Мы вновь в Михайловском замке, вновь на выставке. Прошлое, которое уже приоткрыло нам свои тайны, готово показать новые грани. Мы знаем его героев, понимаем его законы — но теперь пришло время увидеть всё своими глазами. Во второй части я остаюсь рядом с вами: вместе всмотримся в портреты, разгадаем исторические символы, ощутим дыхание времени, запечатлённое художниками‑академистами, и познакомимся с ключевыми вехами в жизни русских мастеров, чьи работы представлены на выставке.
Напомню, в величественных стенах Михайловского замка, ныне известного также как Инженерный замок и входящего в обширный комплекс Русского музея, с 5 декабря 2024 года по 31 мая 2025 года была развернута уникальная по своей сути выставка, приглашающая погрузиться в мир отечественного искусства. Экспозиция, расположенная в исторически значимых бывших покоях великого князя Константина Павловича, носила название "Русская академическая живопись конца XVIII – первой половины XIX века". Основная цель этого временного выставочного проекта заключалась в том, чтобы представить публике сокровища, которые обычно украшают постоянную экспозицию Академических залов главного Михайловского дворца.
Их временное перемещение в стены замка было обусловлено важным культурным событием – масштабной юбилейной выставкой "Великий Карл", посвященной 225-летию со дня рождения Карла Павловича Брюллова, чье имя является одним из столпов русского академизма. Таким образом, даже во время грандиозного чествования одного из самых выдающихся мастеров, шедевры его предшественников и современников оставались доступными для ценителей искусства, предлагая им новую перспективу восприятия в необычной для них обстановке. Посетители замка имели редкую возможность воочию увидеть и глубоко прочувствовать знаменитые полотна, созданные под кистью гениальных мастеров, чьи имена золотыми буквами вписаны в историю русской живописи.
В первой части мы изучали творчество Григория Угрюмова, прославленного мастера исторических композиций. Теперь же сосредоточимся на наследии Владимира Боровиковского — и в первую очередь на его портретах. Эти работы производят особое впечатление: они изысканны, тщательно выстроены композиционно и при этом обладают редкой психологической глубиной. Боровиковскому удавалось нечто большее, чем просто сходство — он раскрывал внутренний мир человека, улавливал и запечатлевал самую суть его души. Но прежде всего обратим внимание на картину другого жудожника. Это изображение императрицы Екатерины II — портрет в дорожном костюме, написанный Михаилом Шибановым во время её путешествия в Крым в 1787 году. Крепостной живописец, Шибанов при жизни остался в тени: отчасти из‑за своего происхождения, отчасти из‑за того, что изображал сцены крестьянского быта, считавшиеся в XVIII веке второстепенными по сравнению с исторической и парадной живописью.
Лишь спустя годы, когда оценили новаторство его полотен («Крестьянский обед», «Празднество свадебного договора»), стало ясно, какой вклад он внёс в развитие русского искусства. Шибанов одним из первых запечатлел крестьянскую жизнь с подлинным уважением и вниманием к деталям, открыв новую страницу в отечественной жанровой живописи. Этот же портет один из самых необычных и оригинальных портретов Екатерины. Императрица, как и любая женщина, болезненно переживала наступление старости. Придворные художники хорошо это знали и потому неизменно изображали её вечно юной — лишь когда годы уже невозможно было скрыть, они осторожно переосмысливали образ, облекая государыню в черты «мудрой Минервы». Но Шибанов решился на смелый шаг: он одним из первых показал Екатерину такой, какой она была в действительности — стареющей женщиной, без прикрас.
На полотне отчётливо видны поплывший овал лица, морщины, тяжёлый второй подбородок. Из‑под дорожного колпака выбиваются седые пряди волос — художник не сглаживает ни одной детали. И всё же портрет не кажется суровым или беспощадным: в нём есть благородство, а в печальных глазах императрицы читается глубокий, проницательный ум. Примечательно и одеяние государыни. Здесь она представлена не как величественная правительница, а скорее как частное лицо — на ней кафтан из красного бархата, щедро шитый золотом. С левой стороны видны три ордена, но лишь первый из них — орден Андрея Первозванного — прямо намекает на высочайший ранг модели. Это высшая награда императорской России, и её присутствие едва уравновешивает камерность и простоту остального облика. Так Шибанов сумел соединить правду возраста с достоинством власти, создав портрет, который и сегодня поражает своей честностью и внутренней силой.
На выставке были представлены работы многих выдающихся художников, каждый из которых внёс свой неоценимый вклад в развитие отечественного искусства. Период, охватывающий вторую половину XVIII и первую половину XIX века, по праву считается «золотым веком» российского академического художественного образования. Это была эпоха расцвета Императорской Академии художеств в Санкт‑Петербурге, которая выступала не просто учебным заведением, но и подлинным центром художественной мысли, формировавшим вкусы и стандарты целой эпохи.
В эти десятилетия в ее стенах не только получали высококлассное образование будущие гении, но и сами прославленные мастера, чьи работы сегодня украшают лучшие музеи мира, активно преподавали, передавая свой опыт и глубокие знания следующим поколениям. Они работали в различных, строго регламентированных академических жанрах: величественной и назидательной исторической картине, стремившейся воплотить идеалы античности и общечеловеческие ценности; реалистичном и в то же время идеализированном портрете, призванном запечатлеть облик и характер современников; и вдохновенном пейзаже, отражавшем не только красоту природы, но и ее философское осмысление.
Среди ярких имён русской живописи выделяется Владимир Лукич Боровиковский (1757–1825). Он родился 4 августа 1757 года в Миргороде, на Украине, и стал признанным мастером портрета. Боровиковский вырос в творческой семье: его отец был художником и дал сыну первые уроки живописи. Юный Владимир не ограничивался теоретическим обучением — он активно участвовал в работе отца, помогая выполнять заказы. Этот практический опыт сыграл важную роль в становлении его мастерства.
На начальном этапе своей карьеры Боровиковский создавал портреты местных дворян, изображая их в традиционном стиле, характерном для того времени. Однако судьбоносным моментом в его жизни стал 1787 год, который открыл новые горизонты для его творчества. В этом году он был приглашен участвовать в оформлении путевого дворца, расположенного в Кременчуге. Этот дворец был одним из нескольких, построенных вдоль маршрута запланированного путешествия императрицы Екатерины II в недавно присоединённый к Российской империи Крым.
Во время своего пребывания в этом дворце императрица, находясь в восторге от живописных аллегорий, созданных Боровиковским, оказала ему высокую честь, похвалив его работы и приняв решение наградить художника денежным вознаграждением. Этот момент стал для Боровиковского настоящим источником вдохновения, и он решил, что настало время покинуть родные края и отправиться в столицу России — Санкт-Петербург. В этом городе он надеялся развивать свои художественные навыки и достигать новых высот в своей карьере. Таким образом, Боровиковский не только стал известным мастером портрета, но и смог занять достойное место в истории русского искусства благодаря своему таланту и упорству. Его путь от маленького городка до императорского двора стал примером того, как талант и трудолюбие могут привести к успеху и признанию.
1788 год стал новой главой в жизни Боровиковского — он переехал в Санкт‑Петербург. Обосновавшись в доме Н. А. Львова, художник попал в среду выдающихся современников: поэта Г. Р. Державина, писателя И. И. Хемницера, композитора Е. И. Фомина. Однако ключевые перемены в его творчестве начались после знакомства с Д. Г. Левицким, ставшим его наставником. Следующим важным этапом стало многолетнее обучение у И. Б. Лампи. Под влиянием этих мастеров Боровиковский оттачивал технику, углублял понимание портретного жанра и постепенно вырабатывал собственный художественный язык.
С течением времени Боровиковский завоевал популярность и признание как художник: его работы начали заказывать не только петербургские дворяне, но и члены императорской семьи. В 1795 году он получил звание академика живописи за выдающийся портрет великого князя Константина Павловича. Это событие стало значимым этапом в карьере мастера, а в 1803 году его назначили советником Академии художеств — что ещё раз подчеркнуло высокий статус художника в профессиональном сообществе. Кроме светских заказов, Боровиковский выполнял и церковные работы: создавал портреты духовных лиц. Он запечатлел таких значимых деятелей, как российские митрополиты Михаил и Амвросий, а также главу Грузинской православной церкви Антония. Эти произведения ярко демонстрировали мастерство живописца и его способность передать не только внешнее сходство, но и духовную глубину своих моделей. Наивысшего творческого подъёма Боровиковский достиг на рубеже XVIII и XIX веков — в бурное время правления Павла I и в первые годы царствования Александра I.
Именно в этот период он создал свои самые знаменитые шедевры, среди которых женские портреты, такие как портреты М.И. Лопухиной, Е.А. Нарышкиной, Е.А. Долгоруковой и сестер А.Г. и В.Г. Гагариных. Эти работы отличались не только высоким художественным уровнем, но и глубиной психологического портрета, что позволяло зрителям ощутить характер и внутренний мир изображаемых женщин. В 1799 году Владимир Лукич Боровиковский написал портрет генерал‑майора Фёдора Артемьевича Боровского — сподвижника Суворова, Кутузова и Репнина. Картина хранится в Государственном Русском музее.На полотне генерал изображён в расшитом гусарском мундире с орденом Святого Георгия и другими наградами — в том числе орденом Святого Владимира 3‑й степени.
В руке он держит трость, а рядом видны золочёный эфес сабли и головной убор с высоким плюмажем. Поза Боровского в полуобороте передаёт и достоинство, и динамику. На заднем плане — туманный пейзаж с рядами солдат, отсылка к военным кампаниям, в которых участвовал генерал. Фёдор Артемьевич начал службу в 1758 году в армейской кавалерии, позднее был адъютантом в полку жёлтых гусар. Он участвовал в польской кампании 1792–1794 годов и командовал Гусарским полком под Могилёвом с 1796 года. Однако в 1797 году по ложному доносу его привлекли к суду — после этого генерал подал в отставку, а в марте 1798‑го был арестован. Уже в октябре того же года его оправдали, а именной указ Павла I позволил Боровскому даже в отставке носить мундир. Боровиковский сумел передать не только внешний облик генерала, но и его характер — решительный, опытный, стойкий, отмеченный следами пережитых испытаний.
В конце XVIII века русский художник Владимир Лукич Боровиковский написал портрет женщины, вошедшей в историю искусства под фамилией Скобеева. Её имя и отчество до наших дней не сохранились, но судьба этой женщины оказалась столь необычной, что оставила след в творчестве одного из ведущих портретистов эпохи. Скобеева родилась в простой семье — она была дочерью кронштадтского матроса. Но жизнь распорядилась так, что девушка попала под покровительство Дмитрия Прокофьевича Трощинского — влиятельного вельможи, статс‑секретаря Екатерины II, а позднее — видного сановника, занимавшего высокие государственные посты (в т. ч. министерские должности). Он взял её под опеку как воспитанницу — такая практика была распространена в среде знати того времени.
Положение в доме вельможи могло сулить комфорт и стабильность, но, по одной из версий, Скобеева не захотела мириться с двусмысленностью своего статуса. Она решилась на смелый шаг — бежала от покровителя и вышла замуж за небогатого смоленского помещика по фамилии Скобеев. Этот брак, вероятно, стал для неё способом обрести подлинную семейную жизнь и независимость. Возможно, желая закрепить новый статус замужней женщины и подчеркнуть обретённую семейную жизнь, муж заказал портрет жены у самого модного тогда портретиста — Боровиковского.
В начале XIX века жил Михаил Михайлович Трахимовский — сын украинского врача‑филантропа М. Я. Трахимовского, связанного с масонскими кругами. Михаил Михайлович дослужился до чина военного советника — он соответствовал VI классу по Табели о рангах (званию коллежского советника или военному чину полковника). Ввошёл в историю как крёстный отец Н. В. Гоголя: он присутствовал на крещении будущего писателя 22 марта 1809 года в Спасо‑Преображенской церкви местечка Великие Сорочинцы.
Михаил Михайлович был женат на Анне Петровне — внебрачной дочери графа П. Г. Разумовского — и награждён орденом Святой Анны 2‑й степени. В 1802 году его портрет написал Владимир Лукич Боровиковский: Трахимовский изображён в общеармейском мундире с орденом. Картина поступила в Русский музей в 1906 году от внучки Михаила Михайловича — С. Н. Зарницкой. Так Трахимовский остался в памяти потомков — как человек своего времени, связанный с выдающимися личностями и запечатлённый кистью знаменитого художника.
В 1825 году Боровиковский был занят росписью иконостаса в церкви, расположенной при Смоленском православном кладбище в Санкт-Петербурге. Однако в самый разгар своих трудов он неожиданно заболел. 6 (18) апреля 1825 года, в возрасте 77 лет, он скончался от инфаркта миокарда. Уход Боровиковского стал большой утратой для русской живописи, и его наследие продолжает жить, вдохновляя будущие поколения художников и ценителей искусства.
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение следует! С вами был Михаил. Смотрите Петербург со мной, не пропустите следующие публикации. Подписывайтесь на канал! Всего наилучшего! Если понравилось, ставьте лайки и не судите строго.