасика – всё равно стою без дела, работы нет, а так хоть немного километров на спидометр намотаю.
Подъезжаю по адресу, куда Иришку подвозил. Товарищ жил в соседнем доме. Тихо-тихо я проехал мимо него, а он меня уже караулил около окна. По его просьбе Иришка заранее пришла к его сеструхе, а зачем – товарищ не сказал. Впрочем, подруги не томились в ожидании, они нашли тему разговора и привычно затрещали словно сороки.
Не прошло и пяти минут, смотрю в зеркало заднего вида – из подъезда соседнего дома выходят три человека – две девчонки и мой товарищ по работе. Рукой он указал им на самосвал, идут. Подошли к кабине, слышу – товарищ говорит:
– Ирка, ты первая залазь. Светка, ты за ней.
Открывается дверь, в кабину залазает длинноволосая девушка в чёрном пальто. И обращаю внимание – ткань действительно в рубчик «ёлочкой». Знакомое милое личико и – чертовски красивые серые глаза! Она улыбнулась:
– Привет! Не думала, что мы ещё раз встретимся.
Положа руку на сердце признаюсь, что я сам был рад встрече. Отвечаю ей:
– Привет! Сам не думал, что встретимся. Но так сложились обстоятельства.
Следом за Иришкой в кабину запрыгнула её подруга и последним залез товарищ. Несмотря на широкие габариты самосвала, кабина у КрАЗа отнюдь не просторная. И если на пассажирском сидении вдвоём сидеть ещё более-менее, то втроём уже тесно. Но, как говорится – в тесноте, зато не в обиде.
Иришка придвинулась ближе ко мне, тихонечко спрашивает меня:
– А что за обстоятельства?
Отвечаю ей:
– Щас узнаешь.
Иришка надула губки:
– У-у, какие вы секретники. Сергей вон тоже не говорит.
Сидящая посередине Светлана заинтересовалась нашим диалогом:
– О чём вы там шепчетесь? Я тоже хочу.
Товарищ мне подмигнул, я обращаюсь к его сеструхе?
– Говоришь, тоже хочешь? Ладно, тогда слушай. На чё вы спорили?
Светлана округлила глаза:
– Когда?
Я прикидываю в уме:
– Ну, где-то месяца два назад. Вас ещё Сергей разбивал.
Светлана вспомнила:
– А-а, тогда? На губную помаду спорили. А чё?
Пожал плечами:
– Да ничё. Проспорила ты.
Светлана недоверчиво перевела взгляд на подругу:
– Правда что-ли?
Иришка воскликнула:
– Правда-правда! Думаешь, я тебе соврала? Вот он подтвердит!
И показывает на меня. Я киваю головой:
– Подтверждаю! Иришка вправду прокатилась со мной ночью до отвала и назад. И я её отвёз до дома – вот до этого самого места, где мы сейчас находимся.
У Светланы глаза стали размером с блюдце:
– Ирка, ну ты и дуpa! Если б я знала, что ты полезешь в машину к первому встречному, я б не стала с тобой спорить. А если б с тобой чё случилось? Нет, ты точно сумасшедшая.
Встаю на защиту Иришки:
– Девочки, не ругаться! С Иришкой ничего страшного не случилось. Она целая и невредимая.
Светлана закусила губу:
– Да вижу, что голова на месте.
Я смеюсь:
– Так всё остальное тоже на месте!
Светлана ухмыльнулась:
– Чё прям всё-всё на месте?
Твёрдо заверяю:
– Её честь нетронутая! Правда-правда.
Светлана немного разочаровалась:
– У-у, так неинтересно.
Признаюсь:
– Нет, ну я Иришку по коленке похлопал разочек. Вот так!
И я вновь коснулся ладонью её коленки. Но если ночью она сидела без пальто в джинсах, то теперь поверх джинс лежали полы верхней одежды. Иришка сидела на краю сидения и придерживала пальто, чтобы полы не свешивались на грязные рычаги – тут и ручник, и раздатка, и маслонасос подъёма кузова. В общем, есть обо что измазюкаться.
И ещё подметил. На отвале Иришка немного дёрнулась, когда коснулся её ноги в обтягивающих джинсах, сейчас она сидела спокойно с очаровательной улыбкой без намёков на протест.
Светлана не успокоилась:
– И это всё?
С лукавым взглядом спрашиваю её:
– А чего ещё?
Светлана задумчиво протянула:
– Ну-у...
Догадываюсь к чему она клонит:
– «Ну-у» не было.
Светлана обиженно выдала:
– Могли бы хоть поцеловаться.
Мы втроём, за исключением Светланы, хором взорвались хохотом. Говорю ей:
– Не чмокались, не чпокались и даже за титьки её не трогал. Честное комсомольское!
Светлана опять надула губки:
– Ну ладно-ладно. Я просто так сказала.
Возвращаюсь к главной теме:
– Так что насчёт губной помады? Твой брат – свидетель. Ты проспорила.
Светлана заявила:
– Ладно, щас пойду куплю.
Я полез в карман своего пальто, висящего на крючке за моим сидением, достаю золочёный футлярчик. Передаю Иришке:
– Ты выиграла. Приз твой.
Иришка сняла колпачок, как цыганка провела помадой линию на своей руке и воскликнула:
– Ух ты, перламутровая! И цвет моднячий!
Светлана от зависти хлюпнула носиком:
– Ирка, мне надо было с тобой идти.
Мы снова дружно захохотали, Сергей возразил:
– В магазине себе купишь.
Светлана запротестовала:
– В магазине такие не продают!
И пока товарищ препирался со своей сеструхой, я тихонечко спрашиваю у Иришки:
– У тебя есть родинка на шее?
Девушка кивнула:
– Есть! – она повернулась ко мне, сдвинула вниз воротник свитера на правой стороне шеи, обнажив на нежной коже тёмное пятнышко размером с небольшую горошину: – А ты откуда знаешь про неё?
Уклончиво отвечаю:
– Знаю. У каждого человека есть родинки. У меня на лице, у тебя на шее.
Если внимательно присмотреться к фото в прежней статье, можно легко заметить родинку.
Громким голосом Сергей известил:
– Так, девки, в вашем споре поставлена точка. Юрке надо ехать работать. Ирка, ты кататься поедешь или как?
Светлана съязвила:
– Кататься ночью надо. А щас-то чё? Светло, всем всё видно.
Сергей командует:
– Тогда марш из машины!
Открыл дверь и первым выпрыгнул из кабины. За ним последовала его сеструха и пока она двигалась к выходу, я остановил Иришку, взяв её за рукав. Девушка повернула голову, внимательно смотря на меня очаровательными глазами. Я достал из пальто небольшой флакон духов:
– Я не разбираюсь в духах. Понятно, что это не Коко Шанель номер пять. Но это лучше, чем запах солярки.
Иришка приняла подарок, однако в недоумении спросила:
– Юра, а это зачем? Между нами ничего же не было!
Говорю ей:
– Иришка, да не в этом дело – было или не было. Это тебе от меня за ту ходку. С тобой было замечательно. Правда-правда! Жаль, что прокатилась только один раз. Но на будущее – больше так никогда не делай. Смотря на кого нарвёшься, а то и вправду с отвала пешком пойдёшь.
Девушка пообещала:
– Не буду.
А дальше она меня поразила – вот уж действительно девчонка отчаянная! Она тихо сказала:
– Спасибо! – и резким движением вытянула шею, неожиданно чмокнула меня в щёку и быстро выскочила из машины. Сказать, что я прифигел, значит, ничего не сказать. Но было приятно!
Сергей закрыл дверь. Как и в первый раз Иришка помахала мне рукой. Я включил вторую передачу, КрАЗ рыкнул мощью своего движка и плавно тронулся с места.
С Иришкой я больше не встречался и как сложилась её судьба, мне совершенно неведомо. Естественно, от своей подруги я утаил историю с ночной попутчицей и перламутровой помадой с духами. Если бы был свободен, наверняка бы пригласил Иришку в кино на задний ряд...
P.S.
Единственный поцелуйчик Иришки мне запомнился на всю жизнь, как и ту ходку на отвал ночью хранил в глубине своей души. Никогда никому не рассказывал, даже по-пьяни хранил историю в тайне. Знали о ней только Иришка, её подруга Светлана и брат подруги Сергей. И лишь сейчас, когда голова вся седая и бес в ребро, решился о ней рассказать широкой аудитории.