Константина Мельникова считают архитектором будущего, советским Гауди, который каждый свой проект начинал заново, избегая повторений и копирований даже самого себя. Его творениями восхищался весь мир. Этот гений авангарда навсегда изменил облик Москвы.
Константин Степанович родился в конце XIX века — летом 1890 года. Он был выходцем из рабоче‑крестьянской семьи. Свою творческую деятельность начал с работы помощником в инженерной фирме «Залесский и Чаплин». Один из владельцев фирмы усмотрел в тринадцатилетнем мальчишке талант проектирования, предложил его развивать и даже пригласил для этого преподавателя по рисованию. Это помогло юному Мельникову поступить в Московское училище живописи, ваяния и зодчества и с успехом его окончить.
Ещё во время обучения Мельников разрабатывал фасады для автомобильного завода АМО (сейчас — ЗИЛ). А после выпуска из училища ваяния и зодчества трудился в мастерской Моссовета под руководством Ивана Жолтовского и Алексея Щусева. Здесь начинающий архитектор совместно с другими мастерами создавал план застройки и реконструкции Москвы.
Постепенно архитектор сформировал свой собственный новаторский стиль, чем и сделал себе имя. Как и многие авангардисты, он отказался от традиционных архитектурных школ и направлений и сосредоточился на поиске новых способов выражения. Константин Мельников создавал причудливые формы, комбинировал материалы, играл с пространством и светом, а многие его проекты опережали технические возможности своего времени. Его работы сложно причислить к какому‑то определённому направлению модернизма, он стал создателем новой эстетики архитектурного пространства.
Не всё наследие архитектора сегодня можно увидеть. Не только потому что какие‑то из его построек разрушены, но и потому что некоторые создавались как временные — для выставок в России и за рубежом. Вот несколько самых знаменитых.
Яркая индивидуальность Мельникова как архитектора впервые проявляется на Всероссийской сельскохозяйственной выставке 1923 года. Небольшой проект, который, казалось, не сулил успеха и известности, стал настоящей новостью и поразил архитекторов и заказчиков оригинальной идеей. Мельников перевернул пространство павильона так, что фабричный конвейер располагался по вертикали, а движение посетителей было организовано вверх по наружной винтовой лестнице. Вкупе с громадными плакатами и угловым остеклением павильон приковывал внимание посетителей выставки.
Следующим новаторским проектом, принёсшим архитектору мировую известность, становится оригинальный павильон для Всемирной выставки декоративных искусств в Париже (1925 год). Проект представлял собой почти полностью остеклённое двухэтажное деревянное здание, которое пронизывала широкая лестница, образуя ровную диагональ. Лестницу покрывали балки и прозрачные щиты красного цвета. Днём свет, проникая сквозь щиты, делал «красными» проходивших по лестнице посетителей. Павильон Мельникова эффектно контрастировал с остальными эклектичными сооружениями на территории выставки и даже завоевал Гран‑при.
К началу 1930‑х имя Мельникова было известно практически во всём мире. Он уже успел стать участником международных архитектурных выставок в Варшаве и Нью‑Йорке, выставить собственную экспозицию на V Триеннале декоративных искусств в Милане и спроектировать кинетический памятник‑маяк Колумбу в Санто‑Доминго.
По его проектам возводят целых пять клубов в Москве и один в Подмосковье, строят ряд гаражей, где автобусы могут парковаться и выезжать, не используя задний ход.
При этом в СССР работы Константина Мельникова считали фантастическими и критиковали за радикальность идей. Вот что пишут о нём в газете «Комсомольская правда» за 1936 год: «Самое болезненное средневековое воображение, самые мрачные фантазии Босха бледнеют перед творениями архитектора Мельникова». Его обвиняли в безыдейном новаторстве, индивидуализме и трюкачестве, что не может соотноситься со званием передового советского архитектора, и даже на несколько лет отлучили от профессии. Однако даже в таких условиях из всех архитекторов авангарда Константин Степанович Мельников сумел реализовать наибольшее количество работ.
Бахметьевский гараж
Это первый гараж, разработанный Константином Мельниковым совместно с инженером Владимиром Шуховым в 1927 году. Считался крупнейшим автобусным парком своего времени и вмещал около сотни больших английских автобусов марки Leyland. Мельников не просто спроектировал новое удобное пространство, но сумел разработать особую систему парковки, которая позволяла автобусам комфортно разъезжаться в гараже без использования заднего хода.
Дворец культуры имени Русакова
Один из немногочисленных проектов Мельникова, который удалось реализовать в соответствии с первоначальным замыслом автора. Дворец культуры, или, как его ещё называют, клуб Союза коммунальников, открыли в 1929 году. А в конце XX века был включён в список объектов истории и культуры, охраняемых ЮНЕСКО.
Дом Мельникова
Пожалуй, это самая знаменитая работа Константина Степановича Мельникова, настоящий шедевр русского авангарда. Дом с интересной планировкой архитектор создавал для себя и своей семьи. Здесь он воплотил наиболее смелые и оригинальные идеи. Трёхэтажное здание состоит из двух цилиндрических конструкций, соединённых в виде восьмёрки, без несущих опор и с оригинальными окнами шестиугольной формы.
Первый этаж занимали столовая и кухня, комнаты детей и гардеробная. Второй — спальня с 12 окнами‑сотами и гостиная без дверей и шкафов. Последний этаж, согласно планировке, был отдан мастерской. Здесь также предусмотрен выход на крышу с террасой.
Здание в Кривоарбатском переулке поражает фантастическим обликом, оно больше похоже на объект современного искусства, нежели на жилой дом. До начала 2000‑х здесь продолжали жить дети архитектора, но со временем дом обветшал. В 2014 году сохранить для будущих поколений этот памятник архитектуры решило государство. В здании открыли филиал Музея архитектуры — Государственный музей Константина и Виктора Мельниковых.
Гараж Госплана
Это последняя реализованная работа Константина Мельникова в Москве. В 1936 году было закончено строительство двух корпусов гаража Госплана, который за необычный облик прозвали домом‑фарой. Архитектор задумал создать фасад, напоминающий автомобиль. И ему удалось!
Высокий корпус в четыре этажа за счёт объёмных пилястр действительно напоминает автомобильную решётку радиатора. Предполагалось, что здесь разместятся мастерские. А второй, одноэтажный корпус гаража Госплана привлекает внимание огромным круглым окном, похожим на фару. Здесь размещалась автомобильная стоянка.