Однако опасения мои были напрасны. Первая или какая-то иная по счету любовь вовсе не торопилась появляться в моей жизни. Появилось нечто иное, разделившее девчонок в классе по несущественному ранее критерию - женственность и красота.
Ох, уж эта мне женственность! Сколько слез было пролито из-за нее! Сколько лет понадобилось, чтобы смириться и плюнуть наконец на отсутствие этого необъяснимого и неуловимого качества! Чтобы я ни предпринимала, этой пресловутой женственности мне никак не удавалось достичь.
Я пыталась анализировать внешность и манеры тех, кто, по моему разумению, обладал женственностью, но всякий раз убеждалась в том, что подобные нововведения в мои манеры и внешность красят меня весьма относительно.
Например, одна девочка в нашем классе умудрялась как-то так садиться за парту, что из-под подола ее формы слегка и очень женственно выглядывал кусочек кружева от комбинации. Мои же комбинации были так надежно укорочены мамой, что для того, чтобы кусочек кружева случайно выглянул из-под подола, мне надо было сделать сальто мортале не меньше.
Или, например, взгляд из-под ресниц, многократно описанный в книгах. Возможно, он и мог бы у меня получиться, но для этого надо было, как минимум, иметь ресницы.
Вошедшее как раз в это время в моду мини, конечно, помогало привлечь внимание к моим длинным ногам, но при такой худобе и узловатых коленях, какими обладала я, это внимание приносило прямо противоположный результат.
На физкультуре я всегда стояла первая, потому что была выше всех ростом. А для чего, спрашивается, девушке высокий рост, когда в моде дюймовочки? Да только для того, чтобы стоять у стенки на вечере во время танцев и заранее знать, что приглашать на танец такую дылду просто некому.
Конечно я знала, что главное украшение девушки - это скромность, так считалось в наше время, но в глубине души эта истина вызывала у меня очень большие сомнения, которые жизненными наблюдениями только подкреплялись.
В нашей школе учились две девочки подружки, две Риты. Обе они имели грудь третьего размера, осиные талии и одинаково крутые бедра. Почему-то на всю школу природа создала только два таких экземпляра. Все остальные должны были довольствоваться чем-нибудь одним, а то и вовсе ничем. Так вот вся мужская составляющая школы именно вокруг этих Рит и крутилась, несмотря на то, что в школе были девчонки, которых скромность украшала гораздо больше, чем Рит, однако на любовь это не оказывало никакого эффекта.
Впоследствии, правда, выяснилось, что для достижения таких соблазнительных форм обе Риты подкладывали в бюстгальтер вату и носили под форму панталоны, обшитые ватой же. Но это даже лучше, что я не знала об этом в то время, потому что использование мною ваты для подобных целей могло создать большой ее дефицит в аптеках города, учитывая необходимое для моего роста и худобы количество ваты.
На период моей юности пришлось еще два новшества - введение в моду косметики и курение среди женщин, которые просочились к нам посредством зарубежного кино, в то время, пожалуй, единственного источника такого рода сведений.
Если до этого красили ресницы и подводили брови больше женщины, принадлежавшие к миру кино и эстрады, а красить губы позволяли себе, как правило, зрелые замужние женщины, то теперь семнадцати - восемнадцати летние девчонки принялись штукатурить свои мордашки буквально в несколько слоев.
Поначалу мужчины пробовали было выражать протест. Были такие, которые отказывались целовать девушку с накрашенными губами. Иногда девчонки, собирающиеся на свидание, использовали это как маркер своих намерений: если поцелуи были нежелательны, они смело красили губы двумя, а то и тремя помадами одновременно.
Такие усилия были продиктованы скудным выбором имеющихся в продаже оттенков губной помады, и, чтобы добиться нужного эффекта, доморощенные визажистки набирали их прямо на губах, используя несколько губных помад в два-три слоя.
Попадались даже статьи в популярном журнале "Юность", в которых обсуждались мнения читателей на предмет: может ли комсомолка красить губы. Мое мнение на этот счет раздваивалось. С одной стороны, комсомолке должно быть чуждо всякое кокетство, как признак мещанства, но с другой - некоторые виды мещанства были так притягательны.
Помню, с каким ужасом смотрела моя бабушка на те усилия, которые я прикладывала, добиваясь с помощью макияжа эффекта кошачьих глаз, выпирающих скул, впалых щек и чувственной нижней губы. «Господи! Ну, всю красоту замазывает!» - с отчаянием восклицала она. «Какая может быть красота без косметики?» - думала я про себя.
Глядя же сегодня на старые фотографии, которые выкладывают в социальных сетях мои сверстницы, я вспоминаю бабушку и думаю о том, до чего же она была права. Какие мы все были хорошенькие, ну просто красавицы, а казались себе обыкновенными и далекими от совершенства.
Ну и конечно абсолютно неотразимой в моем понимании выглядела на экране современная холодновато-ироничная женщина с сигаретой в руках. Это был тот образ, который стал мне близок после провальных попыток добиться женственности.
Элегантно выпуская дым сквозь иронично искривленные губы, я представляла себе, какой равнодушной, недоступной и неотразимой я кажусь тем, кому могла закрасться даже слабая надежда завоевать мое внимание. Однако мне так и не пришлось в то время насладиться этой своей победой над сильным полом, как и самому сильному полу не пришлось увидеть меня в столь соблазнительном образе, так как демонстрировать его я могла только самой себе перед зеркалом в те редкие минуты, когда оставалась дома одна и имела возможность вытащить из укромного уголка купленную тайком пачку сигарет "Столичные" - самые шикарные сигареты, имеющиеся в то время в продаже.
Эти победы пришли ко мне намного позже, когда я и в самом деле превратилась в такую женщину, однако тогда я уже утратила вкус, как к сигаретам, так и к подобного рода победам.
Однажды мне пришлось говорить на эту тему с одной мудрой женщиной, которой я пожаловалась на то, что выгляжу не так, как мне хотелось бы выглядеть. И она мне ответила, что я - просто поздний цветочек и обязательно расцвету только позднее, чем мои сверстницы.
Ее слова оказались пророческими и сбылись несколько лет спустя, но тогда они меня совершенно не обрадовали, мне хотелось цвести именно сейчас, когда цвели все мои подруги вокруг. Но факт остается фактом, в возрасте Джульетты я представляла собой худое, сутулое, прыщавое и весьма плачевное зрелище. И, видимо, потому что мужчины всегда, а в этом возрасте особенно, любят глазами, классическая первая любовь обошла меня стороной, и я не могу добавить к своему исследованию каких-нибудь выверенных на собственном опыте сведений.
Однако по прошествии времени, находясь, как я полагаю, на заключительном этапе своей жизни, должна признать, что это было благом. Человеку никогда не удастся иметь столько свободного времени для полезных занятий, прочесть столько нужных книг и обдумать столько нужных мыслей, как это становится возможным при отсутствии в его жизни первой любви в пубертатном периоде. Поэтому я хочу заверить девчонок, которые считают себя дурнушками, что им повезло гораздо больше, чем рано распустившимся бутончикам-подругам, так как это дает им огромную фору в будущем.
Если же спроецировать тему на более поздний период жизни, то мой жизненный любовный опыт говорит мне о том, что внешняя красота, как это ни странно, не играет никакой роли в любви.
Во-первых, потому, что эталоны красоты воспринимаются разными людьми по-разному. Кому-то красивым кажется одно, а кому-то абсолютно другое. Даже в избитом выражении "Красота спасет мир" человечество до сих пор не определилось, какая красота и от чего спасет, хотя Федор Михайлович Достоевский выразился в свое время предельно ясно: "Красота Христова спасет мир".
Во-вторых, почитайте биографии всемирно признанных красавиц-звезд кино, и вы вряд ли найдете хоть одну, кто был бы счастлив в любви, я уже не говорю о том, кто бы из них смог построить счастливую семью. В этом плане очень права пословица: "Не родись красивой".
Внешняя красота - это ведь как пикантная закуска, которая не способствует сытости. Вкусно закусили, а дальше должно быть что-то посущественней, а этого нет. Почему нет? - спросите вы. По-моему, ответ лежит на поверхности.
Это ведь только во времена Пушкина можно было слыть дельным человеком и думать о красе ногтей. Современным красавицам думать приходится в сто раз больше и не только о ногтях, хотя и это, скажу я вам, та еще морока.
В современном обществе женщина не только не должна сметь выглядеть на свой возраст, но она обязана также пользоваться макияжем, делать косметические процедуры в салоне, накачивать то, что полагается накачивать и обрезать то, что принято обрезать, подвергать себя пластическим операциям и одеваться по навязанной моде.
Если при всем при этом ей и удается прослыть дельной, то умной, доброй и заботливой - никогда. У нее просто не остается времени и сил демонстрировать еще и эти добродетели.
А поскольку более отсталым в своем развитии мужчинам никак не удается привить понимание того, что отзывчивость, ум и доброта - это пережитки прошлого, не имеющие никакого отношения к красоте, то вот и приходится этим красавицам до сорока лет делать карьеру, потом рожать солнечных детей из пробирки и довольствоваться тем, что в свои неполные восемьдесят они по-прежнему интересны подросткам и переросткам, которых они считают мужчинами, игнорируя их настоящую сущность простых альфонсов.
Что же касается лично меня, то я не только никогда не была красивой, но даже и просто чертовски мила, как это удавалось неподражаемой Фаине Раневской. Однако на моем богатом любовном опыте это никак не отразилось. Более того, я никогда не чувствовала себя обделенной мужским вниманием на фоне целого букета своих красивых подруг, но обо всем по порядку.
Сейчас же я хочу познакомить вас с еще одной историей, которая полностью доказывает, что внешняя красота не играет никакой роли в любви.
Продолжение следует:
Начало: